Как правильно выразить свой гнев. Советы психолога

[Life&Love]
7953
Вадим Петровский, профессор, доктор психологических наук, психолог-консультант, объяснил, почему гнев может быть полезен для здоровья.

Мы уже рассказывали о том, как правильно выразить гнев в теории и на практике. Научные причины, по которым выражать его все-таки можно и даже нужно, приводит Вадим Петровский.

Гнев – это здоровая эмоция?

Он как аппетит. Бывает «здоровый» и «не совсем». Если вы чувствуете, что сама эмоция гнева приносит вам радость, если какой-то внутренний голос нашептывает вам: «Ты этого так не оставишь!» – и это случается часто, то есть смысл задуматься: а так ли праведен мой «праведный гнев»? Есть две разновидности гнева. Об одном говорят – «подлинный», о другом – «рэкетный». Первая разновидность – это естественное стремление устранить препятствие на пути к цели. Вторая – показать всему миру (и себе самой), какая ты крутая, вымогая со стороны ближних и дальних высокую оценку своей «крутизне», силе, превосходству. Рэкетный гнев – как правило – оборачивается против разгневанного. Я бы не назвал его «здоровой эмоцией».

Всегда ли нужно открыто выражать свой гнев?

Есть японская пословица: «Прежде чем дать подзатыльник, посмотри, чей это затылок!» А трагикомический персонаж из русской классической литературы говаривал (небезосновательно): «Кабы чего не вышло!» Однако вопрос ко мне как к психологу, а не, допустим, филологу, весьма злободневен. Кое-кто из моих коллег призывает людей быть аутентичными (достоверными, подлинными в своих проявлениях) всегда и везде. Не торопитесь! Вы не можете быть уверенными, что ваша «подлинность» встретит цивилизованное отношение со стороны вашего контрагента – начальствующий психопат, например, не оценит вашей искренности и открытости…

Фотография Getty Images

Почему некоторым так трудно повышать голос и вообще злиться?

Тут уж, как говорится, «уши торчат» – это из детства. До сих пор прислушивается иное чадо к голосам детства – к тому, как кричал на него папаша да бранила мамаша. Так что не только «уши», но и ротовое отверстие, и раздутые ноздри, и натруженные воспитанием руки. «Ты еще смеешь наглеть?! Получай свое, умница!» На всю жизнь у некоторых людей остаются уроки семейной «социализации», воплощаясь в способность к цивилизованной сдержанности.

Людям с каким типом личности это наиболее свойственно?

Хотел бы сказать по накатанной: «Конечно же, меланхоликам», – но нет, удержусь! Ведь бывают не только слезы беспомощности, но и слезы-пощечины, не только уход в безысходность, но и уходы-уколы. А еще есть флегматики. У них вроде бы и гнева нет. Благодушие. Не хочу вас шокировать аналогией, но она многое объясняет. Знаете, чем страшен медведь? Отсутствием мимики. Такой милый! Когда разъярится, никто не заметит, а после… «В цирке именно медведь, а не лев или тигр, считается самым опасным зверем. Если тигр чем-то недоволен, он бьет хвостом, скалится, рычит, а медведь нападает без предупреждения. То есть внутри у него могут бушевать эмоции, но внешне это никак не выражается». Так говорит Виктор Кудрявцев, народный артист России, дрессировщик. Подлинная разгадка различий между людьми по типу «накопители ярости» лежит на дне семейной истории: в одних семьях реакция гнева поддерживается (формируется устойчивый комплекс «благородного негодования»), в других подавляется или подменяется иной реакцией (например, «непротивления злу насилием»).

Опасно ли подавлять гнев?

В одном из экспериментов мои коллеги, профессор и доцент, учинили разборку друг с другом на глазах у студента, приглашенного якобы для участия в психологическом испытании. Его действительно ждало испытание, но не то, о котором он думал. Видя конфликт между собственным профессором и доцентом, он мог вмешаться, играя роль миротворца, или быть просто свидетелем происходящего. Регистрировались физиологические реакции. Оказалось, что в случае невмешательства показатели давления зашкаливают.

Если от ярости хочется бить посуду – надо быть? 

В некоторых случаях это лучшее, что можно придумать. Если, конечно, в этот момент вы способны придумывать.

Но есть ведь люди, которые, наоборот, орут по любому поводу? 

Представьте себе трех-пятилетнюю малышку, у которой отнимают любимую вещь. Вряд ли вы услышите от нее: «Папа, буду крайне обязана тебе, если ты незамедлительно вернешь мне…» (и – указательный жест в сторону желанного сердцу предмета). Вместо этого – рев, крики, царапанье, швыряние предметов в разные стороны. Сердобольные родители пугаются и утешают ребенка. Реакция бунта фиксируется. Проходят годы… Строгий муж отказывается подарить даме сердца примус. И вот странное дело! Она орет, как в детстве, но это уже «не работает». Что за несправедливость!

Что во время ссоры женщине нельзя говорить мужчине?

Что он – не мужчина! Всегда найдется другая женщина, способная оспорить этот тезис.

Нажмите и читайте нас в Facebook
Спецпроекты
НовыйНоябрь 2017
2.0 лет в России