Феминизм наизнанку: почему мужчины сегодня платят дважды

[Life&Love] [Работа над собой][Отношения]
4266
Клинический психолог, автор тренинга «Встань и иди» Люция Сулейманова рассказывает о побочных эффектах идей феминизма и объясняет, почему сегодня они работают против нас самих.

Порой мне ужасно жаль Клару Цеткин и Розу Люксембург. И Александру Коллонтай, и Глорию Стайнем, и Сьюзан Зонтаг – видных феминисток прошлого столетия, к счастью, не увидевших, во что вылился их былой протест. Мне жаль, всех тех женщин, которые когда-то всерьез вышли биться с мужчинами – хоть на скалках, хоть на сковородках – за то, чтобы скалки и сковородки не считались их уделом, и за то, чтобы общество признало их равенство и равноправие с мужчинами. За права, свободы и прочее-прочее – что уж теперь вспоминать все пункты плана, если он закончился… так, как закончился. Впрочем, говоря о том, кого мне жалко, добавлю: мне остро жалко всех нас – моих современниц, воспитанных на взаимоисключающих установках. Патриархальные сценарии и феминистские идеи соединились в причудливую смесь, вскормившую целое поколение растерянных женщин. 

С одной стороны, они убеждены (и имеют на это основания), что все могут сами. Это воодушевляет. Они могут зарабатывать, делать карьеру, воспитывать ребенка, ремонтировать квартиру, водить машину, покупать, что хочется. Когда стало ясно, что женская слабость – чистая фикция, жить стало значительно легче. Больше не нужно просить мужчину,  не нужно спрашивать его разрешения и ждать его подходящего настроения ─ не нужно от него зависеть. Поди плохо! 

Еще десять лет назад глянец в избытке поставлял нам ролевые модели – сильных и ярких женщин, достойно несущих на собственных плечах ответственность за себя, своих близких и свое дело. С них хотелось брать пример – сбросить с парохода современности никчемного спутника-балласт, сжать зубы и целеустремленно добиться всего самой.

Но… десять лет пробегают у нас, как десять минут. Маятник качнулся, и женщины, еще вчера наслаждавшиеся своей независимостью и силой, внезапно обнаружили, что сегодня им предлагают совсем другие сценарии. На ниве антифеминизма нам вдруг стали рассказывать о том, что, увлекшись равноправием и самореализацией, мы – ужас-ужас! – теряем какие-то «женские энергии», и нужно срочно их возрождать с помощью ношения исключительно платьев и своеобразных техник. Нам грозят пальцем и ставят в вину, что мы умаляем своих мужчин и превращаем их, безропотных, в жалких слабаков. Нам строго говорят: давайте-ка обратно, сдайте назад, девочки должны быть девочками и опираться на мужчин, ибо биология первична и вечна.

Прокручивая ленту Facebook, мы в растерянности замираем то над приглашением на сиропный тренинг по «возвращению женского начала», то над злобным разоблачительным текстом о том, что в мужском мире надо вести себя по-мужски. С магазинных полок на нас смотрят одновременно книги о «женских манипуляциях», «методиках соблазнения», «мире без мужчин»,  «правилах умной дуры», «стервологии» и «женском пути к финансовой независимости». Мы заучиваем мудреные термины, вроде «мизогинии», «сексизма», «бодишейминга» и «виктимблейминга». Весь этот винегрет из взаимоисключающих постулатов совершенно разрушает наше представление о своем – женском – месте в мире. И твердая земля под ногами внезапно оборачивается болотной топью – именно там, где еще вчера мы были абсолютно уверены в себе. Например, в браке.

Раньше были правила ─ ну, хоть какие-то. Пусть нелепые, пусть унизительные, пусть утрированные и доведенные до абсурда, но они были. Муж – охотник, добытчик денег и «внешний» политика. Жена – хозяйка, организатор быта, поставщик еды и доступного секса и, соответственно, «внутренний» политик («Дорогой, мне нужны деньги на хозяйство! – Возьми в тумбочке, лапушка»). Теперь никаких правил нет ─ они совершенно размыты. Женщина вольна вести гораздо более активную жизнь, она работает, а ее вклад в домашние дела сводится к минимуму. Да и вообще то, за что она отвечала раньше, нынче утратило ценность: стирает машинка, готовит мультиварка, пол и окна моет робот (или вполне одушевленная домработница). Долой проклятые пережитки старого строя! При удачном раскладе женщина приходит домой как Кэрри, вышедшая замуж за мистера Бига: он встречает ее бокалом вина, и они спешат в ресторан или на вечеринку. Равноправные партнеры, хорошие друзья, жизнь удалась. 

Патриархальная модель, где мужчина – главный, чудесным образом соединилась с моделью феминистской: нет у него никаких таких особых прав. В таких условиях феминисткой быть очень комфортно: «Не смей затыкать мне рот, я тебе ничего не должна, тиран и сатрап! Но ту сумочку Chanel ты обязан мне купить!».

Вот только все чаще я наблюдаю очень любопытную картину. Женщины отлично усвоили, что от них ничего нельзя требовать и они ничего не обязаны отдавать. Но вот насчет брать… Здесь-то внезапно и проскальзывают наружу все эти старорежимные капризные «Нет, он должен! Должен, должен! Как почему? Потому что я – деееевочка!». Ментальная установка «мужчина должен содержать семью» никуда не делась. А вот установка «от женщины, в свою очередь, тоже кое-что требуется вообще-то» удобно куда-то исчезла. Права есть – обязанностей никаких.

И финансовая модель, естественно, подверсталась под это: все твое – мое, а все мое – мое. Принципы советской равноправной семейной модели предполагали принцип складчины: муж и жена пополняют копилку в условной «тумбочке» и при необходимости берут оттуда, сколько нужно. Нынешняя система выглядит по-другому: женщина ничего не должна, у нее свой «конвертик», зато мужчине предписывается закрывать все расходы и потребности и «не жужжать». В мире развитого постфеминизма никакого равноправия нет – просто в уязвимом положении теперь оказались мужчины. Давайте не будем избегать сложных вопросов. Вы – «девочка» и можете позволить себе не работать, но и не отвечать за быт? Отлично! А если так же станет поступать ваш «равноправный» партнер-мужчина?

Мы имеем право на деньги и на собственное мнение, мы можем делать карьеру или оставаться дома – это бесспорные постулаты. Осталось только признать право мужчины на аналогичные воззрения и поступки. И как оно? Нормально? Откуда же тогда появляются эти горькие вздохи о «нахлебниках, которые валяются на диване и пальцем о палец не ударяют»? Всего лишь оттого, что вам платят той же, вашей же монетой? Равноправие – это не обязательно «все сильные». Точно такими же равными являются и «все слабые». 

Брак ведь – это история вовсе не про деньги. Это история справедливого обмена, и вклад сторон вовсе не обязательно должен быть материальным. Мы хотим, чтобы мужчина клал на «алтарь переговоров» мешок с деньгами-путешествиями-ювелиркой-бытом? Но чем мы сами готовы уравновесить его вклад? Может быть, временем? Может быть, высокой оценкой и мощной поддержкой? Может быть, признанием его заслуг и правильной расстановкой приоритетов, где наши сиюминутные капризы и прихоти – не на первом месте? В сущности, главное в этой истории, чтобы мужчина понимал, во имя чего и ради кого, и чтобы точно знал, что женщина не только требует и берет, но и охотно и бескорыстно отдает. Тогда-то ему не будет жаль для нее ни времени, ни денег, ни усилий. Равенство и равноправие – вовсе не такая уж скучная вещь. Если, конечно, знать, «как это готовить».

Об авторе

Люция Сулейманова — клинический психолог, кандидат психологических наук, управляющий партнер Центра образовательной кинесиологии, автор тренинга «Встань и иди». Личный сайт автора luciapsycho.su

Фото: Getty Images

Нажмите и читайте нас в Facebook
Спецпроекты
НовыйНоябрь 2017
2.0 лет в России