Эко-туризм в Италии: Умбрия

[Стиль жизни] [Путешествия]
1426
В Умбрии открылась эко-ферма, куда яппи со всего мира приезжают знакомиться, любить друг друга, медитировать, пить и копаться в огороде. Светлана Кольчик прожила там несколько дней – и докладывает

Едва мы припарковали машину во дворе большого средневекового поместья – где-то между конюшней, загоном для свиней и заросшим гигантскими оранжевыми подсолнухами полем, – как услышали: «Скорее за стол! Мы вас давно уже ждем!». Приглашение поступило очень кстати – путь на эко-ферму Монестеволе занял из флорентийского аэропорта Перетола почти три часа. Местечко Монестеволе находится среди заросших густым лесом умбрийских холмов, в самой, пожалуй, идиллической части Италии – между застывшими в глубоком Средневековье городками Ассизи и Перуджей с пейзажами с полотен Пьеро делла Франческа. Я узнала об этой ферме – будете смеяться – из Facebook. Случайно наткнулась на сообщество Tribewanted – новый проект, обещающий «лучшие в мире эко-каникулы». Удивившись огромному количеству «лайков», стала читать. Среди мест, куда на их страничке зазывали, была новая эко-ферма в центре Умбрии, которая работает по модной сегодня концепции sustainability – потреблять только то, что производится на месте и не пачкать природу. Держит Монестеволе пара – Филиппо и Мариселла Боццоли. Он двухметровый 34-летний красавец из Милана, полжизни проживший в Америке. Учился на финасиста, но на Wall Street так и не попал, – стал продюсировать документальные фильмы про Африку, в том числе с участием Ди Каприо и Дженнифер Коннелли. Его жена – американка, но только по паспорту, а на деле – потомок мексиканцев и индейцев апачи. Бывшая модель, раньше была лицом J.Crew и еще нескольких американских брендов, но не так давно бросила карьеру и теперь всюду ездит за мужем и время от времени преподает пилатес.

В какой-то момент Филиппо и несколько его друзей решили запустить стартап­ – открыть в нетронутых цивилизацией местах планеты небольшие эко-отели. Первый построили (деньги собрали с помощью краудфандинга) на практически необитаемом острове около Фиджи, второй – на одном из самых красивых пляжей Сьерра-Леоне, а потом купили у одно­­го итальянского рок-музыканта тысячелетнее поместье в центре Умбрии и осели там. Итальянская история оказалась самой успешной – стоило Филиппо объявить о новом проекте в социальных сетях, как народ повалил в Умбрию толпой. Филиппо называет Монестеволе ни много ни мало «лабораторией будущего» – он убежден, что мы все скоро вернемся к потреблению только местных продуктов и вообще к традициям натурального хозяйства. В общем, мне стало интересно.

мне кажется, что хозяева сознательно копировали «Ускользающую красоту» бертолуччи

Когда я написала Филиппо, он ответил, что у них все уже давно sold out, осталась одна свободная кровать в комнате под названием Camerata с туа­летом на этаже и еще тремя соседками (самый спартанский вариант). Я не жила в одной комнате с чужими людьми со времен пионерского лагеря. Но то было в другой жизни, а главное – не в Италии. И я согласилась.

«В России лето холодное, да?» – загорелый парень, подливая мне вино, пытается начать со мной small talk. Его английский – с сильным немецким акцентом. Во дворе накрыто два стола, за которыми активно выпивают и закусывают пара дюжин человек. Подают суп-минестроне, тушеную курицу с фасолью и специями, равиоли с рикоттой и шпинатом в соусе с шалфеем, фаршированные помидоры, вегетарианскую лазанью, салат, сыр пекорино, прошутто, теплый хлеб из цельного зерна. Все, включая вино и прошутто, местное. Я сейчас лопну. 

Компания интернациональная (я слышу за столом английский, итальянский, немецкий и испанский) и крайне пестрая. Среди них молодая пара из Цюриха – оператор и телеведущая, многодетная семья из Манчестера, пиарщица из Берлина, две подружки из Нью-Йорка – дизайнер очков и копирайтер, актриса из Лондона (выступает не где-нибудь, а в Ковент-Гардене!) и по совместительству преподавательница йоги, врач из Мюнхена и крайне разговорчивая бизнес-женщина из Женевы с красивой дочкой-студенткой. Плюс несколько очень веселых итальянцев (они работают на ферме), по мере поглощения выпивки бросающие на девушек все более нескромные взгляды. Все эти люди болтают между собой как родственники, собравшиеся на дачный пикник, хотя знают друг друга от силы пару дней. Домашнее вино пьется подозрительно легко, и пьянеешь незаметно – загулу крайне способствует. По-моему, хозяева сознательно копировали «Ускользающую красоту» Бертолуччи – фильм, кстати, снимали недалеко отсюда.

Когда стемнело, часть гостей пошли спать, а остальные перебрались в большую каменную виллу – есть свежеприготовленное мороженое из айвы за длинным дубовым столом, какие обычно стоят в старинных монастырях, запивая домашними ликерами. Завязалась жаркая дискуссия в жанре «что ты сделал, чтобы изменить мир». Тон задает двухметровый итальянец Никколо. Дипломированный искусствовед из Рима, специалист по дизайну садов на крыше, убежденный вегетарианец, он работает на ферме управляющим и имеет репутацию плейбоя. «Многие люди по-прежнему живут на работе – а ради чего? – возмущается он. Девочки слушают, затаив дыхание. – Ради чего мы тратим три часа в день в пробках? Ради чего зарабатываем деньги? Чтобы самоутверждаться за счет того, что имеем? А что дальше? Вы уверены, что сумка или автомобиль сделают вас счастливее?»

1/5
фото FERRUCCIO DE IULIS, ESPEN EICHOEFER
фото FERRUCCIO DE IULIS, ESPEN EICHOEFER
фото FERRUCCIO DE IULIS, ESPEN EICHOEFER
фото FERRUCCIO DE IULIS, ESPEN EICHOEFER
фото FERRUCCIO DE IULIS, ESPEN EICHOEFER

Как я потом выяснила, такие разговоры на ферме Монестеволе происходят почти каждый день. В первый вечер я решила ретироваться и побрела в свою «камерату» – большую прохладную комнату на втором этаже, с деревянными балками на потолке и традиционными для тосканских и умбрийских домов окнами-бойницами. По углам стояли кровати с альковами и высокими матрасами. Мои соседки – лондонская актриса, хмурая фрау из Амстердама­ и пиарщица из Берлина – уже в ночных рубашках. Я их застеснялась. «Вот увидишь – ты круто выспишься, – попыталась утешить меня немка Ребекка. – Сон гораздо крепче, когда рядом люди. Спать вместе – самая естественная вещь на свете, раньше все так делали». От всего этого пахло хостелом (у Бертолуччи гости, кажется, тоже спали практически вповалку). Но я дей­ствительно выспалась.

Мир становится сложнее, его хочется с кем-то обсудить, а у друзей вечно нет времени. на итальянской эко-ферме ты вместе с комнатой «арендуешь» неравнодушных и болтливых собеседников

Наутро стол снова оказался накрыт – яйца, которые вчера снесли местные куры и индейки, домашний йогурт, жирный сыр проволоне, свежеиспеченный хлеб, фрукты и морковка из сада. Самые стойкие уже успели позаниматься хатха-йогой, которую провела моя соседка по комнате (асаны выполнялись в окружении собак, кошек, уток, индюшек и павлинов). Я спросила у Меган и Софи, 27-летних девушек из Нью-Йорка, как они тут оказались. «Прочитали в Интернете, концепция понравилась, а как приехали, так вообще случился сдвиг сознания! – всплескивает руками Меган. – Во-первых, мы кучу дру­зей завели. Во-вторых, узнали, что такое правильная еда. На Манхэттене все давно помешаны на “био” и “органик”, но тут мы увидели, как все это растет. А еще поняли, сколько полезных дел на самом деле можно за сутки сделать, а в Нью-Йорке дни пролетают как минуты!».

«Круто пожить недельку в таком душевном месте – как на даче, только интереснее», – встревает в разговор швейцарец Маттиас – тот, что вчера пытался со мной заговорить. – Я не очень люблю оте­ли, в них нет души. Там ни с кем особенно не пообщаешься, только тривиальные разговоры типа how are you, where have you been today? А здесь все едят за общим столом – это весело. Пляжи я тоже не люблю – для меня это не отдых. А тут можно расслабиться, забыть про город, в земле покопаться, о важных вещах подумать – я, например, пытаюсь решить, менять мне работу или нет». «А я бы здесь вообще месяцами жила, – говорит 32-летняя Ребекка из Берлина – она уже третий раз приезжает. – У меня на работе сплошной стресс – вы же знаете, что такое пиар. Друзей у меня много, но времени общаться с ними нет. Да и сил иногда тоже. А тут, in the middle of nowhere, я по-настоящему отдыхаю. Потому что нет прессинга ходить по магазинам и по музеям, как все обычно делают в Италии. А еще сюда особенный народ приезжает. Люди открытые, интересные, мыслящие небанально».

1/4
В теплую погоду посто­яльцы фермы всегда едят во дворе, любуясь умбрийскими пейзажамифото FERRUCCIO DE IULIS, ESPEN EICHOEFER
фото FERRUCCIO DE IULIS, ESPEN EICHOEFER
Постояльцы в Монестеволе полют грядки под чутким руководством управляющего Никколофото FERRUCCIO DE IULIS, ESPEN EICHOEFER
34-летний оператор Маттиас из Цюриха на вечеринке в Монестеволефото FERRUCCIO DE IULIS, ESPEN EICHOEFER

После завтрака почти все пошли в огород – полоть грядки и собирать салатные листья для обеда. Копать постояльцев не заставляют, но большинство гостей (особенно девушки) рвутся к труду, как пионерки, – возможно, потому, что работами руководит раздевшийся до пояса Никколо. После не менее сытного, чем предыдущий ужин, обеда, одни отправились спать, другие – валяться в гамаках в саду или загорать у бассейна, а ближе к ужину все собираются на кухне. Повар Филиппо – 26-летний дипломированный архитектор с профилем, как со старых римских монет, и светло-синими глазами – демонстрировал чудеса multi-tasking: месил тесто для хлеба на завтра, варил ужин из восьми блюд и надиктовывал мне (при этом крайне неумело кокетничая), как правильно готовить ризотто и соусы для пасты. Студентка Лаура из Монреаля отчаянно заигрывала с Никколо, а остальные, нарядившись в коктейльные платья (намечалась вечеринка в честь дня рождения одной из постоялиц), пили и болтали. Сорокапятилетняя Хелен из Манчестера в красках докладывала, как рожала трех дочек и как не разучиться любить мужа после двадцати лет брака, а немка Ребекка, краснея, рассказывала, что недавно первый раз за десять лет наконец влюбилась. Все это напоминало бесконечные беседы с попутчиками в поезде – только тут слова были откровеннее, а ощущение близости – сильнее.

Проведя на ферме несколько дней, я поняла, откуда у этой истории столько лайков. На нашей орбите в соцсетях сейчас сотни людей, которых мы за глаза называем друзьями. Но я замечаю – по себе и окружению, – что реальных друзей становится меньше. У всех своя жизнь и мало времени. Но мир сейчас вертится быстро, понять его сложнее, чем раньше, и это хочется обсуждать – вживую – больше, чем когда бы то ни было. Поэтому многие рады возможности «купить» собеседников, когда такая опция появляется. (Кстати, во многих новых бутик-отелях гости, так же, как в Монестеволе, теперь едят за одним столом.) А еще в путешествиях нам сейчас нужно больше, чем просто впечатления. Мы ищем какой-то особый experience, хотим чему-то научиться, познать мир и себя с неожиданной стороны. Пожить на эко-ферме в итальянской глуши – это экзотика. И – experience. У меня никогда не было дачи, но тут я была не против бесплатно поработать в чужом (!) огороде. Это, кстати, отличная медитация. Плюс неплохая компания и интересные мужчины. 

В путешествиях нам сейчас нужно больше, чем просто впечатления. Мы хотим пережить какой-то особый опыт

MONESTEVOLE Эко-ферма (monestevole.it) работает практически круглый год, кроме зимних месяцев. Гостей ни в коем случае не заставляют работать, но многие сами желают участвовать. Здесь полноценное натуральное хозяйство (даже варят свое мыло!). Всего на ферме 14 комнат, некоторые без удобств, но все довольно уютные. Средняя цена – 80 евро с человека, сюда входит еда и напитки в неограниченном количестве. За 50 евро вам организуют трансфер от одного из ближайших вокзалов. Сюда можно специально приехать на сбор винограда, вяление мяса, весенние посадки. В Монестеволе регулярно устраиваются тематические мероприятия – например, мастер-классы на тему eco-friendly образа жизни, йога-семинары. Сюда хорошо приезжать с детьми – им тут весело и безопасно.

Нажмите и читайте нас в Facebook
Спецпроекты
НовыйИюнь 2017
Fun & drive