Танцовщица Дрю Джейкоби: «Мне говорили: нужно быть лучшей – иначе ничего не выйдет»

[Стиль жизни] [Интервью][Истории успеха]
1169
О том, как важно выходить за рамки собственных возможностей и идти своим путем ─ в интервью MC.

Дрю – главная муза самого непредсказуемого хорео­графа – бельгийца Сиди Ларби Шеркауи, автора собственного танцевального языка, в котором сочетается все: от классического балета до индийского манипури, фламенко и даже кунг-фу. Джекоби – ведущая танцовщица в его труппе в Королевском балете Фландрии.

Серое московское утро – то дождь, то снег, то наоборот. Девять часов. Город обычно в такие дни «красный» – пробки 10 баллов. Однако Дрю появляется на площадке минута в минуту. С четырехлетней дочкой и мужем, дизайнером Джошуа Мартенсом. «Кому в такую погоду хочется вылезать из постели? – улыбается она. – Но когда моя Жозефина узнала, что в помещении будет батут, ее уже было не уговорить остаться в отеле».

Дрю – высокая и красивая женщина. Встретив такую на улице – точно не пропустишь. Тем более – увидев на сцене. В 33 года у нее есть все, о чем только может мечтать танцор. В четырнадцать лет она приехала в Нью-Йорк – поступать в знаменитую Школу Американского балета (Джекоби родом из Бойсе, штат Айдахо, – крупнейшего города, расположенного между Солт-Лейк-Сити и Портлендом). В семнадцать ее приняли в одну из лучших современных танцевальных компаний – труппу Алонсо Кинга LINES в Сан-Франциско. А в двадцать с легендой сцены Сильви Гиллем она отправилась в японское турне, где танцевала в главных партиях с солистами лондонского королевского балета и балета Парижской национальной оперы. По возвращении посыпались предложения – Джекоби появляется в громких постановках Уильяма Форсайта, Лара Любовича, Дуайта Родена и, наконец, становится приглашенной солисткой самой знаменитой труппы contemporary dance – Нидерландского театра танца (NDT 1) и т.д.

В Москве сегодня вечером в театре им. Немировича-Данченко Джекоби выступает на гала-открытии Context. Diana Vishneva, созданного Дианой Вишнёвой международного фестиваля современной хореографии, а через несколько дней будет его закрывать – на исторической сцене «Мариинки» в Санкт-Петербурге. 

«Привычный мир для меня был решительно вывернут наизнанку. Поначалу это пугало. Опереться практически не на что...»

Мы пьем кофе, обсуждаем необычный макияж, который ей только что нанесли. Дрю заводят эксперименты, она тут же вспоминает перевоплощения Кейт Бланшетт в фильме «Манифесто». «Моя мечта – создать нечто подобное в танце. Обожаю все смелое – кино, фотографию, музыку – это как воздух!» С камерой наша героиня явно на «ты» и не скрывает своей любви к модным журналам. «Но вот смотреть на «балетные» съемки не с балеринами мне грустно. Уж лучше пусть это делают профессионалы».

Она отталкивается от батута, стрелой взмывает вверх, каждый раз принимая новую позу – это выглядит совершенно. Но Дрю не унимается: «Давайте еще раз, я знаю, как сделать это лучше!» Похоже, в ее словаре отсутствует слово на букву Л – «лимит».

Т ─ танец

По-моему, это четвертый мой приезд в Москву – и самый приятный: первый Context, в котором я танцую. Хотя с Дианой Вишнёвой мы знакомы уже более четырех лет. На втором фестивале она решила представить соло из балета Марко Гекке «Убитый», которое я исполняла, и Марко попросил меня помочь. Я тогда была на седьмом месяце, у меня был просто огромный живот (смеется). Но с Дианой легко в работе, она очень быстро учится – редко кому удается успешно представлять оба направления: и классику, и современный танец. Это соло нас объединило. Приятно возвращаться сюда и видеть, что в России, где все привыкли к «Лебединому озеру», многие понимают то, чем ты занимаешься. И во многом, конечно, это заслуга фестиваля.

Ш ─ шанс

Мне повезло сразу попасть именно в LINES. Алонсо учил нас делать выбор за себя, быть свободными. Именно поэтому он много работал с импровизациями. Требовал выкладываться физически и артистически по полной. Быть щедрыми. Отдавать сцене больше и больше. Привычный мир для меня был решительно вывернут наизнанку. Поначалу это пугало. Опереться практически не на что – за плечами у меня только балетная школа, но LINES для меня стала школой жизненной, где я сформировалась как личность. 2005 год получился особенным: я тогда отправилась в турне с Сильви Гиллем. Ну скажите, кто в 20 лет не мечтает о таком шансе – находиться среди лучших из лучших и учиться у них? Dreams come true!

Все случилось неожиданно: одна из солисток забеременела и ей искали замену – я просто оказалась в нужное время в нужном месте. Но это был совершенно другой опыт. Сильви давала мне множество советов: например, как делать мейк, ходить на сцене и даже курить... Однажды мы ставили номер, и она говорит: «Ты не так это делаешь!» – и научила меня правильно держать сигарету. Сильви Гиллем великолепна. Уверена, в свои 52 она многих могла бы заткнуть за пояс.

К ─ кайф

В детстве учителя мне говорили: «Ты слишком высокая для балета (рост Дрю – 180 см. – МС), поэтому тебе нужно быть лучшей – иначе ничего не выйдет».

Сначала я так и делала: пыталась «вписаться» в привычные стандарты и следовать тому же пути, что и другие высокие балерины, которые преуспели. Мне даже приходилось сочинять на прослушиваниях, что я ниже ростом. Когда я пришла в труппу к Алонсо, там было много взрослых танцоров, один из них – почти на 13 лет меня старше – как-то сказал: «Если дверь закрывается – прыгай в окно!» В принципе, так всю мою карьеру и происходит.

Из-за высокого роста мне приходилось искать что-то свое, пробовать разные техники, использовать все, что мне дано. Когда я работала в Америке, это была «атакующая» энергия. Европа научила меня противоположному – быть утонченнее. Мне пришлось искать в себе более ранимую сторону и немного «успокоиться». Это кайф, когда тебе удается выйти за рамки собственных возможностей. Еще лучше – никогда в них не входить.

П ─ принятие

Я многое переосмыслила благодаря встрече с моим мужем Джошуа (встреча с ним для меня – помощь свыше, мы уже 16 лет вместе) – в частности, изменила взгляды на карьеру и в итоге построила ее как исполнительница современной хореографии. Я поняла, что нужно идти своим путем. Создать собственный бренд – развить все то, что меня отличает, вместо того чтобы пытаться спрятать свои «несовершенства».

Мне нравится работать наедине с собой. В стороне от режиссера и хореографа. Подолгу оттачивать движения – чтобы сделать все настолько совершенно, насколько это возможно. Но всегда есть опасность, что мозг начнет мешать телу двигаться «по-своему». Сложно соединить все вместе и потом в какой-то момент отпустить себя – я свободна! Но в моей карьере все начало происходить своим чередом именно тогда, когда я перестала прятаться от самой себя, от той, кем я являюсь на самом деле. Конечно, осознание и принятие себя не происходит в одно мгновение. Это долгий процесс – как я и говорила: двери закрывались, приходилось пробираться через окна. А когда окна не было – прорубать его самой.

Щ ─ щедрость

Что нужно, чтобы тебя заметили? По-моему, это очевидно. Нужно быть особенным. Это как в моде: ты можешь одеваться дорого, а можешь носить винтаж, сочетая его с H&M, – и выглядеть при этом не хуже. Стиль – это всегда важно. В этом есть загадка. В артисте тот самый секретный элемент должен быть обязательно. Как он есть, например, у Дианы. То, что принадлежит только ей, – уникальная черта, стиль, который говорит о ней как об артисте, способном быть щедрым со своим зрителем, – да, я снова возвращаюсь к этому слову. Но это действительно редкое качество.

С ─ страсть

По-моему, искусство не должно быть злободневным. «Cпаси детей, накорми бездомных» – об этих темах, безус­ловно, необходимо говорить, но и эксплуатировать их не стоит. Мы каждый день слышим подобное в новостях. Я хочу, чтобы у людей была возможность ненадолго отвлечься от обыденного. Окунуться во что-то волшебное и прекрасное – и почувствовать себя счастливее. Так ненавязчиво и красиво можно менять мир. Тем способом, который мне под силу.

Балет всегда считался закрытым миром, доступным лишь избранным. Но мне как артистке нравится мейнстрим. Творить «на грани», там, где все пересекается, – в этом моя страсть. Я не отказалась бы в будущем поработать, например, с настоящей popstar. Хочу создавать видеоинсталляции или заняться хореографией для кино, фэшн-шоу.

О ─ одержимость

Так все устроено – ты отдаешь делу свою жизнь, но в один момент твоя карьера заканчивается. А что делать? Я благодарна балету, но нужно уметь вовремя переключаться. Я не из тех, кто будет цепляться за сцену до последнего. Я все еще молода, а вокруг столько интересного! Если не расти, то можно так и остаться в своем «пузыре». Когда постоянно выступаешь, репетируешь и полностью сконцентрирован на танце, ты становишься этим одержим. Грустно, когда кроме одержимости у тебя больше ничего не остается. Поэтому я хочу как следует подготовиться к новой жизни. К счастью, мне есть от чего оттолкнуться. И я сейчас не только про батут! 

Фото: Елена Сарапульцева

Нажмите и читайте нас в Facebook
Спецпроекты
НовыйНоябрь 2018
Street de luxe