Ирина Бахтина: «Может быть, пора позволить себе быть несовершенной?»

[@Work] [Истории успеха][Интервью][карьера]
Как после декрета получить повышение в международной компании, какие продукты реально можно есть и где искать своего ментора, рассказывает Ирина Бахтина, победительница конкурса компании EY «Деловые женщины 2016» в номинации «Международный бизнес», вице-президент по корпоративным отношениям и устойчивому развитию бизнеса Unilever.

90% утверждений об экологичности продуктов ничем не подкреплены

М.С.: Ваша компания занимается среди прочего бытовой химией, пищевой продукцией. Поделитесь инсайдерской информацией, как делать выбор среди разнообразия продуктов, предложений? Стали ли вы сами более внимательным потребителем в силу работы?

Ирина Бахтина: Пожалуй, даже слишком внимательным. Слышу иногда от коллег по отрасли: «Чем дольше работаешь в пищевой индустрии, тем меньше хочется кушать». И действительно, зная подноготную методов ведения сельского хозяйства – да и просто бизнеса, уже не можешь избавиться от скепсиса при взгляде на все эти бесконечные «натуральные», «органические», «честные» продукты.

По нашей просьбе в начале прошлого года лаборатория устойчивого развития Сколково анализировала маркетинговые обещания нескольких десятков популярных наименований пищевой, косметической продукции и бытовой химии и пришла к выводу, что порядка 90% из них не подкреплены реальными действиями производителей, которые можно было бы хоть-как-то проследить по доступным источникам.

Да и сами потребители не торопятся «умнеть»…

Это правда. Как мало мы знаем о том, что потребляем, чем пользуемся, как легко поддаемся соблазнам и обещаниям! Расстраиваемся, что супер-действенное средство для унитаза убивает всю флору в септике загородного дома наповал, и меняем его на щадящее, «экологичное», которое к этой флоре оказывается слишком дружественным. Выбираем шампунь или гель для душа «на основе кефира», забывая о том, что лактобактерии не живут в щелочной среде. Требуем натурального соуса, приготовленного без каких-либо консервантов и высокотемпературной обработки, и в ужасе отшатываемся, увидев шапку плесени на кусочках овощей под крышкой.

Так что же делать?

Принципиально важно – четко понимать, чего на самом деле вы хотите от того или иного продукта. Максимальной эффективности, да такой, что ваша ротовая полость окажется стерильнее отделения хирургии, или щадящего отношения, гарантирующего, что иммунитет и микробиология будут в норме. Премиальной упаковки при, мягко говоря, посредственном содержимом или формулы, обеспечивающей признанное во всем мире качество, в «скучной» бутылке, но за те же деньги? Это все тот же выбор, который мы так часто стремимся делегировать.

Оборотная сторона суперлояльности

Как вы считаете, почему именно вы стали одной из победительниц конкурса «Деловые женщины» компании EY? Какие профессиональные, деловые качества перевесили?

Вот об этом точно нужно спрашивать жюри. Не думаю, что членам жюри в этом конкурсе уютно: уж очень высока концентрация красивых и умных (и очень сильных – имею ввиду выносливость!) претенденток на место в финале.

Профессиональных и отраслевых рейтингов у меня за плечами немало, но тот день, когда претенденток на победу в конкурсе «Деловые женщины» собрали в EY, чтобы мы могли поделиться друг с другом и с членами жюри историями на тему «как я сама себя сделала», сильно поколебал мою уверенность в победе. Слушала потрясающих русских предпринимательниц и коллег по корпоративному сектору, таких бесстрашных, мудрых, спокойных – и, как говорят в FB, растерянно перебирала в уме, «где же я свернула не туда»…

Кто и как помогал вам, когда вы строили карьеру?

«Учителя хорошие были». По сути, каждый из руководителей (а их я за 24 года повидала на госслужбе и в бизнесе немало) – каждый дал мне свой особый урок. Хорошо, наверное, что я готова была эти уроки извлекать.

Вспоминаю, как у главреда «Тихоокеанского курьера» Ольги Аксаковой во время интервью с генконсулом Японии во Владивостоке (она меня, начинающего репортера, взяла с собой) в прямом смысле слова выпала верхняя челюсть, а она, нимало не смущаясь, театральным жестом подняла ее с пола, вставила обратно и продолжила диалог. И никто ничего толком не успел сообразить. Урок?

Урок. А какие переломные моменты помните? 

Однажды директор отдела корпоративных отношений Philip Morris International в России Боб Мэй пришел спросить моего мнения, потому что «у меня сильные творческие способности» (первый человек в профессиональной среде, который сумел их разглядеть к моим 30 годам). И заставил-таки меня поверить в то, что я – человек креативный, способный создавать собственные идеи, а не только исполнять чужие замыслы «на отлично». Перевернуть самооценку в 30 лет было совсем непросто.

На открытии конференции ассоциации социального маркетинга

Помню и как моя будущая первая руководительница в Unilever, Патти О'Хайер, вызвала меня в Лондон на так называемый induction и в первый же ужин заговорила не о своих ожиданиях относительно моей результативности и не о моих карьерных планах, а о том, почему я в 33 года говорю только о результативности и карьерных планах, не имея никаких планов на личную жизнь. Согласитесь, такой разворот темы от начальницы американского происхождения с европейским паспортом был слегка неожиданным. Как и последствия разговора: Патти наняла мне личного, персонального коуча – Gilly Weinstein, которая с поистине фландрийской беззаботностью за каких-нибудь три месяца потрясла фундамент моего мировоззрения (да так, что я в последующие 12 месяцев и мужем обзавелась, и ребенком!).

Заметьте, все эти уроки – уроки настоящего лидерства – они про эмоциональный интеллект.

Ирина, вы командный игрок? С точки зрения командного подхода и вообще подхода к работе, ведению бизнеса что интересного подметили?

Я бы так сформулировала: я игрок своей команды. То есть, того коллектива, который в данный момент времени, для конкретного проекта является моей командой. При этом я игрок универсальный – если нужно, могу быть нападающим, защитником, полузащитником, вратарем… На скамейке запасных вот только сижу неохотно – роль простого наблюдателя автоматически пробуждает во мне худшие стороны – жесткого, безапелляционного критика, осуждающего игроков за малейшие промахи. Поэтому те, кто об этом моем свойстве знают, стремятся вовлечь меня в проект в качестве активного сторонника или противника, это лучше для дела.

«Командность» и суперлояльность к тем, с кем работаю, кстати, часто играет со мной злую шутку. Практически всегда руководители бизнеса (и наши, и иностранцы), с которыми работаю, сообщают мне о решении «забрать» меня с собой на новое место. И шутка действительно оказывается «злой» – и в случаях, когда предложения о переходе материализуются в довольно настойчивой форме, но не совпадают с моей собственной повесткой, и тогда, когда я к переменам готова и жду обещанного, а у руководителей на новом месте «что-то идет не так»…

Мужчины меньше ценят стабильность

Сейчас многие видят свое развитие на других рынках: Ближний Восток, Азия. У вас богатый опыт работы в разных странах. Расскажите, как строятся отношения (особенно гендерные) в компаниях, с которыми вы работаете на Ближнем Востоке?

В моей команде в странах Ближнего Востока и Северной Африки мужчин за годы моего руководства осталось катастрофически мало – трое из 22-х человек. А все потому, что мужчины меньше ценят стабильность – и даже в нестабильной экономической ситуации охотнее сдвигаются с места в поисках лучших условий для карьерного роста.

Коллеги-женщины нашей профессии в арабских странах стали для меня настоящим открытием. Великолепное образование, несколько детей, очень сильные личностные ценности, понимание своего места в мире и скорее рациональное (а не излишне трепетное) отношение к своей «гравитационной» роли в семье. При всем при этом – огромный потенциал, энергия, стрессоустойчивость, «аппетит» к профессиональному успеху. Благодаря им, очень многие стереотипы за эти годы у меня развеялись.

Сотрудница моего отдела в Саудовской Аравии, отвечающая за связи с органами государственной власти (в которых, как известно, все ключевые посты занимают мужчины), добилась того, чтобы наше местное производство впервые посетили члены правящей семьи, лично посвящала их в историю нашего бизнеса в стране, вошла в состав рабочей группы по разработке национальной стратегии—2030.

А вот скажите, как по-вашему, действительно ли нужна поддержка женщинам-предпринимателям в России? Есть ли у них гендерные сложности?

Гендерные сложности в бизнесе есть и у женщин, и у мужчин – в зависимости от того, кто в меньшинстве. Мужчине ровно также непросто в женском коллективе, как и женщине в мужском (поначалу, как минимум). Молодому человеку нелегко работать в команде людей старшего поколения (а тем паче – руководить ими), а человеку с ученой степенью – выстраивать доверительные отношения с сослуживцами, мягко говоря, недополучившими даже общего среднего образования (и наоборот).

Да, но в ТОП-200 богатейших бизнесменов России 2017 года по версии Forbes, к примеру, женщина первый раз появляется лишь на 90-м месте…

Бизнес и по сей день жестко прошит стереотипами – как вести или не вести переговоры, что носить или не носить на совещания, о чем говорить или не говорить при сослуживцах и с начальством.

Но мне почему-то кажется, что мужчины в «силовой среде» или при понятной расстановке сил (в отрасли) просто легче мирятся со стереотипами, властью первых. Хотя… слышу на днях, как тяжко вздыхает моя коллега по совету директоров. Спрашиваю, что случилось. «Затеяли, – говорит, – ремонт в квартире, и теперь ко всем моим совещаниям, заседаниям и прочей вице-президентской рутине добавились звонки от дизайнеров, прорабов и поставщиков». Я недоумеваю: «А почему твой муж не может этим заняться? Ты же на более ответственной должности, у тебя времени точно меньше». – «Это здесь я на более ответственной должности. А в нашей домашней иерархии он, скорее, «четланин», а я «пацак».

С дочерью Таисией

Где учат change-менеджменту

Как вы оцениваете свой вклад в устойчивость бизнеса Unilever за годы работы?

Сформулирую аккуратно: с момента запуска в 2010 году Плана устойчивого развития и повышения качества жизни Unilever наш отдел помогал руководству бизнеса трансформировать операционную деятельность на местах, чтобы, например, снизить вдвое воздействие нашей продукции (включая все этапы ее создания и потребления) на окружающую среду, улучшить здоровье и самочувствие еще одного миллиарда жителей планеты (за это отвечают бренды Unilever)…

Роль специалистов по устойчивому развитию, в том числе и в моей команде, варьируется от выработки стратегии и согласования необходимых капитальных вложений до непосредственного участия в поиске потенциальных партнеров на проекты. К примеру, для утилизации фабричных отходов (с 2015 года 100% наших фабрик по всему миру прекратили отправлять свои отходы на свалки). А в Марокко, скажем, моей команде удалось убедить министерство экологии в необходимости принять нашу инициативу Zero Waste to Landfill («Ноль отходов на захоронение») за основу соответствующего стандарта для индустриальных зон.

Собственно, где учат знаниям, необходимым на вашей позиции?

Классический change management (управление изменениями) занимает большое место в нашей работе. Чтобы менять собственную операционную модель бизнеса и регуляторную среду, необходимо менять мышление сотрудников, партнеров, законодателей, потребителей, наконец… В России, благодаря усилиям моей команды, на базе Московской школы управления «Сколково» теперь есть собственная Лаборатория устойчивого развития бизнеса и соответствующий академический курс для топ-менеджеров российских и международных компаний. Сейчас мы работаем над созданием такой лаборатории и адаптированного к национальному образовательному стандарту учебного курса для Президентской академии (РАНХиГС). Именно эти школы, надеюсь, станут опорными «точками роста» концепции устойчивого развития для нынешних и будущих лидеров бизнеса и государства.

Ирина, как вы повышаете квалификацию? Чему, где и как учитесь? Много ли материальных ресурсов вкладываете в свое развитие? О чем вы мечтаете в профессиональном плане?

Учусь каждый рабочий день, «без отрыва». Не зря же говорят, что каждый встретившийся на пути – учитель. А Unilever – пожалуй, идеальное место для тех, кто открыт новым, прогрессивным идеям, тех, кто боится «затупиться» о кабинетные стереотипы, увязнуть и отстать.

У нас ни одна стратегическая сессия в Лондоне не обходится без встречи с тем или иным «евангелистом» мирового бизнес-сообщества, определяющим сегодняшнюю повестку дня. Ну, в какой еще компании (такие есть, но совсем немного) я могла бы лично познакомиться с Альбертом Гором, бывшим вице-президентом США и нынешним председателем совета директоров Generation Investment Management, или Салимом Исмаилом, основателем и амбассадором Singularity University (США), автором бизнес-бестселлера «Exponential Organizations»? В корпоративных учебных центрах Four Acres в Лондоне и Сингапуре «на потоке» идут специализированные академические модули по типу Executive MBA для топ-менеджеров – с особым прицелом на развитие лидерства, с проектной работой в командах в течение последующих 12 недель. Я сама прошла такой недельный курс ("Unilever 2020") в Сингапуре в конце прошлого года, а проектная работа по его итогам завершается только сейчас.

Скажу вам больше – никогда бы не подумала, что смысл моей профессиональной деятельности мне поможет открыть такой работодатель, как международная корпорация. И что смысл этот я сформулирую как «помочь людям поверить в то, что невозможное возможно» – ну просто потому, что на это было нацелено все, что я когда-либо делала в рамках своей профессии. А жизнь со смыслом, - как и профессиональная деятельность, им наполненная, - это же совсем другого качества жизнь, правда?

На 50-летии Александра Ивлева, управляющего партнера компании EY по России
В офисном спортзале

Шорты и сланцы в офисе – это хорошо

На что вы охотно тратите деньги?

На кого – на ребенка, конечно. Дочери шесть с половиной лет, скоро в школу, поэтому активно вкладываемся в ее дошкольное образование, в познавательные поездки, в книги.

Вообще я как дочь историка и книголюба испытываю священный трепет перед книжными магазинами, с пустыми руками оттуда редко выхожу. Дочери обязательно читаю перед сном, и необязательно то, что «соответствует» ее возрасту (я сама ко второму классу перечитала всего Достоевского, а в летние каникулы между 3-м и 4-м классами – «Тихий Дон», чем привела классную руководительницу в замешательство).

Как делаете покупки, насколько решительны? Ваше отношение к шопингу? Как делаете выбор? Влияет ли на вас реклама, может ли побудить к покупке? Вы в большей степени онлайн-шопер или покупка для вас ритуал, тактильные ощущения общения с вещами и предметами в магазине?

Выбор всегда делаю мгновенно, и не только в шопинге. И результат хочу видеть немедленно – терпения ждать, пока костюм будет готов в ателье или доставка придет с другого континента, просто нет. Мой первый и пока последний опыт с модельером – три месяца и бесконечное число изнурительных примерок и «подгонок». Надо отдать должное технологам, вещи получились безупречными, но слегка «запоздалыми». Мне вообще часто приходится покупать «все сразу» к какому-то важному деловому событию буквально накануне, в последние минуты перед закрытием магазина.

Есть ли у вас в компании дресс-код?

У нас компания с сильной европейской культурой, отсюда уважительное, почти трепетное отношение к мнению и ценностям каждого – без преувеличения, каждого! – члена команды. Какой при этом может быть дресс-код? Такой, который не мешает нам всем вместе создавать самое вкусное в мире мороженое и самое мягкое мыло, которое не сушит кожу. Мужчин в галстуках у нас можно встретить только в крыле совета директоров, да и то в редкие дни, когда они собираются на пленарку Консультативного совета по иностранным инвестициям в Горках-9.

Помню, пришел ко мне знакомиться новый менеджер по цифровым каналам маркетинга Антон Афанасьев. В футболке с обнаженной женской попой на уровне солнечного сплетения. Долго, в деталях повествовал про эти самые цифровые каналы, уточнял, в чем у нас проблемы, предлагал решения. Только вот с той встречи одно это солнечное сплетение в памяти и осталось, больше ничего.

Я – продукт своего поколения, поэтому приходится приучать себя к мысли, что пляжные шорты и сланцы в московском офисе – это даже хорошо, это почти как в Дубае, где одновременно можно увидеть и совсем одетых и почти раздетых сослуживцев, и ни тем, ни другим это не мешает.

В лагере беженцев близ Бейрута

В состоятельных семьях детей учат инвестировать

С высоты вашего опыта как относитесь к накоплениям? Дайте советы, в чем, где, как лучше хранить сбережения, во что вкладывать, как обеспечить будущее?

Тут, скорее, из глубины. Мне с завидной периодичностью, совпадающей с экономическими кризисами в стране, приходится вовлекаться в финансовые дела отца. Поэтому уроков, как не надо инвестировать, занимать деньги или вести бизнес, хватает.

Очень помог когда-то Роберт Кийосаки со своей книжкой «Богатый папа, бедный папа», в которой он популярно объясняет те вещи, которым детей в «бедных» семьях не учат. В таких семьях, как моя, с папой-историком и мамой-заведующей аптекой («советская интеллигенция»), учили деньги зарабатывать тяжелым (пусть и интеллектуальным, но обязательно тяжелым) трудом, откладывать (отказывая себе во многом) и… тратить. В «состоятельных» семьях учат деньги инвестировать. Не считать «активом» висящие мертвым грузом объекты недвижимости, от которых расходов порой больше, чем оцениваемых доходов. Не класть средства на сберегательные счета в банках и не держать «в чулке». Не брать кредитов. Не работать за деньги, а заставлять деньги работать на себя – вкладывать в новые проекты, в деловые предприятия, в акции. И в улучшение среды, в которой живешь.

Вы как-то сказали, что из-за глобального потепления ваша компания ежедневно теряет миллион евро.

«Потеплением» изменение климата называют все реже, и ясно почему. Цифру в 300 миллионов евро – наши ежегодные потери только от срыва поставок сельскохозяйственного сырья в связи с неурожаями – первым озвучил Пол Полман, наш СЕО. Она по-прежнему актуальна. Изменения климата даже самые завзятые скептики сегодня не могут игнорировать; мы все свидетели участившихся природных катаклизмов – засух, наводнений, ураганов, аномальных перепадов температур.

Наш ответ на это – полный перевод производства на возобновляемые источники энергии, так чтобы к 2030 году бизнес стал «углерод-позитивным», то есть генерировал больше «чистой» энергии, чем потреблял, а излишки перераспределял тем, кто живет и работает по соседству. Это и партнерство с ведущими международными организациями (Rainforest Alliance, Roundtable on Sustainable Palm Oil) во имя сохранения и восстановления тропических лесов, системная работа с поставщиками сырья и упаковочных материалов с тем, чтобы и их модель ведения бизнеса становилась устойчивой.

Какие еще независимые процессы (особенно в России) влияют на бизнес и как можно стабилизировать ситуацию?

Вы правы – не одни только экологические проблемы определяют сегодня контекст ведения бизнеса в России и во всем мире. Наш с вами образ жизни претерпевает поистине «тектонические» сдвиги. Неуверенность в завтрашнем дне все чаще заставляет потребителей и акционеров требовать результаты «здесь и сейчас», цифровизация делает нашу жизнь абсолютно прозрачной и куда менее защищенной, а привычка легко получать доступ к любой необходимой информации уже воспитала новое поколение взыскательных, дотошных – я бы сказала, «профессиональных» покупателей, готовых и умеющих отстаивать свои права.

Важнейший тренд в сегменте продукции повседневного спроса - бурный рост локальных брендов и собственных марок предприятий торговли. Похоже, диктат безупречного мерчандайзинга глобальных флагманов с километрами однообразных витрин красно-бело-синих упаковок потребителей слегка утомил, появилась и только усиливается тяга к «своему, родному» или просто нераскрученному, новому, неизвестному, яркому, дерзкому.  Всем этим требованиям локальные марки удовлетворяют в полной мере – провоцируют, ломают стандарты.

Бороться с этим бессмысленно, это надо принимать как новые правила игры. Поверьте, те, кто новые правила игры усваивает быстро и включается в формирование «сверхновых», видят перед собой куда большие возможности для развития бизнеса. В конце концов, по Чарльзу Дарвину, «выживает не самый сильный и не самый умный, а тот, кто лучше всех адаптируется к изменениям».

Многим помогла прекратить компенсировать работой отсутствие личной жизни

С дочерью Таисией и с племянницей Полиной: селфи в вертолете

Кто ваши менторы? К кому вы обращаетесь за профессиональным советом? Лучший совет, который вы получали?

Я уже упоминала своего персонального коуча, услугами которой я воспользовалась в 2009 году – с тех пор привлекаю ее и для помощи членам своей многонациональной команды. Надо сказать, всегда с отличным результатом.

Именно Gilly когда-то задала мне вопрос: «Как ты думаешь, как люди относятся к тем, кто, по их мнению, идеален?». Поскольку в моем ответе были перечислены какие угодно чувства, кроме любви и уважения, ее совет был очень прост: «А тебе весь этот «смешанный» букет из восхищения, зависти, недоверия и даже злобы в подарок зачем? Может быть, пора позволить себе быть несовершенной? Может быть, это верный путь к тому, чтобы люди тебя принимали спокойно, без опаски?».

А русские имена назовете?

Моим бессменным бизнес-коучем на протяжении последних 3-4 лет является моя коллега, Регина Кузьмина – раньше мы вместе работали в совете директоров Unilever в России, Украине и Беларуси, а сейчас она руководит бизнесом компании в Венгрии и странах Адриатики. Регина – профессиональный бизнес-коуч, с ней мы за каких-нибудь 30-40 минут по скайпу успеваем «раскопать» и «отработать» глубинные причины тех или иных сложностей, которые мне раньше приходилось преодолевать по многу раз.

Мне и самой как члену управленческой команды компании в большом многострановом кластере приходится коучить коллег, которые делают свои первые шаги в руководстве людьми или переходят на более сложные, «энергозатратные» участки работы.

Сами какими советами и поддержкой кого гордитесь?

Помню, как одна из моих подопечных на первой нашей встрече посетовала, что уже длительное время стоит на распутье – не решается уходить «в декрет», потому что ждет повышения, но и ждет его без особой надежды, так как директорской позиции в России в ее функции не предусмотрено. Я расхохоталась и посоветовала ей (заговорщицким тоном) поскорее планировать беременность, не оглядываясь на штатное расписание. Твердо убеждена, что позиции формируются под конкретных людей, под личности, а не наоборот. Так и получилось: прошло полтора года, сотрудница наша успела родить очаровательного малыша и вернуться… на директорскую позицию.

И это все о ней: Ирина Бахтина

Родилась: в 1975 году в селе Малиново Дальнереченского района Приморского края.

Карьера: с первых дней учебы в Дальневосточном государственном университете (Владивосток) по специальности «журналистика» работала в ряде приморских СМИ, а потом в службе советников губернатора Приморского края. С 2000 года работала в подразделениях Philip Morris International во Владивостоке, Новосибирске, Санкт-Петербурге, к 2005 году возглавила отдел корпоративных коммуникаций департамента корпоративный отношений компании в России и Беларуси (Москва). Оттуда в 2008 году была приглашена на работу в Unilever, где возглавила отдел корпоративных отношений сначала в России, Украине и Беларуси, с 2011 года – в том числе, и в регионе Северная Африка, Ближний Восток, Средняя Азия, Турция, Иран, Израиль, с 2015 года – в ранге вице-президента – приняла ответственность за устойчивое развитие бизнеса и корпоративные отношения в указанных и регионах и странах Африки в целом, а также за повышение квалификации глобальных отделов устойчивого развития и корпоративных отношений Unilever.

Семья: замужем, в августе отметит 7-летие совместной жизни, дочери 6 лет.

Домашние животные: мечтает завести хаски.

Хобби: «самиздат». С 12 лет, когда родители подарили дефицитную печатную машинку, «издает» небольшие брошюрки с собственным оформлением и иллюстрациями (тушь или гуашь) – в основном, перепечатки редких изданий или собственные переводы с английского.

Спорт: тренировки «для здоровья» с персональным тренером (дальше 15 берпи за сессию не заходит).

Девиз: «Проще сделать, не спрашивая, и попросить прощения, чем ждать разрешения и не получить его».

Духи: уже более 15 лет не изменяет Hérmes, плавно перебираясь от «садов» к «дням» не без помощи «экипажа».

Бренды: St John, DKNY, Max Mara, обувь от Bally, аксессуары от Wolford. Любимая сумка в офис – Capucines от Louis Vuitton.

Книги: всё, что выходит у Гришэма со времен «Вердикта». Любимый жанр – профессиональный роман (начиная с трилогии «Сага о банкире» Уоллеса). Рассказ американского фантаста Клиффорда Саймака «Дезертиры» и психологический роман немецкого писателя Генриха Бёлля «Бильярд в половине десятого».

Автомобиль: служебный. В настоящий момент – Audi.

Отдых: работа над генеалогическим древом (своим и мужа). Цель – передать ребенку знания минимум о 7 предшествующих поколениях.

Фото: архивы пресс-служб, личный архив героини

Нажмите и читайте нас в Facebook
Спецпроекты
НовыйСентябрь 2017
Princess