Екатерина Трофимова: «Выживает тот, кто лучше адаптируется к новым обстоятельствам»

[@Work] [Интервью][карьера]
20708
Первый вице-президент и член правления Газпромбанка, одна из самых влиятельных и успешных бизнес-леди России Екатерина Трофимова, – о том, что нас ждет в 2016 году и каким бизнесом сейчас нужно заниматься

Екатерина Трофимова, 39 Лет

Образование: Санкт-Петербургский государственный университет экономики и финансов и Университет Сорбонны (Париж), факультет «Финансы и налоговое управление»

Резюме: с 2000 по 2011 г. – финансовый аналитик, директор и глава группы рейтингов финансовых институтов России и стран СНГ в компании Standard & Poor’s (Париж). С сентября 2011 г. – первый вице-президент Газпромбанка и глава Центра экономического прогнозирования. Сейчас работает над созданием «Аналитического кредитного рейтингового агентства» («АКРА») с участием крупного бизнеса для оценки кредитного качества российских компаний и банков для российских и западных инвесторов

Город: Петербург, Париж

Любимые бренды: Chanel, Dior, Escada, Max Mara, Tanya Kotegova

Книга, изменившая жизнь: Букварь

Хобби: работа

Место для отдыха: там, где никогда не была

В придачу к крайне впечатляющему резюме, с 2015 года Екатерина Трофимова – единственный представитель России в жюри престижной премии Cartier Women’s Initiative Awards, которая ежегодно вручается шести женщинам-предпринимателям со всего мира.

МС: Вы, наверное, были отличницей в школе?

Екатерина Трофимова: Я действительно закончила школу с золотой медалью, хотя в начальной школе оценки были не самые хорошие. Институт тоже – с красным дипломом. И хоть бы кто-то за все время моей работы посмотрел мои дипломы! Потому что в Сорбонне у меня тоже диплом с отличием.

МС: А вы, собеседуя кандидатов, смотрите на дипломы?

Е.Т.: Я смотрю прежде всего на человека, на его склонности, способности. Я знаю много успешных специалистов, которые учились очень посредственно. И знаю тех, кто учился с отличием, но так и не состоялся в профессиональной жизни. А вообще очень часто уже в первые 5–10 минут ясно, подходит ли кандидат на данную позицию, сможешь ли ты с ним сработаться.

МС: И как это понять?

Е.Т.: Сейчас большинство тех, кто приходит на собеседование, не могут внятно ответить, что они готовы привнести в компанию. (Это еще и проверка того, как вы подготовились к интервью, насколько изучили профиль работы компании.) Может быть, это связано с тем, что мое поколение пережило не лучшие годы и мы стремились получить работу любой ценой. А сегодня у молодых ребят проблемы с мотивированностью и зацикленностью на статусе и деньгах.

МС: Бизнес и финансы – сфера преимущественно мужская. А вы такая женственная, и голос у вас тихий...

Е.Т.: Тихий голос заставляет прислушиваться.

МС: И все же вы прошли огромный карьерный путь и сделали себя сами. Как вам это удалось?

Е.Т.: Я начинала с самых низов и зарабатывала репутацию практически с нуля. Верю в успех малых дел: не замахиваясь на большие задачи, попытаться мелкими­ шагами показать, что ты действительно на что-то способна. Я не могу вспомнить ни одно задание – ни в начале карьеры, ни сейчас – от которого бы я отказалась. Если судьба повернется так, что у меня не будет статусной должности, я смогу и готова выполнять любую базовую работу. После Сорбонны я осталась во Франции, но работала финансовым аналитиком в американской компании, где среда максимально демократичная. Я, кстати, там никогда не сталкивалась с гендерными или национальными ограничениями. Наоборот, знание России, русского языка – это, скорее, было моим преимуществом.

МС: Чем отличается западная корпоративная среда от нашей?

Екатерина Трофимова: У нас работают больше, но менее эффективно. Наверное, это связано не столько с какими-то культурными, национальными особенностями, а с тем, что организационные процессы менее стандартизированы. Хотя люди у нас очень талантливые. И глобализация сыграла свою роль. Многие россияне поработали на Западе, и многие иностранцы поработали в России. Но взаимопроникновение рабочих культур произошло, а вот между отраслями – нет. Поэтому неважно, в какую страну и на какой континент ты приезжаешь, бухгалтеры и айтишники очень похожи: и по стилю жизни, и по манере одеваться, и по манере общения.

МС: Во Франции, где вы прожили 11 лет, по-прежнему сильны идеи феминизма. Успели ими заразиться?

Е.Т.: Я отношусь к феминизму с уважением, но себя напрямую с этим движением не идентифицирую. Разнообразие мнений, подходов, видов – это всегда способствует лучшему развитию бизнеса. Но я не сторонница введения квот на женщин в высшем руководстве. Мне кажется, что это несколько искусственно. Но то, что женщина может привнести в бизнес что-то иное...

МС: Это с нашими-то гормонами, с эмоциональностью?..

Е.Т.: Профессионализм состоит и в том, чтобы контролировать свои эмоции. Женщин на высоких постах сейчас действительно больше. Думаю, это эволюционный процесс. Да, бизнес-среда достаточно жесткая, ну а что, очередь в магазине – менее жесткая среда?

МС: Я знаю немало женщин, которые живут на работе. У меня самой был такой период, и, честно говоря, мне себя тогда было жалко. Вам не кажется, что у нас все же иное предназначение?

Е.Т.: Предназначение – это надуманная модель, которая не обязательно для каждого человека правильна. Многие успешные люди состоялись как раз потому, что они выходили за пределы модели, которая была им навязана. Мне кажется, что сама идея баланса личного­ и профессионального несколько извращена и создает ненужные комплексы – что якобы необходимо успеть везде. В жизни надо уметь расставлять приоритеты. Важно исходить из того, что действительно нужно для гармонии именно вам. А универсальность и успешность на всех фронтах – это, скорее, исключение, не норма.

МС: Вы замужем?

Е.Т.: Скажу лишь, что в моей жизни есть значительное место для семьи.

МС: Какой самый длинный отпуск вы взяли за карьеру?

Е.Т.: Перед моим приездом в Россию четыре года назад. Это было примерно 2,5 месяца.

МС: И что вы делали, если не секрет?

Е.Т.: Занималась семьей, была на море, читала, думала, пыталась отключиться. Но очень быстро мне стало не хватать профессиональной востребованности. Самореализации в формате семьи и личного общения для меня явно недостаточно.

МС: Вы составляете списки дел или все держите в голове?

Е.Т.: Держу в голове. И я всегда занимаюсь чем-то, будь то дела по дому либо работа. Я очень жадная до времени – для меня это то, что терять обиднее всего.

МС: Но ведь есть исследования, подтверждающие, что результат менее эффективен, когда человек делает несколько дел одновременно.

Е.Т.: А мой опыт говорит, что наиболее эффективная стратегия – это как раз игра на нескольких шахматных досках. Это требует самоорганизации, но дает лучший результат. Чем более эффективная и разветвленная команда у руководителя, тем большее количество задач он может решать. Я много инвестирую в людей – в моей сфере человеческий капитал решает многое.

МС: Как не остаться за бортом сейчас, когда конкуренция высокая и все довольно нестабильно?

Екатерина Трофимова: Выживает, как известно, не сильнейший, а тот, кто лучше адаптируется к новым обстоятельствам. Мне кажется, это должно быть лозунгом нынешних времен. Недавно я спросила у представителя одной крупной рекрутинговой компании: где все те специалисты, которые сейчас попадают под сокращение? Оказывается, эти люди не выходят на рынок труда и остаются дома в депрессии или отдыхают, тратя накопленные средства. Это большая ошибка. Самое важное – никогда не останавливаться, не разочаровываться, не опускать руки, как бы ни было тяжело. Есть всегда высокий риск потерять веру в себя. Надо не бояться идти на преодоление, на какие-то вызовы, проявлять инициативу. Это базовые вещи, но залог успеха в том, чтобы их реализовывать каждый день, каждую минуту. Еще постоянно учиться, учиться бесконечно, учиться у всех, быть внимательной и впитывать все, что происходит вокруг, постоянно это модифицируя, транслируя и развивая.

МС: Что нас всех ждет в следующем году?

Е.Т.: То, что мы переживаем, – абсолютно новая реальность. Эти изменения по своему охвату в мировом контексте­ более серьезные, чем те, что были даже в конце 80-х, в 90-е годы. Сейчас меняется вся мировая финансово-экономическая система. Учитывая, что большинство стран приняло решение включить печатный станок и залить все деньгами, чтобы поддержать предприятия, все это очень-очень надолго. Темпы роста экономики и реальных доходов будут маленькими. А модель массового потребления, когда зарплата у тебя всегда растет и ты каждый год меняешь машину, – не вернется­. Мы достигли уровня истощения быстрого роста. Даже китайская экономика неизбежно замедляется. Поэтому 2016 год принципиально не будет отличаться­ от 2015-го. Надо привыкать к тому, что уровень доходов – если только ты не делаешь серьезный рывок в своем образовании, не меняешь работу принципиально – не будет расти так быстро, а скорее всего, даже будет падать – из-за инфляции, из-за обесценивания рубля. Чтобы перезапустить систему быстрого роста, необходим технологический рывок. А его нет.

МС: Вы думаете, он когда-нибудь будет?

Е.Т.: Возможно, это будет связано с биоинженерией или с IT-технологиями. Или найдут новые источники энергии. Но это не произойдет в момент. Потребление тоже не будет расти быстрыми темпами. Проблема сейчас не в эффективности государственной машины, не в качестве банковского сектора, финансовых рынков, а в реальном секторе экономики, где создаются основные блага. Там просто нет основы для взрывного роста. Это не значит, что мы беднеем. Мы не беднеем. Но скорость изменения в быту не будет больше такой, как раньше.

МС: Как проще к этой реальности адаптироваться?

Е.Т.: Соглашаться на любую приемлемую работу, даже на меньшие деньги. Не брать длительных пауз, чтобы не терять контакты. Менять специальность, только если уверены, что это будет востребовано. Сейчас не время для длительной учебы – разве что параллельно с работой. Нужно работать больше и качественнее, потому что требования все время повышаются. Кстати, скорость изменений внутри экономики сейчас фантастическая. Она не выражается в общих цифрах, но движений происходит огромное множество – и кадровых тоже. Если вы выпадаете из процесса в таких условиях, это особенно опасно.

МС: Имеет ли смысл запускать в такое время стартапы?

Е.Т.: Если идея, проект или продукт качественный и востребованный, неважно, в какие времена запускать. Сейчас вообще дефицит рентабельных проектов. Да, банки сегодня более осторожны. Но они готовы кредитовать качественные проекты. А их мало. Поэтому нужные стартапы – да, обязательно! Их надо запускать в любое время, потому что сейчас по объему ликвидности не только в России, но и за рубежом денег реально очень много. Но их никуда не инвестируют, они не работают.

МС: Каковы ваши личные отношения с деньгами?

Екатерина Трофимова: Деньги для меня – не самоцель, а функциональная необходимость. Я допускаю, что мой уровень достатка может упасть в десятки и сотни раз, но я знаю, что всегда на хлеб близким заработаю. Я выросла в коммунальной квартире, поэтому, как только стала получать существенные деньги, сразу стала откладывать на жилье, потому что поначалу вообще сомневалась, что мне кто-то когда-то даст кредит.

МС: А шопинг любите?

Е.Т.: Ненавижу! И вообще не понимаю, когда говорят, что есть шопинг-терапия. Мне плохо в магазинах, даже продуктовых.

МС: И вы, видимо, всегда знаете, что хотите купить?

Е.Т.: У меня есть в разных городах – например, в Париже – хорошо мне известные магазины, где есть вероятность увидеть подходящую модель. Я захожу, осматриваю, начинаю по цветовой гамме, дальше 2–3 модели меряю. Если подходит, беру и ухожу. У меня есть очень четкое понимание: моя вещь – не моя.

МС: Я давно слежу за премией Cartier Women’s Initiative Awards и считаю ее отличной бизнес-инициативой, тем более что теперь в состав жюри вошли вы. Почему, кстати, там до сих пор не была представлена Россия?

Е.Т.: Этот проект действительно помогает женщинам-пред­принимателям по всему миру – не только деньгами, но и организационно. К сожалению, до сих пор участие российских женщин было очень ограничено. И даже в тех заявках, которые из России поступали, идеи были проработаны очень слабо. Притом что у нас действительно талантливейшие и трудолюбивые люди. И очень хорошие возможности. На Западе все настолько устоявшееся, что для прорыва ты должен создать нечто революционное. А у нас, куда голову ни поверни, можно что-то поменять и этим действительно улучшить жизнь многих-многих людей. У нас столько возможностей для успехов малых дел, из которых потом складываются дела великие!

Фото: Анастасия Хавжу

Нажмите и читайте нас в Facebook