Эмма Уотсон: «У меня всегда было слишком много свободы, я работаю с десяти лет»

[Life&Love] [Истории успеха]
100
Эмма Уотсон не волшебница. Более того, ей 24 года, и она уже не девочка с кудряшками. Но тренд задала именно она, и теперь говорят только о детях: актерах, певцах, fashion-редакторах. Лесли Беннетс выяснила, какие планы на жизнь у звезды «Гарри Поттера».

Когда Эмма Уотсон поступила в университет, студенты очень радовались – сейчас она превратит престижный частный Brown University в шабаш! Она это может – у Эммы больше денег, славы, возможностей, чем у ее родителей, и они ничего не могут ей запретить. Но что на самом деле происходит с ребенком, который давно уже сам воспитывает своих маму с папой?

В аудитории преподаватель задает студентам вопрос, Уотсон тянет руку. Отличница Гермиона всегда отвечает правильно­. С задних рядов кто-то кричит: «Двадцать очков в пользу Гриффиндора!»

В Брауновском университете она не волнуется за Гриффиндор. В отличие от своей героини Эмма играет по голливудским правилам – исключительно сама за себя, но она нашла здесь родной дом. Мы с ней завтракаем, она и в кафе чувствует себя как дома. Так раскладывают на коленях салфетки и подливают себе кофе люди, которые 365 дней в году проводят в командировках или на гастролях, им все равно где жить. По большому счету, дома у них нет, и они стараются об этом не думать.

Уотсон очень ценит цивилизованное отношение однокурсников к своей персоне: «В Брауне есть настоящее чувство общины, среди этих людей я чувствую себя защищенной. Они действительно хотят, чтоб я чувствовала себя своей в их компании. Я праздновала двадцатилетие в Брауне, и мне даже не понадобилось просить их не выкладывать фотографии с вечеринки в Facebook. Они не выложили. Тогда я поняла, что меня приняли в команду».

Фотография Getty Images

Чувство комфорта – это то, что Эмме сейчас больше всего нужно. Десять лет (из 24) ее жизни были подчинены глобальному проекту, детскому фильму, который с маниакальным интересом смотрят взрослые, а кинокритики на полном серьезе анализируют эволюцию любви мальчика к матери в «Гарри Поттере и узнике Азкабана» по сравнению с «И твою маму тоже» того же режиссера Альфонсо Куарона. Когда Уотсон снималась в последних сценах «Гарри Поттера», ей было не хорошо и не плохо, а – странно. «Мой последний день был нервным, – она поджимает губы. – Было грустно. Наступил конец целой эры. Какой потрясающий познавательный опыт! Я отдала все, что могла, для этой роли, и очень много получила взамен».

В первое время после окончания съмок поттерианы Уотсон не совсем понимала, что с собой делать. Она наслаждалась свободой и открывшимися возможностями меняться. Начала с радикальной стрижки. На новую прическу ее вдохновили такие иконы стиля, как Миа Фэрроу, Эди Седжвик, Джин Сиберг и Одри Хепберн. «Мне с шестнадцати лет хотелось так постричься, и когда “Гарри Поттер” закончился, я почувствовала потребность в переменах, – говорит Эмма. – Это было для меня символично. Стрижка очень короткая, виски и затылок выбриты. С ней я почувствовала освобождение. Теперь могу выходить на улицу и не думать. Вообще ни о чем не думать».

После трансформации Эммы из лохматой Гермионы (чьи волосы в основном состояли из наращенных прядей) в девушку с прической под мальчика ее внешность сильно выиграла. Самый дорогостоящий кинопроект в истории, «Гарри Поттер», заточил девушку под себя. Представьте себя на месте подростка, который не может хлопнуть дверью! «Я постоянно работала десять лет. Практически без перерывов, – вспоминает Уотсон. – Но я рада, что играла героиню с самого начала, и сама хотела закончить начатое. Я довольна тем, что полностью совершила путешествие Гермионы».

Вообще-то ее шансы получить эту роль были довольно призрачными – у нее не было актерского опыта. Но 9-летняя девочка с маниакальным упорством двигалась к своей мечте: «Я начинала репетиции в девять утра и не останавливалась до пяти вечера. Перед камерой я по сто раз повторяла дубли, пока не получалось то, что нужно. Сегодня я просто поражаюсь собственной выносливости. Взрослые люди говорили: “Мы должны тебя остановить, ты не можешь столько работать”. Я всегда была такой. Давала стопроцентный результат. По-другому я не умею».

Мне с шестнадцати лет хотелось постричься, как Миа Фэрроу.

Родители Уотсон развелись, когда она была еще совсем маленькой. Оба они юристы: отец работает в сфере телекоммуникаций, мать – юрисконсульт. Но девочка с ранних лет поняла, что хочет пойти своим путем: «Я бы никогда не простила моих родителей, если бы они не дали мне воспользоваться появившейся возможностью. Мне нравится быть актрисой. Это занятие позволяет мне чувствовать себя живой. Звучит страшновато, но это так. Для меня важно получать этот дополнительный адреналин – он дает новый импульс к жизни».

Фотография Getty Images

Несмотря на все искушения Голливуда и на сложную семейную ситуацию, Эмма всегда собиралась провести период взросления как образцовая «хорошая девочка». «Я все делаю по-своему, но мне никогда не хотелось бунтовать, – говорит Эмма. – Если честно, у меня всегда было слишком много свободы. Я работаю с десяти лет. Живу самостоятельно с семнадцати. Зарабатываю сама. Путешествую по миру. Против чего мне протестовать? Свободы столько, что иногда это очень тяжело. Мои родители хотели бы меня защитить, но они не знают, как это сделать. Я все познаю на собственном опыте, на собственных ошибках. Я появилась из ниоткуда. Попала в один из самых популярных фильмов и стала очень известной. Это произошло так быстро, что я не успела все осознать. Временами это меня пугает».

С 2009 года по лето 2014 года ее главным приоритетом был университет: «Сначала учеба, потом работа. Я хотела получить образование, хотела ученую степень. Я буду работать всю жизнь, но потом такого времени у меня уже не будет. Это шанс получить удовольствие, найти друзей, быть собой, делать открытия».

Уотсон вообще не уверена, что ее будущее связано с актерской карьерой: «Я действительно не знаю. Хочу убедиться, буду ли я счастлива, если продолжу этим заниматься».

Она может позволить себе любую профессию, ей вообще не нужна и вряд ли когда-нибудь понадобится зарплата. Она получала по 15 миллионов долларов за участие в каждой из последних частей фильма о Гарри Поттере. Ее смело можно назвать одной из самых высокооплачиваемых актрис в Голливуде, ее место в этом рейтинге – № 14.

Уотсон прекрасно понимает, что отсутствие финансовых проблем дарит ей роскошь безграничного выбора. «Это почти невероятная ситуация, я могу делать только то, что меня интересует. Это так освобождает! – она говорит с чуть наигранным восторгом, глаза у нее при этом совсем не восторженные. – Иногда, глядя на некоторых из лучших актеров мира, я понимаю, на что им приходится соглашаться, чтобы достичь того, что они имеют. А я никогда не стану снимать с себя одежду».

Фотография Getty Images

Я не уверена, что лучшие актеры мира ужасно страдают, снимая с себя одежду, но у Эммы демонстрация сексуальности вызывает раздражение, граничащее с брезгливостью: «В каждой фотосессии меня стараются выставить секси. Накладывают тонну макияжа, делают из меня роковую девчонку, – вот сейчас ее эмоции настоящие! – Я чувствую, что меня заставляют быть непохожей на себя. “О, посмотрите на Гермиону, она уже выросла!” Но это совсем не я. Мне не нравится демонстрировать свое тело. Конечно, я ношу короткие платья, но делаю это со вкусом. Никто не хочет видеть слишком много плоти. Ненавижу все эти огромные декольте, так и хочется сказать: “Немедленно прикройтесь! Это уже слишком, вы выглядите вульгарно!” Мне кажется, что в недосказанности гораздо больше сексуальности. И заинтриговать окружающих можно без этой дикой прямолинейности».

Конечно, можно, особенно если с четырнадцати лет дом Chanel поставляет тебе одежду. Сейчас Эмма помогает­ с дизайном марке People Tree, выпускающей одежду из органических материалов под брендом Fair Trade. На завтрак со мной она пришла как раз в этом – в гофрированном коралловом платье из джерси. «Все делается вручную, в разных концах света, этим летом выйдет моя новая коллекция для People Tree».

Фотография Getty Images

Уотсон уже знает, зачем существует мода: «Я думаю, fashion – это прекрасный способ выразить себя. Недавно я прочитала где-то цитату из Жана Кокто: «Стиль – это простой способ говорить сложные вещи». Забавно, но за стилем всегда можно спрятаться. Он может повлиять на твои мысли и чувства. Как актриса я ношу то, что помогает мне лучше войти в роль. Сейчас, в моем возрасте, очень важно правильно поставить себя в мире. Мне не нравится, что к моде все относятся с придыханием. Я люблю моду, но вы же понимаете, она никогда не станет главным событием дня, о ней не напишут на первой полосе газеты. Я не собираюсь все время выглядеть идеально. Буду совершать ошибки. Может, даже попаду в список тех, кто хуже всех одевается. Но уж лучше так, лучше быть самой собой, чем все время слушать советы. Мне приятнее быть неидеальной».

Нажмите и читайте нас в Facebook
Спецпроекты
НовыйФевраль 2017
Love