Майкл Фассбендер: «Жизнь построена на том, сколько секса, как часто и с кем»

[Life&Love] [Знаменитости][Интервью]
15082
Красивый, но не симпатичный. Умный, честный, наглый, чувствующий – самый популярный сейчас актер Майкл Фассбендер жалуется Ольге Леон на свою счастливую жизнь.

Майкл не просто красивый мужик с выдающимися скулами, мускулами и достижениями – он отставший от 1960-х рокер, преданный искусству правды независимо от последствий. Большие режиссеры по таким скучают – в итоге Фассбендер снимается у Квентина Тарантино в «Бесславных ублюдках», играет Карла Юнга у Дэвида Кроненберга в «Опасном методе», заставляет меня краснеть в фильме «Стыд» Стива Маккуина. Голливуд до сих пор не совсем понимает, что ему делать с этим немцем, который говорит с ирландским акцентом, – он играет слишком хорошо, не по правилам индустрии.

«Так, Майкл, наверное, будет сидеть на диване», – улыбается сотрудница PR-отдела кинокомпании Fox, провожая меня в одну из комнат роскошного лондонского отеля Dorchester. «О боже... Фассбендер на диване! – вдруг вздыхает она. – После “Стыда” я на него спокойно смотреть не могу, какая тут работа?» Я тоже нервничаю. Тридцатисемилетний мужчина сейчас абсолютно свободен. Он встречался с актрисами Зои Кравиц (дочь Ленни Кравица) и Лизи Эндрюс, но эти истории остались в прошлом.

Он высокого роста, в свитере и джинсах, с чашкой чая – зафиксировав на лице улыбку, пытается поудобнее устроиться на диване, который слишком мягок и глубок для нашего с ним официального общения. Ему надоело балансировать чаем, он смеется уже по-настоящему и садится на самый край. Некоторое время я пытаюсь понять, действительно ли ему интересно рассуждать на предложенные мной темы или же он делает это из профессиональной этики. Но его энтузиазм, похоже, искренний, так что я делаю тот вывод, который мне больше по душе: Майкл – просто хороший парень, трудоголик, которому нравится встречать новых людей и говорить с ними без всякого снобизма. Как можно не верить такому ровному ряду красивых зубов?

Фотография Getty Images

Фассбендер родился в Германии, но вырос в Ирландии. «Мой немецкий хромает на обе ноги», – сказал актер, чья роль в «Бесславных ублюдках» включала внушительный монолог на немецком. Решил стать актером, поступил в лондонскую театральную школу Central School Of Speech & Drama, которую не закончил, так как подписал контракт с агентством за год до выпуска и, проучившись еще шесть месяцев, хлопнул дверью. Поселился в районе Хэкни, стал достопримечательностью этого унылого места. Там однажды в пабе девушка была настолько впечатлена тем фактом, что перед ней с пинтой пива стоит сам Фассбендер, что от восторга ее вырвало прямо на него.

Ну да, он звезда первой величины. В фантастическом фильме «Прометей» он играет андроида. Вокруг него там крутятся Шарлиз Терон, Нооми Рапас и Гай Пирс. С режиссером Ридли Скоттом у Майкла есть еще один совместный проект – фестиваль любительских пятнадцатиминутных фильмов Your Film Festival на YouTube. А было время, когда на недоучившегося Фассбендера орал режиссер простенького телесериальчика про больницу «Город Холби» – мол, «эта молодежь только и умеет, что спать на съемочной площадке!»

Фотография Getty Images

(Смеется.) Да, я на самом деле заснул. В оправдание могу сказать, что, во-первых, я играл пациента и шесть часов съемок провел лежа на операционном столе – попробуй в таком положении не отрубиться! Во-вторых, я обладаю уникальной способностью засыпать, когда и где попало.

Очень полезная способность для актера!

Да, я постоянно где-нибудь храплю, заряжаю батарейки. На съемках «Бесславных ублюдков», правда, я очень аккуратно выбирал места для подзарядки. Там все вошли в образ немецко-фашистских гадин и издевались над моим спящим телом так, что страшно вспомнить!

С тех пор прошло время, вы стали знаменитым...

Да. Но меня всегда пугало то, что успех делает с приличными людьми. Я чувствую, что на меня он тоже влия­ет, и что есть сил стараюсь контроливать этот процесс, не сдаваться­. Больше всего меня пугает уровень общественного давления. Зачем я им?! Я не жалуюсь, это неотъемлемая часть индустрии, сноска в контракте с успехом, написанная крохотным шрифтом. Но, серьезно, тот факт, что каждый твой шаг подробно разбирается и у огромного количества людей, которых ты в жизни не видел, есть свое мнение о том, что ты за человек, не каждый может переварить. Вдобавок ты должен соблюдать ужасно неестественный кодекс поведения – в каком-то смысле, ты все меньше и меньше принадлежишь себе.

О! О кодексе поведения я недавно читала в газете – на продюсерской вечеринке после церемонии вручения премии BAFTA вы со Стивом Маккуином пьяные танцевали вместе на столах.

(Не просто смеется – ржет.) Ну вот, пожалуйста, даже потанцевать нельзя! Признаюсь, танцевал, да, хорошая вечеринка была. Я вообще считаю, что танец – это своего рода терапия, помогает отделаться от всего ненуж­ного. Люблю танцевать, всегда любил, пение тоже считаю терапией. И для души и для тела полезно!

Фотография Getty Images

Я не видела фильма откровеннее, чем «Стыд». Вам комфортно было все это делать перед камерой?

Мне кажется, аудитории было тоже нелегко следить за тем, как мой персонаж выворачивает свою жизнь наиз­нанку. Это очень интимный фильм – и дело не только в сексе, а в том, насколько персонаж открыт для зрителя, насколько глубоко можно заглянуть в его душу. Моей задачей было играть настолько честно, насколько это было возможно. Я изучал проблему сексуальной зависимости, встречался с людьми, страдающими от этой мании, видел, как вся их жизнь построена на том, сколько секса, как часто и с кем. Этот человек в фильме не притворяется, он настоящий псих. Значит, я должен был сыграть так, чтобы видно было, что я больной на всю голову, а не на половину головы или, скажем, четверть. Любая зависимость – это уход от необходимости разобраться в себе, в проблемах с окружающим миром. А в кино все такие скромные, проблемой сексуальной зависимости до нас мало кто интересовался.

Фотография Getty Images

Вы сейчас будете говорть, что Голливуд – это ярмарка тщеславия. Будете?

Буду! Фокус в том, что в киноиндустрии нельзя пробиться одним талантом, к нему должен прилагаться внешний вид, который у тебя всегда с собой. Естественно, это подпитывает тщеславие. Я замечаю это в себе, я вижу, что когда кто-то ожидает номинацию на «Оскар» и не получает свою статую, то это удар по самолюбию. Творчество тут ни при чем. Это голод. Я, по мере возможностей, стараюсь его в себе заткнуть.

Насколько для вас важны деньги?

На эту тему можно шутить, конечно, но мы живем в мире, где аренда и счета за газ и электричество просто бессовестные, особенно в Лондоне. У нас тут ужасно дорого! Когда я закончил сниматься в 2001 году в сериале «Братья по оружию», который принес мне первый серьезный заработок, этих денег хватило на два года. А потом я с трудом набрал мелочи на автобусный билет! Мне повезло, что позже благодаря моим ролям я смог позволить себе купить квартиру, отложить какую-то сумму на черный день и перестать психовать по поводу ближайшего будущего. Я знаю актеров, которые из года в год не могут свести концы с концами – такова профессия, такова реальность. Мне страшно повезло, что я могу платить по счетам деньгами, заработанными актерским трудом. Я пытаюсь расширить горизонты – продюсировать, снимать сам. Пока что короткометражки.

Почему вы не закончили театральную школу?

Не дотянул. Я начал замечать, что ближе к выпуску мои однокурсники стали больше нервничать, дергаться, огрызаться друг на друга, атмосфера была ужасной, я не мог это терпеть, разругался со всеми и свалил. Я решил, что получил достаточно знаний, чтобы жить как взрослый. Вот и живу теперь как взрослый.

Нажмите и читайте нас в Facebook
Спецпроекты
НовыйАвгуст 2017
Top Level