Дарья Белякова: «В дизайне все то, что модно, – автоматически старо»

[@Work] [Интервью][Истории успеха]
1130
Владелица бюро ARCH(E)TYPE Дарья Белякова – о плагиате, эмоциональной жесткости и сумасшедших идеях ─ в интервью автору популярного Telegram-канала о дизайне Сердару Яникову.
Дарья Белякова

Сердар Яников: Какие «терапевтические места» для визуала есть в мире?

Дарья Белякова: Ночной Лондон – вид сверху. Средиземное море под солнцем – вид снизу. Альпы. И центр Москвы в 6 утра летом.

У тебя потрясающая внешность, ты – модель. Скажи, зачем тебе вообще работать?

Чем больше я работаю, тем больше у меня сил. С третьего класса школы моя четкая цель – быть архитектором. Есть такой тип людей – мне нужно так себя загрузить, чтобы вообще не было времени.

Но ведь это сплошной стресс.

Мне достаточно почитать 10 минут – весь стресс уходит.

Что ты рекомендуешь мне прочесть?

«Тошноту» Сартра.

Твоя работа – преследует тебя, снится тебе?

Конечно. Часто идеи приходят в момент пограничного состояния полусна.

Какой из недавних своих поступков ты можешь назвать авантюрой?

Все мои достижения случились благодаря тому, что я не сказала трезвое «нет» на сумасшедшие идеи: выучить итальянский за 9 месяцев и поступить в вуз в Милане, сдать сопромат и механику, держа в руках кисточку и палитру последние 4 года, открыть бюро в Москве, будучи студенткой в Лондоне (каждый четверг самолет сюда, каждое воскресенье – обратно).

Что будет, если тебя разозлить?

Эмоциональная жесткость.

Какая черта характера мешает тебе в жизни?

Эмоциональная жесткость, если меня разозлить.

«К сожалению, наши самые сильные проекты мы не можем афишировать: клиенты не разрешают номинировать их, более того не разрешают их публиковать»

Как вы познакомились с Оксаной Лаврентьевой?

В Facebook, она написала, что ищет архитектора, который сделает офис Independent Media. Я сидела в лондонском кафе, увидела пост и ответила, что мы готовы. Без связей, без блата нас пригласили в проект. Он не был реализован, но позже Оксана предложила спроектировать флагманский бутик Terekhov в отеле «Метрополь». Изначально мы говорили про тяжелый врубелевский Терехов – очень театральный, который сделал бы бутик особенным. Увязать с айдентикой марки это не просто. Нужно было рискнуть, на что мы с клиентом не пошли. В итоге бутик получился легкий, воздушный, женственный.

Интерьер офиса консалтинговой компании в Москве

У тебя есть сильные офисные проекты. Ты хоть раз получала какой-то award, типа OfficeNEXT?

Нет. К сожалению, наши самые сильные проекты мы не можем афишировать: клиенты не разрешают номинировать их, более того, не разрешают их публиковать. Мое бюро, оно не про офис, оно про дизайн в принципе – дизайн мебельный, дизайн пространства, про архитектуру. Я в Москве с бюро меньше года. У нас были закрытые конкурсы, мы делали жилые дома до 30 тыс. квадратных метров. Сейчас проектируем здание. Не очень большое, но это только начало.

Журнальный столик из мрамора и латуни, коллекция The Clamp для Archipelago
Интерьер апартаментов в Москве

А дизайн мебели тебе зачем?

Все просто. Нашему бюро в Москве срочно нужна была мебель. Заказывать откуда-то – дорого и долго, и чтобы не портить наш объект доступными китайскими подделками, мы сделали сами. Потом провели анализ рынка и поняли, что в России дизайнерской мебели для среднего сегмента почти нет, рынок пустой. Сейчас наша мебель стоит почти во всех наших объектах.

Как ты относишься к плагиату?

Был момент, когда пару месяцев Pinterest был под строгим запретом в бюро. Я начала замечать, что чужие идеи могут отложиться в голове, первоисточник забывают и потом выдают как свои. Твой сотрудник приносит идею, и ты, как человек, который не может овладеть всем миром архитектуры и дизайна, видишь это в первый раз, говоришь: «Как классно! Ты гений!» А потом случайно находишь это в Pinterest, когда проект уже презентован клиенту и продан как уникальный. Самый грустный пример других бюро – это фасад магазина Paul Smith в Лондоне, который делали 6a Architects. Таких фасадов-реплик в Москве несколько: входная группа в Башне ОКО, ресторан «Академия» на Ордынке и еще пара объектов. Только в Лондоне эти элементы вручную отливали из бронзы. Аналоги намного проще. Допускаю, что руководители бюро могли не знать об этом плагиате. При мне открывали ссылки: «Боже мой!»

И это все о ней

Дарья Белякова

Возраст: 26 лет
Семья: не замужем
Образование: школа № 1243; московская гимназия № 45; МГАХУ памяти 1905 года; Politecnico di Milano, факультет архитектуры; AA School of Architecture (Лондон)
Работы и проекты: интерьер офиса компании Большой тройки консалтинга, офис президента Ростелекома, офис RWB на «Большевике», а также бутик Alexander Terekhov в отеле «Метрополь», коворкинг 15 м2 в Гранатном переулке, ресторан TABLE, кафе Financier и другие
Близкие по духу архитекторы: те, кто работает с разным масштабом, думают о тактильности, атмосфере, деталях, но в рамках четкой сформулированной концепции: 6а Architects, John Pawson, Carlo Scarpa, Gunnar Asplund. Что касается теории – я училась у П. В. Аурели. Ради этого пришлось сначала поступить в Архитектурную ассоциацию, а потом попасть к нему на курс.

Фото: Николай Зверков, архив пресс-служб

Нажмите и читайте нас в Facebook
Спецпроекты
НовыйНоябрь 2018
Street de luxe