Болезни XXI века: FOMO или "страх упустить что-то интересное"

[Life&Love] [карьера][Отношения][Работа над собой]
2793
Вы не выпускаете из рук телефон, чтобы не пропустить очередной пост в facebook? Это называется FOMO (the fear of missing out, то есть страх упустить что-то интересное). Как им воспользоваться, рассказывают девушки, которые через это прошли.
Фотография Getty Images

У вас первое свидание, по всему видно, что будет и второе, и третье. Он смеется над вашими шутками, вам хорошо здесь и сейчас, и вам даже в голову не приходит, что где-то может быть так же хорошо, как с ним. Или вы в магазине мучительно решаете, какую сумку купить – Celine или Chloe. Это очень важно, и вы никуда не спешите. Или – совсем банально – вы на диване, в пижаме, с попкорном, смотрите фильм «Меланхолия», потому что муж, который твердо сказал, что в его доме этого кошмара не будет, уехал в командировку. О чем еще можно мечтать?

Но тут пищит телефон. Подруга в Facebook сделала пост – она в Питере на вечеринке, где собрались все-все-все! Следом кто-то написал о концерте группы, которая в первый и, наверное, последний раз приехала в Москву. А еще вы не поехали в командировку, оттуда никто не пишет, но там тоже сейчас, должно быть, происходит что-то радикально важное для вашей карьеры. Все, ни о чем другом вы больше не можете думать – ведь вы уверены, что пропускаете удовольствие, о котором потом будет говорить весь город, теряете шанс! Привет, это FOMO. Не у вас одной – им заразилась добрая половина человечества. Fear of Missing Out – страх оказаться на обочине чего-то интересного – всегда был, но обострился благодаря социальным сетям, когда все оказались в курсе событий у друзей и едва знакомых. Психологи говорят, что признаки FOMO – это повышенная тревожность, раздражение и зависть, которые поднимаются в вас в ответ на чужие статусы в соцсетях.

Те, кто был ребенком, сталкивались с FOMO еще тогда. Архитектор Мария (40 лет) вспоминает, как страдала в пять лет. «Меня отправляли спать в девять. У старших в это время начиналось самое интересное. Помню, как я рыдала от чувства одиночества и обиды, что все смотрят по телевизору Штирлица, а меня выкинули из стаи, потому что не любят».

В свои тридцать лет Мария испытывает такое же противное чувство, если ее не убаюкивает волна сообщений из Twitter, Facebook, Google+. Сейчас нужно сильно постараться, чтобы не быть в курсе, кто из ваших фолловеров женился, родился, с кем провел отпуск и сколько денег потратил вчера в ресторане. В общем, ворох информации, от которой вам, по сути, ни тепло ни холодно, но почему-то страшно любопытно. Насмотревшись чужих постов, волей-неволей начинаешь сравнивать свою жизнь с чужими. И тут всплывают все детские комплексы, обиды и нереализованные мечты.

У FOMO вообще много подводных камней. Вполне очевидный – посвящая уйму времени просмотру постов, которые плодятся как грибы после дождя, мы забываем про реальное общение, в потоке информации забываем позвонить маме (ее нет в Facebook, значит, она не напоминает о себе). Если нам постоянно кажется, что трава зеленее на другом берегу, то вряд ли получится жить без ущерба для своего эмоционального состояния – уши все время ждут писем о том, что происходит «где-то там».

«Мы постоянно сканируем пространство в поисках чего-то, на что можно отвлечься, – sms-ки, email-а или телефонного звонка. Допаминовые рецепторы возбуждены – мы находимся в состоянии перманентного предвкушения чего-то нового и, как нам кажется­, более интересного, чем то, что в данный момент собирались сделать», – объясняет Гэри Смолл (Gary Small), один из ведущих нейро­психологов США, профессор психиатрии Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе и автор бестселлера «iBrain: Как пережить технологические изменения современного мозга» (iBrain: Surviving the Technological Alteration of the Modern Mind).

Фотография Getty Images

А нам есть на что отвлекаться. Исследователи Калифорнийского университета подсчитали, что среднестатистический пользователь компьютера открывает новые «окна» у себя на мониторе не менее 37 раз в час, одну минуту из каждых 4,5 онлайн мы проводим в соцсетях, а всего в день посещаем более сорока интернет-сайтов. В итоге техникой мы пользуемся не менее 12 часов в день – большую часть того времени, когда не спим. По данным недавнего опроса 500 американских студентов, 38% из них берут в руки что-нибудь с выходом в Интернет минимум раз в 10 минут. Многие страдают от «еmail апноэ» – расстройство, которое, по мнению ученых, есть у многих современных людей (многие об этом, впрочем, не подозревают). По мнению Линды Стоун, бывшего топ-менеджера Microsoft и Apple, которая сейчас вплотную занимается изучением когнитивных расстройств у пользователей компьютеров, многие из нас бессознательно задерживают дыхание, читая email, и перестают моргать в нормальном режиме, от чего страдают глаза.

American Express тоже провела опрос, и оказалось, что 79% отпускников берут с собой ноутбук. Из них 72% регулярно проверяют электронную почту, 27% сидят в соцсетях, а 25% читают новости.

Шерри Тэркл, специалист в области науки и технологий из Технологического института в Массачусетсе (MIT), недавно опубликовала книгу «Одиночество вместе» – про то, что делает виртуальная близость с реальным жизненным опытом. Профессор Тэркл клянется, что она была на похоронах, где люди проверяли свои смартфоны...

Интернет-продюсеру Ирине (33 года) по долгу службы приходится постоянно проверять несколько Twitter-аккаунтов и разрабатывать стратегии продвижения в соцсетях. Работа наложила отпечаток – теперь друзья Иры попрекают ее тем, что она все время копается в своем Blackberry. «Я знаю, что это невежливо по отношению к друзьям, – говорит Ирина. – Я правда постоянно зависаю на Facebook и в Twitter. Да, у меня зависимость. А все началось, когда я развелась и хотела знать, как и чем живут другие, более счастливые люди. Но ничего плохого я в этом не вижу. Зато в любой компании я могу поддержать разговор – мне есть что рассказать».

Ирине нравится, что во всем этом есть элемент подсматривания: «Всегда же интересно взглянуть, что происходит в чужой спальне!» Но порой FOMO все-таки отравляет жизнь даже таким скептикам, как Ирина: «Иногда я рассматриваю фотографии детей и мужей своих подруг, а сама в это время сижу одна на диване с бутылкой красного вина и думаю: боже мой!.. Когда тебе за тридцать, Facebook превращается в babybook, с фотографиями из серии “мой чудесный малыш”».

Австралийский социолог и писатель Хью Маккэй говорит, что FOMO существует столько же, сколько человек на Земле. «Мы наблюдаем основной человеческий инстинкт – желание объединиться с группой. Если мы посмотрим на первобытное племя или средневековую деревню, то обнаружим там тот же страх. Потому что общество, в котором мы живем, является как бы продолжением нас самих. Поменялась только скорость – раньше нам было достаточно получать информацию каждый день. Сегодня мы хотим обновлений каждую минуту. Но если у вас совсем нет FOMO – это ненормально, это лишает вас инструмента, заставляющего заводить новые знакомства, поддерживать старые, вообще общаться».

Без FOMO сложно поддерживать себя на плаву в мире, где работу ищут через друзей. И новую любовь без него найти непросто. С другой стороны, оно сейчас так разрослось, что появилось целое поколение людей, которые боятся остаться наедине с собой. «Когда нас постоянно бомбардируют новой информацией, у нас нет времени качественно подумать о чем-то своем, ведь это требует уединения. Все это ведет к определенного рода контрреволюции, – предсказывает Маккэй. – В конце концов мы сбежим от лихорадочной жизни под гнетом FOMO, но пройдет целое поколение, пока люди смогут адаптироваться к новому».

Доктор Дэррил Кросс, клинический и социальный психолог из Аделаиды, рассказывает о подростках, которые бегут домой после школы, чтобы прочитать, что одноклассники написали о них в Facebook. «Сейчас мы исследуем, как это влияет на их повседневные отношения. Ведь успех в личной жизни – это результат практики. Нам нужно научиться хорошо относиться к людям из плоти и крови, а если мы общаемся с ними только онлайн, то какую пользу это приносит нашим социальным отношениям?»

Ксения Чилингарова, журналист, блоггер, директор Фонда международной гуманитарной помощи и сотрудничества

«Мой отец всегда умел быть публичным человеком – без всякого Facebook»

Ксения Чилингарова, журналист, блоггер,

Раз в час я проверяю Facebook и Twitter. Психологически я, наверное, могла бы без всего этого обойтись, но я это делаю, потому что сознательно решила стать публичным человеком. Мой отец всегда это прекрасно умел, причем без всякого Facebook, он даже sms толком отправить не может. Зато умеет сообщать миру о своих поступках. Он даже мою маму в свое время так соблазнял на пляже в Сочи – показал ей журнал «Огонек», где он с заморо­женной бородой. Но по-настоящему публичным человеком он стал, когда получил Героя Советского Союза и решил заняться политикой (отец Ксении – Артур Чилингаров, исследователь Арктики и Антарктики, депутат Государственной думы. – прим. MC). Он не боится остаться в стороне – он просто прекрасно понимает, что в современном мире любому твоему важному делу грош цена, если не позовешь с собой журналистов. У меня это от него. Я тоже не боюсь ничего упустить, потому что все делаю так, что ничего не упускаю. На меня «Дневник девушки по вызову» так подействовал: жила себе женщина, днем работала микробиологом, а по ночам проституткой – потому что любила хорошо одеваться. И про все это вела блог, потом сделала из блога книжку, потом сняли фильм. Я тоже начала с того, что стала вести блог в Livejournal – меня там зовут ksuchili. А потом подсела на Facebook – у меня там 2000 друзей, но я понимаю, что в реальной жизни я общаюсь от силы с сотней. Хотя обожаю подойти к человеку и сказать ему: «Hello, my Facebook friend». Я со Светой Бондарчук так познакомилась – послала ей сообщение в личку и предложила свои услуги. Почему я не выпускаю из рук iPhone – понятно, но меня бесит, когда за телефоном прячутся от живых людей. Я однажды подошла к моим знакомым поздороваться, а среди них сидел один, который даже головы от экрана не поднял. И ведь он знает, кто я такая, но, видимо, так высоко летает, что ему не до вежливости. Но ничего, у меня тоже есть Facebook, и при желании я могу в одну секунду создать ему такую популярность, что мало не покажется. Интернет, конечно, избавляет от страха упустить что-нибудь интересное, зато он порождает другой страх – что в него просочится что-нибудь настолько интересное из твоей жизни, что ты предпочла бы не показывать всем. Дима (муж Ксении – скрипач Дмитрий Коган. – прим. MC), например, летел из Хабаровска, и друзья, с которыми он сидел в vip-зале, попросили его «Мурку» сыграть. А он такой человек – достал скрипку и сыграл. Жалко ему, что ли, ради прикола?! И естественно, кто-то это втихаря снял и в YouTube выложил. Он не расстроился, но я ему на всякий случай все равно сказала: «Плохого пиара не бывает». Мы тут как-то сидели с испанцами – милые такие люди, с Маркесом обещали познакомить. Он правда, говорят, старый и ничего не помнит, но все равно было бы здорово не упустить такую возможность!

Татьяна Рогаченко, владелец салонов Jean Louis David

«Опоздать, войти в последний вагон – два главных страха моей биографии»

Татьяна Рогаченко, владелец салонов Jean Louis

Всегда сложно говорить о своих страхах. Через пару часов мне исполнится 45! Два часа ночи, но мне не спится. Я недавно вернулась, вошла в свою квартиру, заполненную любимыми мною белыми цветами. Зажгла свечи, налила себе шампанского и в раздумьях села перед своим другом – компьютером.

А что я хочу успеть и что боюсь пропустить? Каждый день рождения начинает­ новый год моей жизни. И от меня зависит, как я проживу эту новую жизнь. Я смотрю на себя со стороны. Красивая, успешная, известная… Я имею то, о чем другие могут только мечтать. А еще в моем арсенале много такого, чего другие мечтают не иметь никогда в жизни.

«Лови момент!» – говорят нам с детства. И мы стараемся следовать этому наставлению. Теперь и я часто говорю своим детям и сотрудникам: «Кто не успел, тот опоздал!» Опоздать, войти в последний вагон – были моими главными страхами в профессиональной жизни.

«Если любить, так королеву, если украсть, так миллион» – многие годы это было правилом моей личной жизни. Достижение успеха было похоже на игру, приз в которой – дополнительный адреналин. Видимо, я была слишком самоуверенной.

Выбор – это роскошь иметь желаемое. Когда мы включаемся в процесс его достижения, тогда и запускается программа страха не успеть, упустить то, о чем мечтаешь. Например, я не хотела выходить замуж, потому что боялась потерять свободу и возможность самой принимать решения. А еще боялась потерять поклонников, существующих и потенциальных. И ошибиться в выборе тоже боялась.

Сейчас мне кажется – если я не изменюсь, то счастлива не буду. Не реализую мечты. Не осуществлю планы. Я по-прежнему боюсь, что если не буду активной, умницей и разумницей, мои планы не осуществятся.

А действительно ли я боюсь? Мои страхи относительны. Иногда я боюсь, что не успею или не смогу, а потом задаю себе вопрос: «А нужно ли мне это? Изменит ли это мою жизнь?» И часто понимаю, что я боюсь мною же придуманных страхов.

Осталось научиться жить сегодняшним днем. Радоваться ему и понимать, что этот день – лучший. Что, пока ждешь радикальных изменений, жизнь проходит. Что сегодня – это лучшее из того, что может с нами произойти.

Хорошо, что дни проходят, а с ними проходят и уходят мои страхи, которые мешают мне жить и наслаждаться этим процессом. Просто быть!

Ксения Наумова, журналист

«Меня радует мой образ жизни – за ночь засветиться по пяти адресам»

Ксения Наумова, журналист

Cидим компанией друзей. Кто-то вскользь упоминает, что на днях был в новой пиццерии Айзека Корреа. Компания разбивается на два лагеря – лица тех, кто уже был там, озаряются победоносными улыбками, на лицах всех остальных – досада и стыд. Равнодушных нет.

Мои друзья на Facebook наперегонки подписываются­ на странички всех новых клубов, ресторанов, бутербродных, катков, да хоть сосисочных, если только место обещает быть модным в этом сезоне. Я держусь, пока не увижу заведение лично, но внимательно просмотреть список уже подписавшихся считаю своим долгом.

Почему я купила айфон? Это возможность засветиться­ в пяти местах за день через Facebook, Foursquare или какой-нибудь Altereo. Болезнью этой – «забыли, не позвали» – страдают все, от пятнадцати до сорока. Но и способов вскочить на уходящий поезд стало больше.

По-моему, FOMO – самый обычный невроз, какие еще Фрейд лечил. Но любой невроз, как известно, провоцируется извне. В данном случае – поведением активных городских жителей.

Если так пойдет, скоро будем просыпаться по ночам в холодном поту – а вдруг сейчас где-то без нас жонглируют бесплатными коктейлями и трутся локтями с модными художниками? Залезать под одеяло с ноут­буком, проверять, кто где зачекинился (отметился в какой-то точке. – прим. MC). Все друзья уже в баре, в Gipsy, а меня не позвали!

Это истерическое состо­яние мы из Москвы контра­бандой провозим через границу, и как приятно нам обнаружить среди иностранцев товарищей по диагнозу! Перед поездкой никто уже не читает путеводители – все через своих выясняют, где собирается самая правильная публика города. Спокойным рестораном, который открылся пять лет назад, уже не соблазнить, даром что там вкусно. Хороший бар при отеле уже неинтересен. Нам подавай полуподвальные адреса, где кроме нас не будет ни одного туриста, зато будет вся модная элита Берлина, Парижа или Нью-Йорка. Даже жилье мы бронируем только через Airbnb – это же способ познакомиться с классными ребятами! Ура! Мы в тусовке!

А потом, едва отхлебнув первый глоток Moscow Mule в лондонском баре, адрес которого нам передали через знакомого диджея, мы уже представляем, как будем рассказывать, что во всем мире теперь пьют Moscow Mule, а лучший бар в Берлине – Neue Odessa, и наслаждаться тем, как собеседники обезоружены нашей осведомленностью.

Я зря шучу – ведь я искренне люблю такой образ жизни. Только устаю. И страшно радуюсь пятнице, когда удается преодолеть это самое FOMO и, намазавшись ночным кремом, лечь спать в одиннадцать. Что может быть приятнее, чем проснуться в субботу от того, что солнце светит, налить чашку зеленого чая и пуститься в раздумья о том, когда пойти на йогу?

Но к вечеру просыпаются интернет-зависимые, начинают постить, чекиниться­ и слать приглашения. И начинается: одной рукой топаешь по айфону, другой красишь ресницы, соображая, как успеть на три вечеринки за ночь. Потом тайком от собственной совести заходишь на Look At Me – оказывается, что вечеринок не три, а пять! В общем, нет покоя – тусоваться и мелькать. А то ведь что-нибудь пропустишь. А то ведь где-нибудь пролетишь. 

Дарья Петракова, специалист по связям с общественностью

«Детство в оффлайн сделало меня ужасно пунктуальной»

Дарья Петракова, специалист по связям с общественностью

Oпять загружаю страницу Facebook. Это уже «чисто нервное». Я помню, как в детстве утром перед новогодним концертом у меня поднялась температура. В горле першит, малина заварена, шерстяные носки кусают пятки и где-то в районе солнечного сплетения гудит досадное: «Э-эх, меня-то там не будет...» И вроде бы ничего страшного, ведь Новый год и в следующем году придет. Но все равно представляешь Деда Мороза с мешком подарков, и Снегурочку в кокошнике, и танец снежинок... Это будет лучший праздник на свете!

В детстве и в юности меня больше всего мучило даже не то, что я пропускаю нечто важное, а жгучая непричастность. Узнать о том, как что происходило, можно было только со слов очевидцев или после того, как напечатают веселые физиономии на фотографиях. А если не захотят рассказывать? Или расскажут, но только избранным девочкам? А теперь помимо всех возможных соцсетей есть еще и сообщества, кружки, форумы, рабочие сети – и везде я избранная, мне все всё рассказывают. За нашими карьерами, личными отношениями и путешествиями может следить каждый. И наоборот. Но я совершенно уверена – пиксели и мегабайты объединяют. Появилась возможность найти людей, о встрече с которыми раньше могли мечтать разве что в программе «Жди меня», ты можешь связаться с кем угодно, где угодно и откуда угодно. Если, конечно, доберешься до Интернета. А чувство, что ты все пропустила, жмет не так сильно, когда посмотрела фотографии, видео и успела прочитать комментарии друзей о том, кто и с кем пил.

А все начиналось с безобидных email! Я ведь помню, как было раньше. Как заполняли анкеты в школьных тетрадках. Как не выясняли сначала, кто и где сейчас ходит, а сами шли в «намоленные» места – посмотреть, кто там сегодня собрался (в этом был азарт охотника – обойти все кафе вокруг института и найти там знакомых). Как договаривались наверняка, потому что с телефона-автомата нельзя было скинуть sms. Оффлайн-прошлое воспитало во мне чувство ответственности – я, если договорились в субботу в пять в зоопарке, приду в субботу в пять в зоопарк. Но я заметила, что для тех, кто младше меня, это просто значит, что в субботу около пяти надо созвониться, и планы можно будет хоть двадцать раз корректировать по ходу.

Все это значит, что этикет меняется. Но в моей профессиональной деятельности я общаюсь в основном с китайцами и американцами, а эти люди старомодны – пишут друг другу исключительно email и стараются быть очень пунктуальными.

Вообще, сколько бы я ни бубнила насчет этих виртуальных дел, они все-таки сближают. В России гораздо проще вести переговоры с серьезными людьми после фразы: «Ой, а я видела вас у Пети в друзьях!» Раньше не было возможности увидеть новорожденного сына подруги из Сургута, если у тебя в шкафу не спрятан телепорт. А теперь есть. И если кто-то скажет, что ему противно, что теперь с днем рождения его поздравляют в сто раз больше друзей, я не поверю!

Нажмите и читайте нас в Facebook
Спецпроекты
НовыйАвгуст 2017
Top Level