Кабы я была царица: каким президентом могла бы стать Ксения Собчак

[@Work] [Политический Олимп]
881
О предвыборной программе говорить пока рано: 300 тысяч подписей, необходимых для регистрации кандидата на пост президента РФ, не собраны. Но мы помечтали и отобрали 15 самых ярких высказываний, иллюстрирующих, какой лидер государства из Ксении Собчак мог бы получиться.

Все помнят скандальные высказывания главного редактора L’Officiel и ведущей «Новой фабрики звезд» про «жирных» людей и «мелких гаденышей», под которых «никто не будет подстраиваться». Ксения Анатольевна всегда была остра на язык (обуздать который пытались даже штрафами за «непристойные высказывания в СМИ»). Замужество и материнство остепенили ее, сделав куда разборчивее в выражениях. Жечь глаголом она временами продолжает. Это, впрочем, делает ей честь: если временами правда стоит дорогого, то хотя бы «позволяет чувствовать себя человеком» (цитата Ксении Собчак). Каким же? 

Миротворцем

«Я категорически против любой революции. Любой, даже той, которая совершается за те идеалы, что я разделяю. Потому что революция всегда после себя сеет хаос и ситуацию, при которой утерян контроль. Хаос страшнее Путина. Я не хочу в этой ситуации оказаться. У меня бизнес, ресторан, у меня куча людей, которые зависят от меня. Я не хочу глобального кризиса, при котором закрываются все банки, прекращается любая экономическая деятельность».

«За Русь ─ ус##сь» (с) (видеоверсию перфоманса ищите в Instagram Ксении Собчак)

Патриотом (до определенной степени)

«Место для эмиграции будет русскоговорящим. Я же вынуждена работать русским языком. Я – долларовый миллионер, но для того, чтобы обеспечить тот уровень жизни, который я люблю, - чтобы был водитель, домработница, квартира нормальная, - этого не хватит. В Лондоне мои друзья - долларовые миллиардеры живут в таких квартирах, в которых, честно говоря, тесновато. Там другой уклад жизни. В Израиль не хотелось бы, но, знаете, я об этом стала думать - получить израильский паспорт с фамилией Виторган будет легче всего. Но я бы скорее уехала в Америку. Там большая русская диаспора. Делала бы карьеру на русском телеканале там. Еще есть Рига. Пошла бы работать к Гале Тимченко в «Медузу» редактором».

Критично мыслящим

«Понимаю, что раковая опухоль страны перешла в последнюю стадию. Нет смысла накалывать больного недействующими лекарствами, что-то предпринимать и бороться. Я смиренно жду финала всей этой увлекательной, но грустной истории».

Понимающим

«Путин, на мой взгляд, исходит из того, что народ ему попался говененький: работать не хочет, кругом быдло, страна разваливается, как управлять непонятно. Поэтому надо управлять строго. Но по своим убеждениям он не Сталин, он не хочет расстрелов. Он вынужден делать силовые вещи, когда уже понимает, что его загоняют в тупик. Путин думает так: людей надо кормить, я несу за них ответственность, работать они не хотят, поэтому работать будет моя система».

И благодарным

«Я не говорю «Путин вор» и «Путина на нары»? Да, я этого не говорю. Потому что в моем положении так говорить неправильно, и я говорить этого не буду. Есть вещи, которые связаны с моей внутренней этикой. Я много раз об этом говорила. Для меня это было нелегкое решение. Я не буду так говорить о человеке, который много сделал для моей семьи, для моего отца».

«А ведь в свои 80 он мог бы еще жить, гулять по набережным Невы, ходить в Филармонию. Он мог бы ещё послужить стране. И, возможно, если бы он не умер, что-то в ее истории могло бы пойти немного иначе» (с)

Но умеющим делать выводы

– Вы когда-нибудь голосовали за Путина?
– Да. Однажды. Самый первый раз. Я голосовала с хорошим чувством. Это была радость большая.
– Вы будете голосовать за Путина еще?
– Нет.

Амбициозным

«Я уверенный в себе человек. И я уверена, что даже если я сейчас устроюсь мыть полы, то через два месяца я буду младшим редактором, через три месяца ─ старшим, а через полгода я опять буду в эфире. У меня нет сомнений в собственной состоятельности в этом смысле. Все, что я делаю на телевидении, я делаю от начала и до конца сама. И вся моя карьера, которая, собственно, начиналась с «Дома-2», об этом свидетельствует. Никто мне не давал теплого места, уютного и имиджево правильного на федеральном канале, я все в этой жизни брала сама, своим трудом, так что я человек, который умеет и любит трудиться. Значит, будет какое-то время тяжело, значит, будут 30 тысяч, потом 50 и так далее».

«Читаю как управлять миром, не привлекая внимания санитаров» (с)

Импульсивным

«Ни РБК, ни Ведомости не посчитали нужным получить хоть какой-то комментарий от меня, так что из деловой прессы я их мысленно вычеркиваю и перевожу в корзинку «Комсомольская Правда» и «Бабка во дворе сказала». Теперь по сути: Я человек независимый, и ни с какой «апешечкой» и прочим адом никогда в сношениях замечена не была и не буду. Чем очень горжусь. Что там кто обсуждает в высоких кабинетах — не знаю, но давно и внимательно наблюдаю за нашим политическим ландшафтом. И диагноз у меня один — Унылое Г**но ваша политика сегодня, Господа! Скучно и Мерзко».

«В теме»

«Сравните Первый канал и «Россию». Не хочется разбираться в сортах г**на, согласна. Но Первый с точки зрения развлекательного продукта, с точки зрения эфиров Познера, Ивана Урганта, фильмов документальных… слава богу, что хоть это есть. Так не хочется рассуждать, но Эрнст наверняка объясняет себе это так: «Не было бы меня, у вас бы были исключительно «новые русские бабки» и вот эти новости». Это позиция человека, который спасает трех евреев у себя на чердаке. Чуть-чуть «Список Шиндлера».

«Открытка для @shnurovs» (с) (Сергея Шнурова)

«Когда государству от вас что-то нужно, оно называет себя родиной».

Терпимым

«Мне кажется, необходимо дать понять, что геи — это больше не смешно. Это трагедия людей, живущих в крайне враждебном окружении. Этих людей надо понять и принять. Государство ни при каких обстоятельствах не должно лезть в трусы своим гражданам».

Чуть-чуть идеалистом

«В идеальном мире, конечно, хочется прямо сегодня перевыборов, со свободными СМИ, с одинаковым количеством времени на дебаты, полную перестройку системы и так далее. Но это в идеальном мире. Мне в принципе не нравится, когда со сцены произносятся оскорбительные лозунги - и не только в адрес Путина, но и в адрес Навального или Каспарова».

Осторожным

«А что, идти с вилами на Кремль? Я не хочу, например. Я считаю, что это приведет к еще худшим последствиям». 

Честным

«Политика – это большая несвобода. Политика – это всегда правила игры. Где-то ребенка погладить по головке. Где-то сделать правильное лицо. Где-то проехаться на метро, чтобы быть ближе к народу. Мне это лицемерие очень тяжело дается. А без лицемерия быть политиком невозможно. Я про свободу. Мое главное слово – это «свобода».

Но непоследовательным

«Я могу вести всю жизнь телепередачи и меня даже, наверное, когда-нибудь вернут в эфир федеральных каналов. Но я всегда буду чувствовать, что не сделала все, что могла. Именно эти выборы 2018 года были бы правильным вызовом для человека, который хочет вернуть политику в страну».

Фото: Instagram (@xenia_sobchak), Legion-Media

Нажмите и читайте нас в Facebook
Спецпроекты
НовыйДекабрь 2017
Fantasy