Эппл Мартин — it‑girl нового поколения и живая иллюстрация того, как выглядит наследственная слава: дочь Гвинет Пэлтроу и Криса Мартина, выросшая в тени голливудских легенд, сегодня сама превращается в главный модный референс своего поколения. Она может выйти на красную дорожку в платье из маминого архива 90‑х, на следующий день сдать очередной зачет в Университете Вандербильда, а затем спокойно записать свою бьюти‑рутину в Vogue, где в кадре главное — ее чувство меры, ирония и очень современное отношение к собственным привилегиям.
Династия голливудских звезд
Эппл — старшая дочь Гвинет Пэлтроу и Криса Мартина, которая буквально выросла под камерами: ее имя обсуждали с ее первого дня, а каждый редкий выход с мамой моментально разбирали на страницах журналов и в социальных сетях. При этом свои «лучшие годы» она проводит не в Лос‑Анджелесе, а в Нэшвилле: в мае Эппл заканчивает Университете Вандербильда по программе «law, history & society» и честно признается, что долго мечтала стать юристом назло родителям‑артистам.
Переезд из Калифорнии в кампус дал ей то, чего лишены многие потомки селебрити: право на нормальный опыт — с общежитием, вынужденными подработками и новыми социальными ролями, которые она примеряла на себя в студенческой среде. Да, все это происходило на фоне фамилии Пэлтроу‑Мартин, но именно этот диссонанс — элитное образование плюс очевидный золотой билет в индустрию — делает Эппл особенно интересной фигурой для поколения, которое одновременно обожает и ненавидит привилегии.
Отдельный сюжет — ее «роман» с театром: однокурсница однажды заметила в Эппл скрытый талант, но в итоге она оказалась не на сцене, а в режиссерском кресле студенческого спектакля. Музыку и пение она аккуратно отодвигает в сторону, признавая, что не хочет быть как папа, а мечтает об актерстве и танцах, и в этом признании снова слышится попытка не копировать траекторию родителей, а выбрать свою.
Nepo baby, которая умеет этим пользоваться
Да, Эппл — очевидный пример nepo baby, и интернет регулярно напоминает ей об этом в комментариях под роликами и кампейнами брендов. Но вместо ненужных оправданий, она действует иначе: аккуратно пользуется своим положением, не пытаясь притворяться селфмейд-героиней. В интервью она спокойно признает, что с радостью принимает участие в рекламных кампаниях и с благодарностью пользуется маминым гардеробом из 90‑х, тем самым лишь подчеркивая очевидное — она выросла внутри модной индустрии и не собирается это скрывать (читайте также: Эволюция стиля Дакоты Джонсон — фэшн-иконы и музы Алессандро Микеле).
Модное резюме Эппл Мартин
К 21 году в биографии Эппл уже есть подиумный дебют на первом ряду показа Chanel haute couture, масштабная кампания Self‑Portrait и серия съемок, где ее ставят в один ряд с топ‑моделями.
В 2024‑м она вышла на Le Bal des Débutantes в Париже в кастомном Valentino от Алессандро Микеле — для дебютантки это сразу заявка на фешн‑элиту.
В 2025‑м она стала лицом Self‑Portrait, а в январе 2026‑го снялась для новой кампании бренда — в мокром шифоновом платье и белом сарафане, где критики в очередной раз обсудили, насколько сильно она похожа на Гвинет.
В феврале 2026‑го она получила полноценную модную съемку в американском Vogue: в вещах Loewe, Jil Sander, Dior, Balenciaga и Prada, закрепив за собой статус новой героини «интеллектуальной роскоши».
Параллельно Эппл появляется в популярной рубрике Vogue Beauty Secrets, где делится своим бьюти‑ритуалом, попутно рассказывая смешные истории о бабушке (тоже знаменитой актрисе Блайт Даннер), и тем самым окончательно переходит из разряда «чья‑то дочь» в разряд самостоятельных инфлюенсеров.
Стиль: архив 90‑х, интеллектуальная роскошь и «новый» гламур
Главный модный жест Эппл — тот самый выход на пресс-показ фильма «Марти Великолепный» в винтажном черном платье Calvin Klein из гардероба Гвинет, в котором актриса ходила на премьеру «Эммы» в 1996‑м. На красной дорожке она повторяет силуэт максимально аккуратно: гладкое черное платье‑колонна, открытая спина, минимум украшений, собранные волосы и чистый нюдовый макияж с тонкой стрелкой. Это грамотно выстроенный мост между двумя поколениями it‑girls: Пэлтроу 1990‑х и Мартин 2020‑х (читайте также: Какой модный след оставил фильм «Марти Великолепный»).
В обычной жизни и съемках Эппл придерживается той же тактики:
структурированные жакеты и свитеры Jil Sander, Michael Kors, Hermès вместо кричащих логотипов;
лакончиные трикотажные комплекты Loewe и минималистичные аутфиты в духе «тихой роскоши»;
мягкие, но продуманные бьюти‑акценты: нюдовые губы, тонкие стрелки, чистая кожа, которая не маскирует несовершенства, а подчеркивает «живость» образа.
В кампаниях Self‑Portrait она играет другую роль — современной гламурный девушки в полупрозрачных шифоновых и шелковых платьях в приглушенных пастельных оттенках. Но и здесь сохраняется ощущение сдержанной элегантности: даже мокрое платье у нее не про драму, а про мягкий, почти кинематографичный романтизм (читайте также: Почему нам так нравится мода 90-х).
Почему именно она — новая it‑girl
У новой it‑girl 2026 года есть несколько обязательных пунктов:
Узнаваемая фамилия и визуальная ДНК (галочка напротив Эппл: Пэлтроу + Мартин, архив Calvin Klein, нежный «голливудский минимализм» 90‑х);
Присутствие в модной повестке — от Chanel и Valentino до American Vogue и их бьюти‑рубрики;
Внятный самостоятельный образ за пределами «фамилии»: учеба, попытки убежать от профессии родителей, театральная режиссура и признание в том, что ее мечта — не просто статус «модного личика».
При этом Эппл — очень понятная героиня для зумеров и альфа: она признает свои привилегии, получает хейт за происхождение, но одновременно пишет диплом, репетирует студенческий спектакль и экспериментирует с образами. В мире, где всем надоело притворство, такая честная комбинация «да, у меня есть бэкграунд, но у меня есть и амбиции» и делает ее новой it‑girl — не шумной, не скандальной, а интеллигентной и очень притягательной.
