Екатерина Петелина: «Когда другие уже упали, я бегу»

[@Work] [карьера][Интервью]
6694
Генеральный директор VISA в России рассказала Раисе Мурашкиной, как работать по 16 часов в день и не выгорать, и на личном примере объяснила, почему не нужно бояться замахиваться на невозможное.

В холле здания, где российский офис Visa занимает несколько этажей, приглушенный, но при этом очень комфортный свет, словно кто-то убавил яркость на мониторе. «К Екатерине Петелиной посетитель», – почти шепотом передает сотрудник ресепшен по телефону кому-то наверху. Мне выписывают пропуск, и уже секьюрити, таким же полушепотом (электронные деньги, похоже, любят тишину не меньше наличных), объясняет, как пройти к лифтам и попасть на девятый этаж. 

В офисе Visa легко заблудиться. В лабиринтах коридоров успеваю заметить: просторных переговорных комнат тут не меньше десяти, и каждая – с именем мегаполиса, что подчеркивает международный характер компании: Москва, Лондон, Токио, Сингапур, Дубай, Алма-Ата, Киев, Каир, Сан-Франциско... День Екатерины расписан по минутам. Штат российского офиса – более ста человек, в глобальной системе по всему миру – 14 000. Процессинговая система VisaNet обрабатывает более 65 000 транзакций в секунду – можно только догадываться, на каких скоростях работают сотрудники этой финансовой машины, чтобы обеспечить держателям карт в 200 странах (в том числе и мне) быстрый и безопасный доступ к сервису.

Российское отделение Visa Петелина возглавила в апреле, до этого строила карьеру в банковской сфере. В рейтинге «Форбс» 2015 года «12 самых влиятельных женщин-банкиров России» у нее вторая позиция. Кстати, на тот момент ее третьему ребенку, Володе, исполнился год. А еще говорят, что успеть все невозможно!

Она могла бы стать учителем в родном Нижнем Новгороде, получив диплом специалиста по русскому языку и литературе. Однако пошла работать в местный банк – в отдел внешних связей и рекламы. Прорыв в карьере Екатерины случился после того, как в 2003 году она выиграла одну из 13 на весь бывший Советский Союз стипендий для обучения по программе MBA в Америке. Чтобы семье не расставаться (старшей дочери на тот момент было шесть лет, младшей – четыре года), Екатерина с мужем рискнули и продали единственное, что у них на тот момент было, – квартиру. Возвращаясь в Россию через два года, они покупали билеты уже не в Нижний, а в Москву: тут Петелину ждало место консультанта в международной компании McKinsey, а следом – несколько серьезных карьерных вызовов от Группы ВТБ, включая позицию заместителя председателя правления и члена совета директоров, что, собственно, и привело ее на второе место в женском top of the tops.

Visaви

МС: Екатерина, вы на новом месте с 18 апреля. Улыбаетесь. Значит, силы есть, все хорошо. Легко ли дались перемены?

Екатерина Петелина:Нелегко. Но перемены простыми и не должны быть. Я шла в Visa не в поисках легкой жизни. В Группе ВТБ мне работалось интересно и счастливо, просто, видимо, пришло время для нового вызова.< em>  Visa меня привлекает как глобальная компания. В первую очередь, поражает масштаб: это и 200 стран присутствия, и возможность обрабатывать 65 тысяч транзакций в секунду. Кроме того, Visa, конечно, еще известный бренд, который входит в рейтинг самых дорогих брендов мира. Наконец, работа в Visa захватывает тем, что приходится общаться с коллегами со всего мира. Первый месяц в компании я много времени провела в командировках, путешествуя в региональную штаб-квартиру в Дубае, в глобальный офис в Сан-Франциско. И везде мне встречались интересные, увлеченные своим делом люди, причем, с разным культурным и профессиональным опытом. Невольно возникает ассоциация со своего рода melting pot (плавильный котел), где, при этом, каждый сохраняет свою индивидуальность. Таков подход в компании. И надо сказать, что подобного рода общение помогает иначе воспринимать многие привычные вещи и шире смотреть на мир.

МС: Мне крайне интересен ваш опыт, потому что я в новой должности тоже не так давно. Спать спокойно пока не получается. Иногда хочется сказать в выходной день: «Внутренний диалог, пожалуйста, остановись уже!» А вы как с этим справляетесь?

Е.П.: На новой работе всегда первые 6–9 месяцев трудишься по 14–16 часов в сутки. Придя в ВТБ 24, я поначалу раньше двух часов ночи спать не ложилась. Сейчас такая же история, просто она для меня еще чуть сложнее из-за маленького ребенка. И уже разобрав в ночи все имейлы, я тоже не сплю. Когда интересно, мозг запускается и его трудно вот так сразу остановить – ведь мы не машины, нельзя нажать кнопку OFF. Хотя она, может быть, и была бы полезна.

МС: И что же помогает?

Е.П.: Переключение. В первую очередь на сына, столько от него идет тепла! Обнимешь – и согреваешься. И автоматически начинаешь улыбаться. Поддерживает муж. Его уверенность и спокойствие очень помогают.

МС: Судя по тому, какое количество компетенций вы задействуете на работе и дома, у вас спартанский режим дня.

Е.П.: А что такое «спартанский режим дня»? Да, я встаю рано, в 6:30–7:00 максимум. Потому что утро – единственное время, когда могу видеть ребенка: возвращаюсь с работы – он уже спит. Успеваю собраться, потом просыпается Вовка, и я с ним общаюсь. На работу прихожу к 9:30 примерно. День планирую заранее. Да, он долгий, график плотный, без перерывов. Потом домой. В ночи еще пара часов на разбор почты и документов. Если получилось лечь спать до полуночи – это большая удача. В целом напряженно. Но на новой работе по-другому и не должно быть. «Обычное течение бизнеса» и «вникание» накладываются друг на друга, получается гораздо больше, чем просто full-time job. В первые месяцы это нормально, я сама с собой на этот счет договорилась.

МС:А живете вы когда? Я замечала за собой: если вхожу в плотный график, откладываю дружеские встречи, переношу фитнес, эффективно в таком режиме могу существовать максимум месяц. Потом организм начинает сопротивляться. И первым отключается вдохновение. 

Е.П.: У меня такого не происходит. Наверное, это в целом моя особенность. Я марафонец. Когда другие уже упали, я еще бегу, и при этом не теряю энергии и энтузиазма. Видимо, просто природное. Но могу поделиться и парой правил. Правило первое: в каждый период времени есть свои приоритеты. Я насчитала шесть основных: семья, работа, друзья, спорт, здоровье, путешествия/хобби/искусство. Бывают еще отдельные специальные проекты, типа поступления детей в университет. Безусловно, хочется успеть все. Но это «все» не помещается в 24-часовой день. Как-то в момент сильного стресса я поняла, что из шести нужно выбрать два главных приоритета и работать с ними на «пять с плюсом», а остальное – на «зачет» или просто временно никак. Это помогло примириться с собой. Вот вы говорите про спорт. Нужен ли мне спорт? Нужен. Дает ли он мне дополнительное счастье? Дает, и огромное. Но я была вынуждена решить: прощаю себе то, что буду четыре месяца без спорта, потому что сейчас нужно инвестировать в работу и ребенка видеть хотя бы полтора часа в день. Вторая тема: если я дома, то я дома. Не звоню по работе, будучи с семьей. Надо договорить? Заканчиваю звонок в машине или в подъезде. Трубку положила, «переодела» лицо и вошла в дом женой и мамой. Потому что реакция на звонки у семьи однозначная. У сына и на офисные костюмы четкая эмоция – сразу бежит с криками: «Снимать, снимать!» Я же с ним в шортах и футболке общаюсь, а раз я в пиджаке, значит, собираюсь уходить. Третье правило: охранять выходные. Будни отдаю работе целиком. Но суббота и воскресенье принадлежат семье. 

Екатерина Петелина с семьёй

MC: Вы любопытно сформулировали: «Прощаю себе отсутствие спорта». Значит ли это, что вы часто испытываете чувство вины или недовольство собой?

Е.П.: Как-то услышала и запомнила фразу Мадлен Олбрайт: «Вина – второе имя каждой женщины». И это правда. Наверное, так происходит потому, что всегда сравниваешь себя с лучшими в категории. Дома – с лучшими в категории «мама», «жена», «хозяйка». Понимаешь, что они в этом плане преуспели больше. На работе снова сравниваешь себя с лучшими. Видишь, как они что-то делают быстрее, эффективнее. Вот так и рождается чувство вины. Бороться с ним нашла пока только один способ, о котором уже сказала: выбираю на ближайшие три месяца два-три приоритета, а за остальное себя прощаю. Помогает далеко не всегда, если честно.

MC: Спорт, искусство – это при определенной мотивации легко сместить на третий план. Но маленький ребенок? Чувствуете ли вы беспокойство за то, что проводите с ним не так много времени, как хотелось бы?

Е.П.: Согласно исследованиям, американские домохозяйки, которые сидят с детьми в режиме 24/7, непосредственному общению с ребенком посвящают около двух часов в день. Я со своими полутора часами по утрам от них не сильно отличаюсь. Секрет моего совмещения – муж. Мне повезло: он понимает, как важна для меня работа, и помогает. Если бы возникло противостояние, все было бы иначе.

MC: С мужем вы знакомы, кажется, с первого класса?

Е.П.: Но дружить начали, как положено, классе в 10-м. Поженились в 20 лет, первую дочку родили в 21, вторую – в 23.

MC: Большая редкость в наше время – крепкий школьный брак.

Е.П.: Да, наверное. Хотя я много примеров счастливых ранних браков знаю, начиная с моих родителей. Есть в этом свое преимущество – развиваться вместе. Ведь если подумать – сложившимся взрослым личностям труднее друг под друга подстроиться. Мы росли, взрослели, менялись вместе. В итоге совпали, как пазлы.

 

MC: Дома вы «включаете» руководителя? Стремитесь отстаивать свою точку зрения?

Е.П.: Бывает, хотя стараюсь так делать поменьше. Многие считают, что семья – это место, где можно быть стопроцентно искренним. Согласна, но это не значит, что надо на близких  «вываливать» абсолютно все. Не следует друг друга царапать. Эти «царапки» остаются надолго. Мы с мужем друг друга бережем. Живем мирно, без итальянских страстей с киданием посуды и бурным примирением. Услышала тут от одной женщины фразу: «Жена должна быть любимой, а не правой». Занесла в цитатник.   

К нам в гости едет королева

MC: Совершенно не укладывается в голове, что первое образование у вас — филологическое.

Екатеина Петелина: После института я работала в Нижнем Новгороде в сфере маркетинга и пиара в банке, потом в general management – руководила подразделением в компании, которая занималась тренингами для сотрудников региональных телекомпаний. Мое направление нормально развивалось, приносило доход. Но я все время понимала, что иду наощупь, ориентируюсь на интуицию. Я очень верю в профессионализм, в образование. Чувствовала, что, получив необходимые знания, смогу работать намного эффективнее. Начала искать. Сначала поучаствовала в краткосрочных курсах менеджмента — нас, человек 50 молодых менеджеров, обучали сначала в Нижнем, а потом отобрали 20 лучших и пригласили на стажировку в Нидерланды. Я, кстати, тогда использовала эту поездку со смыслом: помимо стажировки, познакомилась с несколькими голландскими компаниями, которые занимались медиа-тренингами. В частности, с Медиа Академией Нидерландов мы организовали в Нижнем большой совместный проект. Не поверите, но это сотрудничество привело к тому, что к нам в Нижний Новгород пожаловала... королева Нидерландов Биатрикс и принц Вилемм-Александр (ныне – действующий король Нидерландов). У меня даже фотография с ними есть.

MC: С кем нужно подружиться в Голландии стажеру-менеджеру, чтобы потом принимать у себя ее величество?

Е.П.: Собираясь с визитом в Россию, королева раздумывала, куда бы поехать кроме Москвы, и ей подсказали, что есть такой Нижний Новгород, в котором делаются большие проекты с голландским правительством.  Помню, сижу на работе за компьютером, вдруг звонок из голландского посольства. Не удивилась – они иногда звонили, просили планы или отчеты по проекту. Но тут вдруг спрашивают: «Вы не против принять королеву?» Я слегка опешила. «Нет, — говорю, — не против…» У нас была женщина Надя, которая готовила обеды для сотрудников офиса. Спрашиваю: «Надя, пельменей сделаешь королеве? Она будет у нас в июне». Мы это как шутку восприняли. Но вскоре мне стали звонить из ФСБ, из протокольной службы, обсуждать организацию визита.

MC: Так девушка Надя вошла в историю, накормив монархов пельменями? Забавно!

Е.П.: Увы, выяснилось, что королеву запрещено чем-либо угощать, а чтобы она смогла прокатиться на пароходе по Волге, там сначала должна пройти армия водолазов. Так что пельмени отменили. Но и без них было интересно. Королева хотела пообщаться с молодыми журналистами из разных регионов России – это прошло как нельзя лучше.

MC: Сегодня в России специалисты с дипломом MBA — американским и российским — это норма жизни. В нулевых менеджеров такой квалификации было в разы меньше. Вам, безусловно, открывались уникальные карьерные перспективы. Как вы получили эту стажировку?

Е.П.: О конкурсе я узнала из газеты. Сильно захотела подать заявку, но понимала, что шансы выиграть крайне малы - 13 мест на такую большую страну. В заметке было написано, что если первый тур не проходишь, американская сторона дает подробный фидбэк: почему не прошла, что надо подтянуть. Этот фидбэк сам по себе уже казался мне большой ценностью. К своему огромному удивлению, первый тур я одолела. Второй этап – экзамены, GMAT и TOEFL. Это были, наверное, самые сложные три недели в моей жизни. Как всегда, все посыпалось одновременно: дети заболели, муж уехал в командировку, няня уехала в другой город, в контору приехали англичане – тренеры из BBC, а я вообще единственная, кто в офисе по-английски говорил… Ничего, напряглась! Прекрасно помню свое расписание: днем на работе, дети в садике. Вечером забираю детей, с ними занимаюсь, укладываю спать и сажусь за учебники до трех часов ночи. Так каждый день три недели подряд. Но ведь каким-то образом подготовилась и прошла! Сама до сих пор удивляюсь.

MC: Легко все менять, когда есть возможности. А если больших денег нет и для того, чтобы уехать, нужно продать квартиру? Как муж согласился?

Екатерина Петелина: Выбора не было. Отказываться от такого шанса было ужасно жалко. Опции ехать одной для меня также не существовало. Два года в разлуке с семьей - это немыслимо. Прожить вчетвером на одну стипендию, равную прожиточному минимуму – тоже не получится, даже если очень стараться. Муж поддержал. Не сразу, после обсуждений, но поддержал. И я всю жизнь ему за это бесконечно благодарна.

MC: Вам пришлось быстро принимать решение о переезде в Атланту?

Е.П.: Я уже знала, что в программу меня приняли, но ждала «распределения» - то есть информации, в какой именно университет я еду, около двух месяцев. Мобильных тогда не было, и я замучилась ездить с дачи в соседний город, чтобы звонить, узнавать, куда и когда. В итоге в один прекрасный день мне объявили, что уже через неделю я должна быть в Атланте. Приезжаю обратно на дачу, там муж, двое наших детей, племянница, собака свекрови, собака мамы, кошка свекрови, ящерица брата. Когда едешь в деревню, тебе же всех питомцев сгружают, мол, все равно ты за город – забирай! И тут всех этих животных надо было срочно куда-то раздать, чтобы нам ехать в Москву, а потом и в Атланту. Лето, жара, никого в городе нет… Помню сюрреалистическую картину, как мои дети бегают по лужайке и ловят кузнечиков, чтобы заготовить банку еды для ящерицы. Но все сложилось потихоньку. А куда бы оно делось?

MC: В Америке вам было комфортно?

Е.П.: Мы очень счастливо прожили там два года, хоть и напряженно в финансовом плане. Много путешествовали. Самолет, правда, нам был не по карману - боялась тратить «квартирные» деньги целиком, так что ездили, куда было можно дотянуться на машине: часов за 8-9 от Атланты. Флорида, Теннесси, Дисней Лэнд, Северная Каролина. Сейчас жалею все же: надо было все деньги потратить, но показать детям и себе больше Америки.

MC: Планов остаться работать в США у вас не было?

Е.П.: Нет. Виза выдавалась с обязательством вернуться домой минимум на два года. Я допускала, конечно, что отработаю этот период в McKinsey, а потом вернусь в Штаты. Но Россия затягивает. Несмотря на комфорт жизни в развитой стране, развивающиеся рынки могут предложить гораздо больший вызов, вдохновение, отдачу в смысле карьеры и профессионального роста. Из McKinsey меня довольно быстро позвали в Группу ВТБ на два больших проекта – стратегия группы и система управления группой. И я понимала: ну где еще в мире 30-летнему человеку дадут такие проекты во втором по величине банке страны?! Увлеклась. Осталась. Не жалею ни секунды.

MC: Когда вы принимаете на работу человека, на что обращаете внимание?

Е.П.: На профессионализм. Еще больше – на потенциал. Люди быстро растут, если хотят и умеют учиться. На то, как человек впишется в команду, культуру организации. И еще на уровень мотивации, воодушевления. Очень люблю работать с самомотивирующимися людьми, которые в ответ на просьбу сделать «A и B» приносят еще и «C, D и E». Это просто счастье!

MC: А как распознать человека? Как не допустить ошибку на собеседовании?

Е.П.: Да, бывают ошибки. Причем как в одну сторону (вы ошиблись в человеке), так и в другую: он ошибся в компании. По поводу последнего выработала правило: во время интервью важно быть честными и не создавать ложных ожиданий. Когда кандидат очень нравится, то легко увлечься, считать сам факт найма победой - что ты получил в команду такого прекрасного человека. А он через два месяца окажется глубоко несчастлив и уйдет. У меня был один такой случай: сильно хотелось, чтобы человек пришел в команду, я много сил и времени потратила на убеждения. Убедила. Но потом не сложилось. Не вписался. У нас с этим человеком остались прекрасные отношения, но все же я четкий вывод для себя сделала: больше так не буду. 

MC:Вы строгий руководитель?

Е.П.: Мне так не кажется, хотя правильнее моих коллег спросить. Я человек открытый и дружелюбный. Стараюсь именно такую атмосферу создать: доверия, дружелюбия, открытости, взаимодействия. Себе вообще кажусь очень мягкой. Хотя слышала, что про меня говорят, что я требовательная. Может быть, и так. Даже наверняка! Например, я достаточно требовательна к уровню профессиональной экспертизы. Еще тяжело мирюсь с  невыполнением обещаний: как перед клиентами, так и внутри компании. Когда обещали, но не сделали. Или на встречу пришли неподготовленными. Или когда люди своих цифр не знают. Или данные не бьются. Зато если что-то сделано хорошо, то я точно похвалить и отметить не забуду. Хвалить очень люблю! Это гораздо больше мотивирует, чем критика.

Россияне «транзачат» весьма активно

МС: Существует ли дресс-код в компании Visa?

Екатерина Петелина: Да, существует. Business с понедельника по четверг, casual по пятницам. К сожалению, у меня casual fridays не всегда выходят – часто клиентские встречи, надо одеваться официально.

МС: Какие бренды вас вдохновляют?

Е.П.: Max Mara, Escada, Marc Cain. Мне с моим ростом далеко не все подходит. За что люблю Америку – там часто есть размер petite, надела – пошла.

МС: Шопинг для вас – терапия или мучение?

Е.П.: Скорее, нагрузка. Делаю это в отпуске, когда на походы по магазинам можно выделить день. Я не из тех, кто может купить все за два часа, четыре-пять часов - минимум. Предпочитаю ходить с мужем.

МС: Он помогает с выбором, дает советы?

Е.П.: Да, в основном такие: «Этот пиджак или этот?» – «Бери оба!» Единственное, чем страшны походы с ним по магазинам, – они заканчиваются лишними покупками, которые потом негде хранить.

МС: Ну вот мы плавно подошли к вопросу о деньгах. Какое количество наличных вы обычно носите с собой?

Е.П.: Я стараюсь всегда платить картой. И до прихода в Visa так делала. Это удобнее: не надо думать, сколько денег потребуется именно сегодня, можно делать спонтанные покупки, процесс быстрее и проще, не надо возиться со сдачей. Гораздо безопаснее, чем наличные в кошельке. К тому же при оплате картой можно баллы/мили заработать. Но все же карты до сих пор не везде принимают, так что тысяч пять наличными держу в кошельке.

МС: Тема финансовой грамотности сейчас актуальна. В том же Берлине никто не оплатит покупку дороже 40–50 евро наличными. Достать из кошелька купюру в 500 евро – дурной тон. Ее будут долго крутить на кассе. В России пока все иначе. У нас, получив зарплату, многие тут же снимают ее с карты. Сложно переориентировать людей?

Е.П.: Расскажу историю. Лет 20 назад, будучи студенткой, я победила в конкурсе и по обмену впервые поехала в Нью-Йорк. Стипендию (150 долларов в месяц) нам перечисляли на карточки. Со мной в группе был талантливый парень, азербай­джанец по имени Намик. Так вот, я оставляла свои 150 долларов на карте, а Намик тут же бежал в банкомат и снимал. «Зачем?» – спрашивала я его. Он отвечал: «Если у меня наличных в кармане нет – я не мужчина, понимаешь?» За 20 лет многое изменилось, конечно. Карты для большинства людей – привычное дело. Но все же и сейчас более 70% оборотов по картам – снятие наличных. Два года назад было 80%, так что мы сильно продвинулись, но все же путь впереди еще большой. И мы в Visa, и банки постоянно совершенствуем систему привилегий для держателей карт, ведем работу, чтобы люди понимали: платить картой удобно, безопасно и выгодно.

МС: Что бы вы сказали Намику с вашей сегодняшней позиции?

Е.П.: Что у него не получится засунуть наличные в компьютер и оплатить, скажем, аренду машины, проживание в отеле или авиабилет. Представить невозможно, чтобы эти услуги оплачивались сегодня наличными. Кстати, наши данные показывают, что россияне весьма активно «транзачат» в виртуальной среде: ежеквартальный прирост – примерно 23%. Хорошая цифра.

МС: Как вы считаете, бумажные деньги могут исчезнуть?

Е.П.: В далеком будущем – вполне. В Скандинавии уже сейчас обсуждают гипотетически возможность полной отмены наличных. В России, я бы сказала, реально через три года прийти к тому, чтобы 38–40% оборотов по карте составляли именно платежи. По сравнению с текущими 27%.

МС: А что, на ваш взгляд, произойдет с карточкой? Ходят разговоры, что пластик доживает последние дни.

Е.П.: Смотря как понимать «последние дни». Хотя в целом правильные разговоры. В платежной индустрии много инноваций, много идей. Я, например, очень верю в мобильные платежи. Посмотрите на масштабы проникновения смартфонов в нашу жизнь. По статистике, человек смотрит на свой телефон 150 раз за день. Это же потрясающе! И сами смартфоны уже гораздо большее, чем просто телефоны, это очень умные и многофункциональные устройства. Допускаю, что карта Visa со временем перестанет быть привычным нам «пластиком», который можно подержать, а будет виртуальной, внутри телефона. Для Visa, как вы понимаете, это не катастрофа, наоборот – та же система, другие форм-факторы. При этом рост электронных транзакций. Но все же процесс этот не дни и не месяцы даже займет, а, скорее, годы. Пока будем с кэшем бороться.

Жизнь длинная

МС: В нашей стране принято считать, что глобальный  челлендж возможен лет до 30. Потом уже либо поздно круто менять жизнь, либо слишком страшно.  

Екатерина Петелина: Совершенно с этим не согласна. 30 лет – это так мало! А жизнь такая длинная! Профессиональная жизнь в 20 только начинается и продолжается лет до 65–70. Какие же 30? 30 – это даже не середина! Я уверена, что люди, профессионально состоявшиеся, проживают много жизней. И никогда не поздно новую начать. Не так давно я ходила на «Спящую красавицу» в Большой. В ожидании спектакля прочитала в программке биографию Шарля Перро. Первую свою сказку он написал в... 68 лет, а до этого кем только не работал! Меня потрясло – ведь спроси любого, кто такой Шарль Перро, вам ответят: он сказочник.

МС: Если бы вы не получили MBA, можете описать, как могла бы сложиться ваша жизнь? 

Е.П.: Жизнь сложилась бы по-другому, но это не значит, что плохо. Знаете, недавно на попечительском совете одного университета сижу, слушаю молодых ученых и понимаю, что с большим интересом могла бы наукой заниматься. Мне вообще повезло: в какую бы область я ни погружалась, мне везде становится интересно. Занималась образованием – было интересно образование. Как консультант попала в металлургию – увлекла металлургия. Вот теперь финансы. Было бы это что-то другое — и там было бы интересно. Наверное, только медицина пугает и какая-нибудь музыка/пение.

МС: Ваши дочери к карьере относятся с таким же азартом?

Е.П.: Да. Они сейчас обе учатся – с вдохновением и самоотдачей. Я этим горжусь. Отдельно горжусь тем, что нам с мужем никогда не приходилось за их учебой следить и как-то их понукать. Они это сразу воспринимали как собственную ответственность и очень важное дело. Но хочу, чтобы мои дети больше думали о жизненном балансе и о том, чем именно им интересно заниматься. У старшей дочки, студентки MIT, было два предложения на стажировку: одно – от Apple, другое – от Northwestern University, в котором есть лаборатория, разрабатывающая протезы суставов человека. И она отвергла Apple. Сейчас занимается разработкой модели пружины протеза колена. И абсолютно счастлива. Я очень уважаю такую приверженность собственным приоритетам.

МС: Глядя на своих дочерей, в чем вы находите принципиальную разницу поколений?

Е.П.: Привычка нашего поколения, поколения Х, – пахать, пахать и еще раз пахать. Преодолевать препятствия, покорять новые горизонты. Не всегда задумываясь: а то ли это, чего мы от жизни хотим? То ли это, что даст ощущение счастья? Возможно, потому, что мы застали серьезные перемены, пережили переход от социалистической экономики к рыночной. Надо было вгрызаться, искать свое место в новом мире. Работа для многих из нас занимает очень высокую строчку в системе ценностей – с жертвами, в том числе личными, которые мы приносим на этот алтарь, часто даже не задумываясь. Просто потому что надо. Кому надо? Почему надо? В минуты стабильности на работе я себя спрашивала: если бы работа занимала на 30% меньше времени и приносила бы на 30% меньше денег, это было бы лучше? Это было бы в сто раз лучше! Сейчас не спрашиваю. Сейчас вижу перед собой новые задачи, новую вершину, и вперед – покорять!   

5 советов Big Boss: как построить успешную карьеру

  • Не стесняйтесь амбиций, не бойтесь замахиваться на невозможное, не говорите себе «нет».
  • Иногда бывают периоды, когда надо напрячься, и от них потом в жизни зависит многое. Напрягайтесь! Редко серьезные усилия бывают потрачены напрасно.
  • Живите параллельно, а не последовательно. Не откладывайте важные проекты, планы, желания на потом – потом они могут не случиться, а, как показывает практика, на все по-настоящему важное времени и сил хватает.
  • Важно найти своего лидера, свою стаю – людей не только профессиональных, но близких по духу и жизненным ценностям.
  • Всегда помните, что карьера и работа – важный, но далеко не единственный элемент счастья. Да, важный. Нет, не единственный.

Анкета

Екатерина Петелина, Генеральный директор Visa в России
Возраст: 42 года
Город: Москва
Семья: Муж, трое детей. Дочери Нине – 21 год, учится в MIT (Massachusetts Institute of Technology). Татьяне – 19 лет, учится в Columbia University (New York). Сыну Владимиру – 1 год 9 месяцев
Образование: Нижегородский государственный университет; MBA (Emory, Atlanta)
Карьера: НБД-Банк, Нижний Новгород; Центр обучения работников региональных телекомпаний «Практика», Нижний Новгород; McKinsey & Co., Москва, консультант; ПАО Банк ВТБ, глава Управления, затем – Департамента стратегии и корпоративного развития; последние два года – член Правления; ВТБ 24 (ПАО), заместитель  Президента – Председателя Правления
Любимые города: Где хорошо гулять пешком: Нижний Новгород, Рига, Санкт-Петербург, Нью-Йорк
Любимый аромат: Хвойный, свежий. Например, Armani Acqua di Gioia
Хобби: Обожаю уличные, не нервные виды спорта:  велосипед, беговые лыжи

Фотограф: Василий Кудрявцев

Нажмите и читайте нас в Facebook
Спецпроекты
НовыйНоябрь 2017
2.0 лет в России