Чего не хватает Кэри Маллиган

[Life&Love] [Знаменитости][Интервью]
965
Специально для Marie Claire Галя Галкина встретилась с британской актрисой Кэри Маллиган и поговорила с ней об испытании чувств в семье и правах, которых так не хватает женщинам.

В свои 30 актриса, в послужном списке которой и номинация на «Оскар», и премия BAFTA, живет по-британски сдержанно, лишь периодически кардинально меняя цвет волос. Время яркого романа с коллегой Шайей Лабафом давно в прошлом. В 2012-м Кэри вернулась в тихую гавань – вышла замуж за лидера британской фолк-группы Mumford & Sons Маркуса Мамфорда, с которым дружила в детстве, но в юности их связь оборвалась. Очаровательная Маллиган сидит напротив меня в апартаментах роскошного лондонского отеля The Lanesborough с видом на Гайд-парк и светится от счастья. Удивительно, как кажущейся такой открытой девушке с беззащитными ямочками на щеках удается держать за семью печатями все личные истории. К примеру, о ее материнстве стало известно только через три недели (!) после рождения дочери Эвелин, да и то благодаря премьере фильма «Суфражистка», в котором Кэри исполнила главную роль.

Суфражистка (2015)

МС: Кэри, вашей дочке Эвелин нет еще полугода. Так что еще не поздно поздравить с материнством! Вы собираетесь со временем показать ей ваши работы в кино? Например, ваш свежий фильм «Суфражистка», который никак не дойдет до российского проката, хотя мировая премьера состоялась еще осенью прошлого года.

Кэри Маллиган: Спасибо, Галина, но наш фильм не только для женских глаз. Хотя он об ущемлении прав женщин, но эта проблема касается всех людей. И если у меня когда-нибудь родится сын, то я и ему тоже покажу этот фильм. «Суфражистка» – наглядный урок истории, который очень важно выучить, и я бы рекомендовала показывать этот фильм в школах.

МС: У вас разнообразные роли в кино – одна другой ярче и выразительней. Как вы делаете выбор?

Кэри Маллиган: Мой агент повторяет мне: ты не должна брать роль только потому, что ее хочет кто-то еще. Мне нравятся самостоятельные, самодостаточные образы, не представляю, чтобы моя героиня повисла на шее бой­френда. И роль Мауд в «Суфражистке» – из сильных. В начале фильма миловидная, но измученная бытом Мауд – покорная жена, заботливая мать и смиренная работница прачечной. Но и ее терпению приходит конец. В конце фильма мы видим Мауд-правозащитницу, которая идет на многое, чтобы изменить положение женщин (а значит, и свое) к лучшему.

Должна признаться, я мало что знала о суфражистках до того, как получила сценарий. Но, к счастью, я получила роль Мауд за год до съемок, и режиссер Сара Гаврон давала мне «домашние задания», которые я прилежно выполняла. Так что с каждым днем я узнавала все больше о тех, кто на рубеже ХIX и XX веков боролся против дискриминации женщин и за предоставление им избирательных прав.

Мне нравилось наблюдать, как крепчал характер моей Мауд. В начале фильма она работает в прачечной, воспринимает бесправное положение на работе и дома как само собой разумеющееся. Ко всему прочему, в то время многие женщины страдали от сексуального насилия на работе, и Мауд не стала исключением. Но ее отчаянная реакция на приставания фабричного босса показывает, что ее терпению настал конец и что в душе она уже давно была на стороне работающих на фабрике суфражисток.

МС: А что вы думаете о современном сексизме, Кэри? Я помню, как в 2010-м вы приняли участие в ярком проекте «Безопасность» – несколько актрис снялись в тех местах, которые они считают самыми безопасными, протестуя таким образом против торговли с целью сексуальной эксплуатации. Можете ли вы привести примеры современного сексизма?

Кэри Маллиган: Как это ни печально, но проблема сексуального насилия актуальна до сих пор – по статистике, каждая четырнадцатая женщина в мире становится объектом насилия со стороны кого-то, кто не является ее парт­нером. Так что наш фильм перебрасывает мостик из прошлого в наши дни и заставляет задуматься о том, как же нам предотвратить сексуальные преступления в отношении женщин.

МС: Задавались ли вы вопросом, почему суфражистки сами прибегали к насилию (пусть и не сексуальному)? Ведь бросить камень в витрину магазина – это лишь один из мягких примеров, на что они решались.

Кэри Маллиган: Я задавала себе этот вопрос. Чего стоит история, как одна из суфражисток семь раз ударила топором для мяса полотно Веласкеса «Венера с зеркалом» на выставке в Лондонской национальной галерее! Но я же не знаю, в каком душевном состоянии все эти женщины находились, когда их унижали или когда они оказывались свидетелями бесправия и унижений себе подобных. Я читала, как другая суфражистка, работая в доме опекуна 13-летней девочки, узнала, что та беременна и заражена венерической болезнью... Как известно, стресс может вызвать агрессию, а от хронического стресса уровень агрессии только повышается.

Я выросла в благополучной семье, где все уважали­ друг друга. Мне не приходилось бороться и обороняться, и я вряд ли смогла бы бросить камень для достижения своей цели. Однако хочу думать, что я бы сумела это сделать, если бы знала, что это кому-то принесет пользу. Как 100 лет назад сказала лидер британского движения суфражисток Эммелин Панкхёрст, которую в нашем фильме сыграла Мерил Стрип: «Я скорее стану бунтарем, чем рабом».

Великий Гэтсби (2013)

МС: Как раз хотела спросить про ваше общение с Мерил Стрип. Да, она появляется в фильме в эпизодической роли лидера британского движения суфражисток. Но, возможно, вы узнали о ней что-то такое, что может удивить ее поклонников?

Кэри Маллиган: Я оказалась невольным свидетелем того, какое большое влияние оказывала Мерил Стрип на всю съемочную группу. Никогда раньше не видела, чтобы один человек притягивал к себе столько внимания.

МС: На Лондонском фестивале показали еще один фильм о проблемах женщин в 50-е – «Кэрол». Вам было интересно его посмотреть?

Кэри Маллиган: Я с нетерпением ждала эту встречу с Кейт Бланшетт и Руни Мара, которых я очень люблю. Они потрясающие! Вообще в этом киносезоне много волнительных и интересных женских экранных образов. Например, документальный фильм Дэвиса Гуггенхайма «Он назвал меня Малала» – о самом юном Нобелевском лауреате Малале Юсуфзай, которая борется за права женщин и за доступность образования для девочек по всему миру. Сейчас ей 17 лет, а в 11 она при талибах вела блог для BBC и в нем рассказывала о своей жизни. А когда годом позже на нее совершили покушение прямо в школьном автобусе, Малала чудом выжила.

МС: Совсем скоро снова раздавать статуэтки «Оскара». А часто ли вы вспоминаете свою «оскаровскую» номинацию за «Воспитание чувств»?

Кэри Маллиган: Конечно! Я была просто в ужасе от всего происходящего вокруг меня. Меня знакомили с новыми и новыми людьми, которые явно не интересовались мной, и я постоянно чувствовала себя неловко. Я думала, что было бы гораздо лучше, если бы меня оставили в покое, но не тут-то было! «Оскаровская» гонка предполагает насыщенную программу показов и встреч со зрителями, и это большое напряжение. Я говорила себе: «Все идет нормально, просто расслабься». И тут же думала: «О Боже, я больше не могу здесь находиться». Но теперь, после рождения дочери, все по-другому. Я больше не копаюсь в ощущениях на встрече с прессой, потому что знаю, что скоро увижу дочку. Материнство – хорошая защита от волнения за карьеру. Настоящее испытание чувств – в семье!

Воспитание чувств (2008)
Джейк Джилленхол и Кэри Маллиган
Мерил Стрип и Кэри Маллиган
Самый лучший (2008)

Фото: Getty Images

Нажмите и читайте нас в Facebook
Спецпроекты
НовыйФевраль 2017
Love