Маппинг-шоу или тонкости найма топ-менеджеров

[@Work] [карьера]
1485
Чем отличается топ-интервью от стандартного собеседования? На что в 2017 году рассчитывать потенциальным CEO? Раиса Мурашкина поговорила с executive search консультантами о рекрутинговых трендах

Еще несколько лет назад CEO крупных­ международных компаний, люди, управляющие определенным business-unit – генеральные, коммерческие, маркетинг- и sales-директора, руководители направлений логистики, – крайне редко открывались рынку. Сейчас установить контакт с любым топом гораздо проще, чем с персоналом middle и entry level – это, по мнению специалистов executive-search, первый и главный тренд 2016 года. Хедлайнеры чаще соглашаются­ на встречи с рекрутерами по нескольким причинам: во-пер­вых, посткризисный рынок диктует динамичные условия – чтобы держать руку на пульсе, нужно четко понимать, как меняется индустрия и каких сотрудников ищут компании. Во-вторых, до официального закрытия сайта LinkedIn в России менеджерам любого уровня было проще заявить о себе. Теперь, за неимением большего, у хедхантеров один путь – широко использовать рекомендации (известно, что лучшая рекомендация – личная встреча). А еще большинство топов хорошо осведомлены о том, что такое классический mapping – второй актуальный рекрутинговый тренд: работодатели все чаще «метят» золотые кадры, работающие на конкурентов, заказывая у executive-search-консультантов срез рынка и базы top of the top.

«Маппинг выполняется для ключевых клиентов, оформляется в таблицу MS Excel с указанием имени сотрудника, компании, его должности, текущей зарплаты и мотивации, – объясняет Надежда Коколия, руководитель направления Lux & Media международного кадрового агентства Hays. – Итоговый документ видит только генеральный директор. Это очень закрытая информация. Вплоть до того, что мы передаем ее лично в руки, а не отправляем по почте. Попасть в маппинг означает попасть в поле зрения потенциальных работодателей – естественное желание любого топ-менеджера. На основании данной информации владелец бизнеса принимает эффективные кадровые решения. В том числе сравнивает, что обойдется­ дешевле – переманить топа у конкурента или вырастить своего. Будем честны: есть компании, которым в условиях кризиса нанимать топов со стороны дороже, и они начинают активно вкладываться в персонал. Даже если HR и генеральный директор понимают, что человек пока не соответствует, скажем, уровню директора по логистике, ему помогают: приставляют коучей, менторов. С потенциальными топ-менеджерами рекрутеры тоже охотно знакомятся­, но попасть в маппинг у них, увы, шансов нет. Там только первые и лучшие».

Правила игры:

14 фактов о топ-интервью от Надежды Коколия, руководитель направления Lux & Media международной рекрутинговой компании Hays в России.

1. Конфиденциальность. Топ-менеджерам всегда сложно найти время из-за напряженного графика, поэтому на встречу они приходят либо рано утром, либо поздно вечером. Безусловно, конфиденциальность – важное условие. Иногда кандидаты соглашаются приехать в офис агентства. Но чаще мы организовываем такие встречи в лобби известных отелей. Случаются, конечно, и смешные ситуации. Я назначила встречу с генеральным директором компании в кафе в Камергерском переулке. После того как со мной поздоровались несколько человек, кандидат взял меню и спрятал лицо.

2. «Нет» шаблонным собеседованиям.­ Интервью с топ-менеджером фактически сразу­ строится в ключе обсуждения задач. Мы не тратим время на разговоры про «слабые и сильные стороны», не просим рассказать о себе. На эти вопросы за кандидата отвечает резюме. Оно занимает одну страницу A4 с перечислением ключевых этапов биографии – этого достаточно. Чтобы оценить человеческие качества соискателя, ему задаются внезапные вопросы: «Вы отдыхаете? А как вы отдыхаете?» От HRа вполне уместен вопрос: «Вы женаты?» или «Вы замужем?» Такие, на первый взгляд, простые кейсы – хобби, lifestyle – помогают оценить фокус внимания, project-management, который очень важен для топ-позиции – умение управлять большим бизнесом, имея только две руки.

3. Семья – неформальное преимущество. Среди топ-менеджеров становится больше женщин. И они успевают все: семья, дети, бизнес... Есть компании, для которых наличие семьи не является ценностью. А в США, например (я много работаю с этим рынком), семья – это немалый плюс. Корпорация так о себе и говорит: «Мы – семья». Поэтому, если у кандидата есть дети и зимой все дружно едут кататься на лыжах, – это сочтут неформальным преимуществом.

4. Жанр стресс-интервью усовершенствован. Теперь он проявляется красиво. Собеседования и переговоры с топ-менед­жером могут длиться от 3 до 6 месяцев (с момента первой встречи до получения job-offer). Общение проходит в разных форматах, на первом этапе в том числе и в формате «добрый и злой полицейский». Раньше орали, сегодня железным тоном говорят: «Примеры! Не понимаю! Еще раз! Примеры!» Эту роль может взять на себя HR-директор. Генеральные директора предпочитают играть с топами в партнерство. Например, есть бренд, который имеет проблему с позиционированием. Рынок воспринимает его как mass market, а нужно, чтобы воспринимал как premium. Кандидату задают вопрос: «Как вы считаете, что мы делаем не так?» Вопрос каверзный. С одной стороны, не хотелось бы ткнуть будущего работодателя носом в ошибки, а с другой стороны, нужно демонстрировать компетентность: я знаю, что буду делать, когда займу эту должность. Как правильно ответить – не подскажет никто, только интуиция.

5. Топы легко называют суммы. Если у персонала среднего и низшего уровня нужно буквально выбивать эту информацию, то высший состав не делает из денег тайну (речь о суммах фиксированной части дохода от 800 тысяч рублей до одного миллиона). У топов, как правило, еще и большой пакет дополнительных опций. Например, страховка на всю семью (а у человека может быть трое детей), обслуживание автомобиля с техосмотром и прочее. Кроме того, топам предлагается как гарантированный бонус, так и дополнительный в случае выполнения определенных KPI. Все это выливается в большие суммы для обсуждения. Несмотря на непростые времена, в зарплатах топы не теряют, в бонусах – тоже.

6. Увеличение дохода на 15% не станет для топа фактором перемен. Как говорится «все погоны уже и так получены». Но, опять же, каждый случай уникален. Например, я вела сложнейший российский проект – подбирала коммерческого директора для международной компании, входящей в топ-3 beauty-сегмента. Очень высокая планка. Рассматривали трех генеральных директоров, одного из которых нужно было уговорить занять должность коммерческого директора. В двух случаях мы столкнулись с counter-offers («страшный сон» HR-специалиста): одному человеку предложили релокацию в его же компании – он возглавил офис в Голландии. Второй кандидат отказался из-за того, что привык ездить в автомобиле определенного класса и получать ежеквартальный бонус. Новая компания предлагала только годовой бонус. Несмотря на то, что по сумме оба бонуса соизмеримы, кандидат сказал: «Эту “морковку” я хочу получать ежеквартально». С третьим кандидатом переговоры прошли успешно. Но компания пошла на серьезные уступки.

7. Торги – нормальная практика. Иногда компании оказываются настолько заинтересованы в кандидатах, что предлагают топам опцион – акции и членство в совете директоров. А это уже разговор на другом уровне. Размер опциона – всегда закрытая информация, хедхантеры на этом этапе отходят в сторону.

8. Иногда приходится говорить топ-менеджеру «Нет». Я очень остро это ощутила, когда работала со стартап-проектами, где нужно строить бизнес. Приведу пример. Топ-менеджер работал в одной компании 15 лет. Для западных коллег это прекрасное резюме. Вырос внутри компании: начинал как обычный key account manager и стал генеральным директором. Чем он занимался все это время? Он выстраивал процесс, а не результат. Его «бросали на амбразуру» и говорили: «Расчисти, пожалуйста, вот здесь». Он увольнял сотрудников, нанимал новых, организовывал все так, чтобы работа шла без его участия. Это хорошо. Но у меня была иная задача: чтобы он пришел и создал бизнес с нуля. Дальше первого интервью мы не продвинулись. 

9. Человек-революционер или человек покладистый - во время интервью рекрутеру важно понять, кто перед ним. Есть кандидаты-супермены. Они «борются со всеми ветряными мельницами», доказывают, меняют систему. Есть компании, где это нужно, а есть компании (например, французские), в которых система не может быть изменена. Вариант один: принять существующую систему и максимально адаптировать бизнес-процессы под нее. 

10. Российских топов активно хантит Европа: Испания, Голландия, Италия. Ключевой критерий оценки кандидатов - образование. Основной состав нашего топ-менеджмента – выходцы из 90-х. Люди с дипломами инженеров и лингвистов являются финансовыми или коммерческими директорами. У западных коллег этот факт сначала вызывал недоумение, поскольку в их странах четкая система: человек выбирает сферу, конкретное направление, и в нем работает всю жизнь. Приходилось объяснять, что мы – «осьминоги». У нас много рук. В результате сложилась забавная ситуация, потому что именно этот аспект сегодня дает преимущество для бизнеса: наш человек умеет управлять всем процессом – от и до. Если менеджер отвечает за финансы, он знает, как делается закупка, так исторически сложилось. Даже классический e-commerce-директор (сейчас это тоже актуальная позиция) знает сферу IT, понимает, как работает компания, на какую аудиторию она ориентируется. Тем не менее, образование – важное преимущество. По этой причине топу, который вышел, допустим, из инженеров и стал большим sales-директором, важно получить второе профильное. Наши люди предпочитают диплом МВА, в том числе диплом Стокгольмской Школы Экономики, он очень ценится. Я задаю им вопрос: «Этот диплом вам нужен?». Мне честно отвечают: «Нет. Не могу сказать, что он дал мне принципиально новые знания, но он дал мне строку в резюме и networking». 

11. Эмоциональное отношение топа к бренду. Раньше компании оценивали компетенции узко: человек обладает знаниями, значит, он может управлять. Сейчас в бизнесе все сложно, в стране кризис, эмоциональное отношение топ-менеджера к бренду заряжает коллектив. Например, известной компании – производителю спортивной обуви крайне важна приверженность топ-менеджера идеологии бренда. Делая презентацию, грамотный кандидат скажет: «Эти кроссовки были моей мечтой! Я копил на них всю жизнь, и я не откажусь от них в пользу другой марки». Как бы банально это ни звучало, но отвечая на простой вопрос «что для вас значит наш бренд?», успешный соискатель ответит с горящими глазами: «Это первые джинсы, которые я купил в своей жизни!».

12. Отток экспатов. В свое время в Россию приглашали специалистов из Италии, из Франции, из США. Сейчас наш рынок растет не так динамично, а, к примеру, азиатские страны демонстрируют высокие темпы роста. Экспаты, управлявшие бизнесом в России 1995-2000-е годы, очень выгодно продают себя на международных рынках. Таких людей особенно много в сегменте ритейла. С другой стороны, отток является преимуществом для наших топ-менеджеров: наблюдается резкий рост их доходов. 

13. Перемещение топов в страны СНГ. Москва перенасыщена. Потому с недавних пор появился еще один интересный тренд: российские топ-менеджеры едут в Азербайджан, Казахстан, Армению, Беларусь. Например, туда активно выходят компании beauty-сегмента (в частности, make-up пользуется большим спросом), производители продуктов питания и игроки ювелирно-часового рынка.  

14. Западные компании часто используют ассесменты. Кандидата в течение одного дня с утра до вечера проводят по множеству разных тестов – SHL,  психологические, во время которых в режиме нон-стоп проверяются компетенции топ-менеджера. Человека «сканируют» с разных сторон. Плюс интервью с HR-директором, с генеральным директором, с командами: логистика, IT, маркетинг. Это может быть неформальное знакомство за чашечкой кофе, но это беседа. Затем посещение штаб-квартиры, где за один день человек, опять же, может пройти пять интервью подряд. Это большой стресс. От момента первых переговоров до получения job-offer топ-менеджер проходит минимум 8 интервью. В России тоже используется практика ассесмента, но интервью проходят далеко не в один день. Есть перерывы, чтобы сделать вдох-выдох.

Есть куда расти

«Потенциальным топам советую почаще ходить на собеседования, даже если вы не настроены менять работу прямо сейчас, – говорит Виктория Филиппова, хедхантер, коуч ICF, карьерный консультант и партнер кадрового агентства Cornerstone. – Собеседование – всегда стресс, но опыт дает шансы: а) “прокачать” слабые стороны, б) оценить конкурентов и свою реальную стоимость на рынке. Часто самые интересные позиции работодатель не афиширует, предпочитая вести поиск через хедхантеров. Знакомство с “охотниками за головами” поможет быть в курсе новых вакансий».

«Первое, что рекомендую менеджерам “Board минус 3 и минус 4” (“отсчет” топ-менеджеров идет от совета директоров, по-английски Board, –высшего органа управления компании), – не стремиться доминировать во время интервью, – добавляет Галина Никоненко, HR-директор компании “Эталон-Инвест”. – Если мы пригласили вас на разговор, мы уже ценим ваш уровень. Нам не интересен монолог, нам интересен диалог. Второе – не стоит пытаться продать себя в несколько раз дороже. Запрос на финансовые условия определяет степень адекватности. В-третьих, тренируйте перифраз, не повторяйте одни и те же заготовленные посылы. Будьте готовы, что вас перебьют – неожиданно HR попросит быстро и коротко сформулировать три самых важных для вас вопроса. Будет обидно, если они окажутся банальными – этот момент нужен вам, чтобы блеснуть эрудицией, вовлеченностью и компетентностью. Если в день собеседования плохо себя чувствуете, лучше перенесите встречу. Опытному HR достаточно двух минут, чтобы составить ваш визуальный портрет. Голос, походка – мы “считываем” всё. К слову, ваш голос определяет 50% успеха и выдает неуверенность во время ответов на стрессовые вопросы. Если эта компетенция не развита, советую над ней поработать».

Фото: Getty Images

Нажмите и читайте нас в Facebook
Спецпроекты
НовыйОктябрь 2017
20 лет в России