Как и о чем говорить с ребенком

[Life&Love] [Дети]
1251
Работающие мамы, как ни странно, лучше строят диалоги со своими детьми – потому что цейтнот организует человека, а у них есть всего несколько минут перед сном, за которые надо успеть очень много сказать и услышать. Юлия Сонина и логопед Наталия Перель – о том, как и о чем говорить с ребенком

У Чехова есть рассказ на тему общения с ребенком. Называется «Дома». Про прокурора окружного суда и его семилетнего сына Сережу. Как-то вечером, когда прокурор приходит с работы, гувернантка ему рассказывает, что Сережа лазил в отцовский стол, брал табак и курил. В воспитательных целях прокурор долго всеми способами пытается донести до сына, как это плохо для здоровья, какие могут быть последствия от лазанья в чужой стол и что такое собственность – все впустую. Заканчивается дело тем, что прокурор рассказывает сыну сказку про царевича, который курил-курил и умер от чахотки. И этим пронимает сына. Потрясенный Сережа обещает больше не курить.

Подход к человеку всегда можно найти – было бы желание. Как правило, ребенок открыт для общения. У него в запасе всегда есть анекдот про француза, немца и русского, которые летят в самолете. Этот бесконечный, как «Сага о Форсайтах», анекдот он может пересказывать сколько угодно раз, не меняя в нем ни единого слова. Пока мама вечером не отправит его к папе, спровоцировав спор на тему, кто сильнее устал – папа на работе или мама – сначала тоже на работе­, а потом весь вечер один на один с ребенком, французом, немцем и русским. Как бы ни утомляла родителей эта болтовня, ребенка­ нельзя выключить. К его щебету нужно привыкнуть, в идеале – научиться получать от него удовольствие. Не только детям, людям в принципе важно уметь разговаривать – выражать свои мысли и чувства. Причем чувства даже важнее. Возможно, в этом секрет семейного счастья.

Фотография Getty Images

Отдельная история – дети-интроверты. В этом нет ничего плохого. Просто с таким ребенком будет труднее. Никогда не знаешь, что у него на душе. Доволен он? Недоволен? И если не доволен, то чем? Не легче приходится родителям-интровертам, которым сложно разговаривать с детьми. Время от времени на родительских форумах появляются посты вроде: «Мне логопед сказал, что с ребенком нужно разговаривать, а я не могу. Я вообще не очень разговорчивая». Тут надо суметь через себя переступить. Особенно, если ребенок не ходит в детский сад. Домашнее воспитание подразу­мевает, что ребенок познает мир через маму, бабушку или няню, которая с ним сидит. Это большая ответственность, и следует понимать, что с ребенком нужно говорить, и много. Речь – это высшая психофункция. Наш мир устроен так, что мы общаемся с помощью языка – формулируем мысли, передаем эмоции. А это не так просто, как кажется на первый взгляд.

Не дрессируйте

Разговаривая с ребенком, не нужно разыгрывать из себя учителя с большой буквы. Наступите на горло своей педагогической песне. Ребенок – такая же личность, как и вы. Только у него меньше жизненного опыта. И в этом большой плюс. Ни один взрослый человек не будет вас слушать с таким вниманием. Так что постарайтесь быть интересным собеседником.

Дайте пример

Взрослый человек иногда не может выразить, что он чувствует, а ребенку сделать это в миллион раз сложнее. Так что ваш вопрос «ты что, не мог сказать?» – риторический. Не мог. Ребенка нужно учить говорить. В три года он вряд ли сможет сам выяснить, где в кафе туалет или спросить у продавщицы в ларьке, сколько стоит мороженое. Ему нужно дать готовую речевую модель и возможность, если что, спрятаться за вашу красивую юбку: «Подойди и скажи: “Сколько у вас стоит эскимо?” Или, хочешь, в этот раз спрошу я, а ты посмотришь – и спросишь в следующий?» Главное, не давить, оставить пути отступления.

Найдите тему

Как ни странно, вопросы из серии «Какое на завтра домашнее задание?» или «Где ты испачкал куртку?» не очень располагают к беседе. Есть список более дружественных тем:

  • Как прошел день?
  • Что было интересного?
  • Что делали на перемене?
  • Чем кормили на завтрак?
  • Во что играли? Научишь? Объясни правила.
  • С кем ты подружился?
Фотография Getty Images

Помолчите

У ребенка есть право на молчание. Его нужно уважать.

Развлекайтесь вместе

Очень сближают общие впечатления от похода на футбол, к зубному врачу или в гости к бабушке. Речевые конструкции типа «А ты помнишь, как...» и «А ты видел, как она...» помогают наладить контакт даже с посторонними людьми.

Cоздайте ритуал

Совсем не обязательно разговаривать с ребенком 24 часа в сутки с перерывом на сон и еду. Выматывает именно размазанное действие. В целях сохранения энергии отведите для задушевных разговоров определенное время и место. Например, 15 минут по дороге в детский сад или школу. Или полчаса в детской перед сном. Каждый день, с выключенным телефоном. Можно еще по голове его погладить.

Не копируйте его сленг

В отличие от маленьких детей, которые видят во взрослых образец для подражания, подростки хотят дифференцироваться от нас. Не надо пытаться говорить на их языке и играть в подружки. Это будет расценено как захват территории.

Играем драму

Общаясь с детьми, мы часто используем метод, который в психологии называется «монодрамой». Когда ребенок выбирает себе игрушку, которая будет в игре «им», а папа или мама с помощью других игрушек исполняют все остальные роли. Можно просто играть во что угодно. Можно разыгрывать разные поучительные ситуации. Например, «Как я отнял машинку у Саши и почему так не надо делать».

Тутта Ларсен, теле- и радиоведущая, сын Лука (9 лет), дочь Марфа (5 лет)

Я мало бываю дома, но когда я с детьми, то принадлежу им по полной. Если они что-то говорят, я слушаю. Полноценные разговоры пока получа­ются только с Лукой. Марфе достаточно прочитать на ночь сказку и поцеловать, а у Луки вопросы. Он хочет диалога. Обычно мы с ним общаемся, пока он принимает ванну перед сном. Это хорошее время и обстановка, когда можно поговорить о важном без суеты. То есть разговор начина­ет­ся­ как бы ни о чем, а потом оказывается, что он о важном. Недавно так возникла тема секса. У нашей собаки началась течка, и сын волновался, что она умирает. Я ему все объяснила. Он подумал пару дней и задал следующий вопрос: «А у людей так бывает?» Я сказала: «Да, если женщина не беременная». Еще через пару дней он спросил, зачем люди делают так-то и так-то. И когда я сказала, что это называется секс и люди им занимаются, чтобы у них рождались дети, сын припомнил мои же слова. Когда он был маленький, я говорила, что дети рождаются от поцелуев. А что я должна была сказать четырехлетнему ребенку? Новая версия ему не понравилась. Он сказал: «Фу! Гадость! Никогда не буду этим заниматься». Нет так нет. Вырастет и поймет, что секс – не гадость, а радость. Потом уехал на дачу, где, как обычно, играл и катался на велосипеде со своим другом и ровесником Даней. А когда вернулся домой, спросил: «Мама, а бывает секс с двумя женщинами?»

Фотография Getty Images

Ксения Кесоян, сыновья Лева (13 лет), Давид (6 лет)

Когда Лева был маленький, он любой диалог начинал словами: «Давай я тебе смешное расскажу». Потом следовал рассказ о чем угодно, но обязательно, чтобы в конце все смеялись. Собственно, он об этом сразу предупреждал. И мы умилялись и хвалили: «Молодец какой – такая смешная история! Ахаха». Если сегодня я задам Леве вопрос «как дела в школе?», то, скорее всего, услышу в ответ «нормально». Чем больше вопросов на тему учебы, тем более формальным и жестким становится разговор. Когда мне хочется полноценного общения, я могу намекнуть: «Вот в одном блоге составили топ лучших рок-баллад всех времен и народов, и там, представляешь, вообще нет ни одной композиции Led Zeppelin». И следующий час-полтора мы будем оживленно болтать. Причем говорить будет Лева, а я буду заниматься тем, что на языке фанатов «Теории большого взрыва» называется «эмпатическое слушание». Чтобы разговорить младшего Давида, нужно спросить «Как думаешь, умеет ли Кирилл крафтить торт?» и потом долго слушать, что они ели в детском саду, кто заболел, кто новенький. И, главное, я пойму, что все нормально – они довольны жизнью.

Я расскажу тебе сказку

Сторителлинг (storytelling) – это театральный жанр, буквально «рассказывание историй». Вообще-то это гораздо сложнее, чем читать вслух книгу, но и гораздо интереснее. Особенно, если рассказчик делает это неформально и адресно, вовлекая в процесс слушателей. Попробуйте так: Вы сочиняете сказку до какого-то момента, ребенок повторяет за вами последнюю фразу и сам продолжает дальше. «И вот пошел Ваня куда глаза глядят». Этим можно за­ниматься всей семьей – например, когда сидите в машине в страшной пробке. Все лучше, чем ругаться.

Анна Ильина, дочь Соня (5 лет)

В нашей семье последние лет 200 рождаются только девочки и только разговорчивые. Это не проблема. Это традиция. Несколько поколений родителей пытались нейтрализовать эту болтливость или хотя бы обернуть ее себе на пользу. Пока я что-то говорила, все равно что, лишь бы был звук, моя мама могла спокойно заниматься домашними делами. Все шкоды – перевернутые чайники и разбитые вазы – я совершала в тишине. Поэтому маму мое звучание устраивало. А на случай, когда нужно было меня оперативно заткнуть на несколько минут, чтобы позвонить, например, по телефону, мама пользовалась простым приемом. Она усаживала меня на табурет и велела сложить «губки бантиком» и сидеть так минуту. Потому что тогда у меня когда-нибудь образуется красивый рот. Вырос рот как рот, но прием хороший – я его уже проверила на своей дочери.

Фотография Getty Images

Оксана Иоффе,  дочь Ирина (9 лет), сын Андрей (5 лет)

Я заметила, что моим детям нравится слушать истории о себе. Тему «какой я был маленький» особенно любит сын. «Как ты узнала, что я у тебя буду? Что ты сказала, когда меня первый раз увидела? Как ты поняла, что я твой сын, а не чей-то чужой?» Мы часто беседуем на эту тему, и я заметила, что тут очень важно придерживаться «канонического» текста. Поскольку де­тали рассказа, многократно повторенные, он запоминает буквально и любые отклонения воспринимает болезненно. Его это как будто нервирует, вносит хаос в раз и навсегда отстроенную картину мира. Есть еще тема «какая ты была маленькая?». Совре­менные дети, даже самые продвинутые, по моему наблюдению, плохо ориентируются во времени. Для них что 1985-й, что 1895-й – это примерно одно и то же. Бесконечное далеко. И рассказы очевидцев из тех доисторических времен дети слушают затаив дыхание. Задают много вопросов, изумляются, долго вспоминают какие-то детали. Я как-то рассказала, что в моем раннем детстве на рынок приезжали колхозники на те­легах, и очень всех удивила. Мои современные дети не верят даже в теоретическую возможность такого – лошади на улицах. Зато для них нормально спросить: «Какая была твоя любимая компьютерная игра?», «Какая у тебя была игровая консоль», «Какой был твой любимый аркадный игровой автомат?» И ужаснуться, услышав, что у меня не было даже видеомагнитофона и в будний день мультик можно было посмотреть только в передаче «Спокойной ночи, малыши».

Нажмите и читайте нас в Facebook
Спецпроекты
НовыйНоябрь 2017
2.0 лет в России