10 методов борьбы с манипуляторами

[@Work] [Работа над собой]
3942
Чувствуете, что вами стало легко манипулировать? Устали работать за других, покупать пылесосы у первого встречного и отправлять SMS на номер 4242? Вашему горю можно помочь. Для этого отправьте SMS… хотя нет, что это мы! Методы борьбы с манипуляторами Алексей Караулов, главный редактор журнала Maxim Detox, собрал в этой статье бесплатно.

Сначала я хотел рассмотреть манипулятивные трюки, которые люди применяют против вас, начитавшись учебников по НЛП. Фразы типа «шаблон Поллианны» или «ремасштабируемый фрейм», безусловно, придали бы весу статье. Особенно если бы я расставил их в случайных местах, сам не понимая их смысла.

Но потом кому-то в «Мари Клер» пришла в голову мысль: зачем прибегать к сложным и скучным формулировкам, если во всеми любимой детской литературе уже есть примеры манипуляции героев друг другом! Так за основу были взяты книги Л. Кэрролла «Алиса в Стране Чудес» и «Зазеркалье», которые автор доблестно перечитал за пару ночей (вот, видите этот седой волос и красные прожилки в глазах?).

Почему именно Алиса? Дело в том, что большинство манипулятивных техник, с помощью которых люди помыкают вами, строятся на сбивке логических конструкций. А кому еще ловко жонглировать словами и логикой, как не героям математика Кэрролла! К тому же Алиса, попавшая в незнакомую страну, стала идеальной жертвой для манипуляций – ведь у нее не было четкого понимания происходящего.

В общем, вот вам десять примеров того, как над вами могут издеваться люди, владеющие НЛП или от природы являющиеся манипуляторами. А еще, конечно же, советы, как не стать жертвой гнусных уловок. Убедитесь, что на этикетке журнала нет надписи «Яд», – и смело читайте.

Метафрейм

– Не то, – сказала Гусеница.
– Да, кажется, не совсем те стихи, – смутилась Алиса. – Некоторые слова перепутались!
– Все никуда не годится с самого начала до самого конца! – решительно подвела итоги Гусеница, и наступило долгое молчание.

Слова «всегда», «никогда», «все», называемые в НЛП кванторами общности, – страшное оружие в умелых руках. Кстати, эти руки чаще всего оказываются наманикюренными: женщины охотнее прибегают к помощи кванторов, чем мужчины. Работают кванторы предельно просто: вместо того чтобы критиковать ваши идеи или вести диалог, манипулятор пытается задавить вашу психику, создавая на основе слов «всегда» и «все» метафрейм – страшную конструкцию, которой лучше было бы навсегда остаться в аду! Вырастая из мелочи, метафрейм громоздится горой обескураживающих обобщений: «Вы опять допустили ошибку в ведомости. Вы всегда так делаете, потому что никогда не умели сосредоточиться на работе!..» Кванторы следуют один за другим, фрейм становится все более мета-, и вот вы уже оправдываетесь за грехи, которых не совершали, и идете не только исправлять свою ошибку, но и делать что-нибудь сверхурочное.

Прекратите алисничать!

Самый действенный способ противостоять метафрейму – привести пример, разрушающий его. Никогда не соглашайтесь, что вы что-то делаете «всегда». Когда ваш начальник или муж, мучимый эректильной дисфункцией, станет в очередной раз кричать «Вы всегда… потому что ни разу… и вообще никогда…» – попробуйте не подхватывать его тон. Поищите в памяти событие, к которому можно апеллировать. «Вы никогда меня не слушаете!» – «Что значит “никогда”? Час назад вы говорили то-то и то-то. Если я запомнила ваши слова, значит ли это, что я вас не слушала?» Обычно, признав вашу правоту в одном частном случае, манипулятор сворачивает метафрейм, чтобы не выглядеть идиотом. После этого диалог можно перевести на обсуждение конкретной текущей ошибки.

Переопределение

– Победили все! И все получат призы, – добавил он.
– А кто же будет выдавать призы? – спросили его хором.
– Что за вопрос! Конечно, она, – ответил Дронт, показав на Алису.

Переопределение или, говоря простым языком, перевод стрелок не всегда выглядит так грубо, как в примере с Дронтом. Манипулятор, пойманный на слове или засыпанный вопросами, обычно действует тоньше. Он не врет и не оправдывается в открытую. Он либо заставляет делать это других, либо и вовсе прибегает к чертовски хитрому ходу. Представьте, что вы поймали коллегу на прогуле и спрашиваете: «Что это вы делали сегодня в три часа дня в кафе, когда вас искал весь офис?» Даже если он ответит: «Я беседовал с инсайдером из вражеской фирмы, чтобы узнать, как у них дела», – вы все равно наверняка не поверите подлецу. И никто не поверит, особенно если у инсайдера была большая грудь и порочный рот. Но манипулятор наверняка и не будет так отвечать. Он включит переопределение! Например, ответит вопросом на вопрос: «А что, человек не может в свое рабочее время встретиться с инсайдером конкурентов, чтобы выведать у него, как там идут дела?» Когда манипулятор отвечает вопросом на критику, он заставляет вас мысленно ответить на вопрос. Вы отвечаете про себя: «Может» – и как бы свыкаетесь с мыслью (вашей соб­ственной!), что человек был на деловой встрече. Хотя он вам этого и не сказал. Сильное переопределение звучит и того наглее: «А что, всему офису нечем было заняться, кроме как меня искать?» – и вот уже вы, правые коллеги, оказываетесь в позиции оправдывающихся.

Прекратите алисничать!

Главное в таких ситуациях – не давать сбить себя с шаблона. Если манипулятор включает переопределение, возвращайте его к обсуждению его ошибки. «А что, офису нечем…» – «Было чем, но какое это имеет отношение к вашему прогулу?» Или: «А что, человек не может…» – «Может, но при чем тут ваше вопиющее поведение?»

Снижение

– Ты змея, вот кто ты такая! Скажи мне еще, что никогда не ела яиц!
– Яйца я, конечно, ела, – призналась Алиса. – Девочки ведь тоже едят яйца.
– Быть того не может, – сказала Голубка. – Ну а уж если правда едят, значит, они просто-напросто змеи, только особой породы!

Снижение всегда предполагает согласие с предыдущими словами собеседника или внедрение позитивного тезиса, а потом резкое опровержение. Офисные остряки любят использовать снижение для создания мнимых комплиментов: «Вы сегодня отлично выглядите – наверное, потому, что я забыл надеть очки!» А Голубка в нашем примере сначала якобы соглашается с Алисой: «девочки правда едят яйца» (пози­тив­ный тезис), а потом тут же доба­в­ляет: «но это значит, что они – раз­новидность змей» (опровержение). Какую цель преследует манипулятор, орудующий снижением? Обычно к этому приему прибегают во время публичных дискуссий или дебатов, чтобы быстро и ненадолго понизить самооценку человека или вывести его из себя: «Отличная мысль! Вдвойне странно слышать ее от идиотки!»

Прекратите алисничать!

Чтобы парировать фразу, построенную на снижении, нужно быть довольно остроумным человеком – научиться этому без практики невозможно. Хотя сам отражающий прием довольно прост: соглашаясь с оскорблением, вы либо еще сильнее утри­руете его, сводя к абсурду, либо намекаете, что ваш собеседник «сам дурак»: «Наверное, я забыл очки», – «Да, точно, а еще вы смотрите не на меня, а на вешалку». Или: «Вдвойне странно слышать…» – «А мне странно другое: как человек с вашими умственными способностями вообще смог понять, что я говорю». Это не очень честно, но все лучше, чем проглатывать обиду

Как-если-бы-фрейм

– Держи! – крикнула Герцогиня Алисе и швырнула ей ребенка. – Можешь понянчиться с ним, если хочешь. Я должна переодеться к вечернему крокету у Королевы.

Еще Геббельс говорил, что если ложь повторить несколько раз, то она становится правдой. А может, и не говорил. Но мы сделаем вид, что не сомневаемся в своих словах, – и продолжим абзац. Это и есть как-если-бы-фрейм: подкреплять свои слова и просьбы непроницаемо уверенным видом и (по возможности) действием. Герцогиня швыряет Алисе ребенка, не успев закончить просьбу, – как если бы та уже согласилась понянчить его! Вспомните, с вами наверняка случалось то же самое. Коллега-манипулятор подходит к вам, спрашивает, не могли бы вы заодно и ему отксерить пару копий – и, не дожидаясь ответа, сует вам в руки кипу листов. Или, скажем, ребенок с криком «расскажи сказку!» плюхается к вам на колени. Все это – как-если-бы-фрейм. Перечить в таких случаях сложно, потому что к делу подключаются невербальные техники. Ваше тело уже взяло бумагу, и отказ теперь вызвал бы когнитивный диссонанс, психологический дискомфорт. И вы соглашаетесь.

Прекратите алисничать!

Единственный метод борьбы с как-если-бы-фреймом состоит в том, чтобы отстраниться от него физически. И обязательно спросить: «А почему вы даете мне… как если бы я уже согласилась?» Если бы Алиса произнесла эту магическую фразу и положила ребенка на пол (не ловить его совсем было бы все-таки жестоко), – она бы отстранилась от фрейма

Ломка шаблона

– А зачем садиться за стол без приглашения? Это не очень-то вежливо! – откликнулся Мартовский Заяц.
– Я не знала, что это ваш стол, – объяснила Алиса. – Я думала, он накрыт для всех, а не для вас троих!
– Не мешало бы тебе постричься, – неожиданно подал голос Шляпник.

Сбить человека с толку – самый простой способ заставить его отказаться от идеи, не прибегая к контраргументам. Этот грязный приемчик опять же наилучшим образом работает в публичных дискуссиях. Допустим, во время соб­рания вы настаиваете на необходимости сдвинуть начало рабочего дня на час вперед и почти преуспели. У манипулятора, которому удобно приходить раньше, потому что он близко живет, два выхода: вступить с вами в честный спор – или сломать шаблон разговора. Сказав взятую с потолка фразу, вроде «А кстати, у вас пульт от кондиционера?» – он может сбить вас с мысли. После чего включить киллинг или императив негативных намерений (см. ниже), которые помогают манипулятору перетянуть внимание слушателей на себя и окончательно дискредитировать ваши идеи.

Прекратите алисничать!

Поскольку ломка чаще всего представляет собой импровизацию, бороться с ней очень сложно. Но, с другой стороны, ее редко используют в разговорах с глазу на глаз. А к публичным дебатам вам никто не мешает приготовиться заранее. Всегда составляйте подробный план своего выступления – и злопыхателю будет сложно сломать вашу реплику, добившись желаемой паузы, во время которой он мог бы развить успех.

Контрпример

– Какие странные у вас часы, – сказала Алиса, с большим интересом наблюдавшая за манипуляциями Зайца. – Показывают число, а который час – не показывают!
– А с какой стати? – буркнул Шляпник. – Разве часы обязаны все показывать? У тебя часы показывают, какой год?

Простой и в то же время невероятно действенный прием, заставляющий вас оправдываться. Допустим, вы звоните подчиненному или смежнику и грозно спрашиваете: «Почему ничего не готово? Чем вы сейчас занимаетесь?» А он от­вечает вам: «Работаю, конечно! А вы думали, я тут в ванне с шампанским купаю жаб и хомяков?» Подобная НЛП-шная конструкция ставит вас в невыгодное положение: подсоз­нательно у вас возникает мысль: «Неужели он думает, что я правда думаю про него так плохо?» – и вы, пытаясь отшутиться или оправдаться, забываете свои претензии или ослаб­ляете напор. А злодею только того и надо, чтобы продолжить бездельничать и срывать сроки.

Прекратите алисничать!

Контрпример, как ни странно, легко нейтрализуется простым утвердительным ответом. Попробуйте на вопрос «А вы думали…» – ответить: «Да, честно говоря, я думала, что вы именно этим и занимаетесь, в то время как должны работать». После этого смело продолжайте гнуть свою линию. Теперь очередь манипулятора чувстовать себя неудобно.

Киллинг

– Я никогда не думала, что все дело в этом, – сказала Алиса.
– Вы, по-моему, вообще никогда не думали, – заявила Роза.
– Да! Глупей вас я никогда никого не видала! – Фиалка заговорила так внезапно, что Алиса даже вздрогнула.

Название приема происходит от английского слова «killing», перевод которого вам, неучам, знать не обязательно! Ага, вам неприятно?! Это и был киллинг. Суть его в том, чтобы критиковать не слова человека, а самого человека: «Я считаю, что нашему отделу нужен больший бюджет на следующий год». – «Только такая дура, как вы, может считать такую чушь!» Чувствуете? Манипулятор сначала вас оскорбляет, а потом плавно вводит в сознание слушателей тезис о том, что ваша идея плохая. По законам НЛП, вы наверняка прицепитесь к первой части его реплики. Спор превратится в обычную перепалку, а вопрос о бюджете, скорее всего, будет замят.

Прекратите алисничать!

Киллинг нельзя победить ответным киллингом. Самый простой способ: включить другой прием, «заезженную пластинку»: «Может, я и дура, но нашему отделу нужен больший бюджет». Соглашайтесь со всем, что услышите, – а потом упрямо повторяйте свой тезис. Победить киллера-манипулятора можно только так.

Двухчастная просьба

– Надо его убрать, – решительно заявил Король и обратился к проходившей мимо Королеве:
– Моя дорогая! Хотелось бы убрать этого кота.

Двухчастными просьбами неосознанно пользуются все. В особенности счастливые влюбленные и дети (которым вообще бы писать учебники по НЛП, да вот беда – они не всегда в полной мере знакомы с буквами). По законам восприятия просьба, содержащая два последовательных тезиса, проглатывается мозгом как причинно-следственная: «Милочка, отдохните от бумаг и сделайте мне кофе». Если в ответ на подобную просьбу вы отвечаете «нет», имея в виду кофе, – то автоматически лишаете себя и разрешения на отдых. То есть вашим подсознанием просьба воспринимается так: «Если хотите отдохнуть – сделайте мне кофе». И манипулятор это знает. Вообще, любые просьбы, начинающиеся с комплимента или ласкового обращения, являются по сути двухчастными. В нашем примере Король как бы говорит: «Если ты все еще хочешь считаться и оставаться моей дорогой – убери кота».

Прекратите алисничать!

 Чтобы уйти с линии атаки, нужно четко разграничить два тезиса в своем ответе. «Ты такой умный, напиши нам статью про НЛП!» – «Спасибо за комплимент, но я, увы, занят». Или, возвращаясь к примерам выше: «Ценю вашу заботу, но я никак сейчас не могу ни отдыхать, ни делать кофе», «Дорогая-то дорогая, но котов убирать – не мое дело».

Императив негативных намерений

– Сними-ка свою шляпу! – велел Король Шляпнику.
– Она не моя! – ответил Шляпник.
– Краденая! – воскликнул Король, оборачиваясь к присяжным, которые незамедлительно этот факт и увековечили.

Сам по себе прием не используется – обычно императив идет в паре со сбивкой или киллингом. Его задача: загнать человека в кольцо бесконечных оправданий, чтобы не дать ему завладеть ходом дискуссии. Манипулятор, использующий императив, просто начинает искать вину человека в любых вещах и поступках, о которых он говорит, даже в позитивных: «Вот вам торт, Пал Иваныч!» – «Надеюсь, со стрихнином?» Или: «Мы хотели бы в следующем году оборудовать каждый офис кондиционером!» – «Чтобы все ходили с соплями и никто не работал?»

Прекратите алисничать!

Пытаться объяснить подлинные мотивы своих поступков – гиблое дело. Вы все равно уже будете скомпрометированы в глазах окружающих и лишь позволите манипулятору сплясать на костях вашего предложения еще несколько па. Проще перевести все в шутку: широко улыбнувшись, сказать: «Конечно да! Со стрихнином», «Да, именно ради больничных». После чего, насладившись улыбками слушателей, продолжить свою речь.

Подстройка

Наконец Алиса еле выговорила:
– Куда мы бежим?
– Куда мы бежим? – повторила Королева. – Туда, где только что были! Быстрей!

Подстройка, она же следование, – еще один любимый при­емчик из арсенала мерзких капризных детей. В их случае он называется передразниванием. Конструкция проста: прежде чем ответить на вопрос или высказать тезис, ты повторяешь слово в слово последнюю реплику собеседника. Слыша свою же фразу, человек по инерции считает слова, следующие за нею, тоже своими! Такой вот парадокс сознания. «Я не хочу работать по субботам». – «Вы не хотите работать по субботам. Увы, ничего не поделаешь». Вроде простая уловка, а сколько внушаемых индивидов попадается на нее! 

Прекратите алисничать!

Главное в деле борьбы с подстройками – вовремя различать их в речи собеседника и не давать ему затуманить ваше сознание. Чтобы добиться своего, опять же включайте «заезженную плас­тинку» (см. выше). И жизнь ваша будет становиться все чудесатее и чудесатее!

Источник фото: Getty Images

Нажмите и читайте нас в Facebook
Спецпроекты
НовыйАпрель 2017
Star & Fashion Issue