Как воспитываются дети миллиардера из списка Forbes

[Стиль жизни] [Истории жизни][От первого лица][Дети]
4378
В рейтинге богатейших людей России по версии Forbes Роман Авдеев занимает 66-е место, его состояние оценивают в $1300 млн. мы уверены, что в рейтинге самых многодетных миллиардеров страны он лидирует с колоссальным отрывом – вместе с женой 50-летний бизнесмен воспитывает 23 ребенка. C Marie Claire Роман поговорил о том, как не испортить детей большими деньгами
Роман Авдеев с женой и детьми

Гениальное произведение – «Незнайка на Луне». Помните, он стал фактически бомжом. Потом его отвезли на остров. Там можно было делать все, но только не работать. Персонажи превращались в баранов, с которых стригли шерсть. Когда я читал это произведение в детстве, мне казалось, что так происходит на самом деле. Я не хочу, чтобы мои или другие дети, образно говоря, превращались в баранов и с них стригли шерсть. Чем заканчивается сказка Носова? Все были счастливы, что их наконец перестали кормить и опекать. «Коммунизм» закончился, и им позволили жить своей жизнью. Я понял глубину этого образа, будучи взрослым тридцатипятилетним человеком.

Современное общество, и особенно дети, слишком сосредоточены на деньгах. А акцент должен смещаться на уважение к труду и бережное отношение к вещам. Это гораздо важнее.

Траты на детей должны быть обоснованными.

Мы не торопимся покупать первокласснику гаджеты и телефоны последней модели. Ребенка нужно знакомить с техникой, но в этом возрасте телефон может быть нужен, только чтобы позвонить маме. Да, старшим детям я вынужден покупать «умные» телефоны, чтобы они не чувствовали себя изгоями, хотя, на мой взгляд, это лишнее. Неоправданная трата и для меня, и для них. Когда покупаю телефон в подарок на день рождения, я, естественно, покупаю последнюю модель. Было бы странно брать старую. Ребенок получает лучшее. Такова жизнь.

В моем детстве, к примеру, было мало игрушек – родители просто не могли себе позволить покупать много: и время было другое, и выбора большого не было. Возможно, в моих воспоминаниях эти игрушки обросли легендами и выглядят иначе, но я их помню и до сих пор ценю. Однажды в «Детском мире» мне купили конструктор за 10 рублей. Я изучил детали и картинки, появились идеи. Я решил, что мне нужен второй конструктор, чтобы собрать кран. Отец объяснил: «Нерационально покупать второй конструктор, потому что не хватает всего одной детали. Давай сделаем ее вместе». Он принес с работы какую-то железку, мы взяли напильник, дрель и сделали эту деталь. Мы собрали кран. Я практически не играл с ним, но был важен сам процесс реализации. Я задумал, и мы с отцом сделали. Главное – сделали. Если бы мне тогда купили второй конструктор, я бы не запомнил этот момент.

Меня смущает, даже режет слух словосочетание «родители должны». Все зависит от возможностей: многие родители не могут купить ребенку автомобиль. Это не говорит о том, что они плохие люди. Если есть возможность, детям нужно дать совсем другое – образование, воспитание и хороший старт. Если об автомобиле, я готов купить ребенку первую машину. Машину «очень среднего класса», стоимостью не более 800 тысяч рублей. Своим старшим детям я покупал «жигули». «Жигули» тоже не падают с неба!

Важно воспитывать в детях бережливое, уважительное отношение к вещам.

Небрежное обращение приводит к порче вещей. Мы с женой не бежим покупать замену. Или вот еще пример: как-то приехали на дачу, и оказалось, что один из сыновей забыл сменную одежду в Москве. И всю неделю каждый вечер он сам стирал свои вещи. Детей не нужно ограждать от мелких неприятностей, не нужно создавать тепличные условия, чрезмерно опекать.

В нашей семье много детей. Мы штопаем вещи, и они переходят от одних к другим. Безусловно, мы покупаем и новые. Но именно так формируется бережливое, точнее – уважительное отношение. «Уважительное» здесь ключевое слово. Когда дети идут в первый класс, мы начинаем давать им карманные деньги. Я бы этого не делал, на мой взгляд, слишком рано, поскольку у ребенка еще не сформировались потребности (потребность в карманных деньгах появляется у ребят постарше, когда они посещают кружки, выезжают вместе с классом на экскурсии). Но все родители выделяют детям деньги на мелкие расходы. Например, в школе есть автоматы по продаже не очень полезных товаров (лучше бы убрать их, кстати). Такова реальность, и мы ограничиваемся минимальной суммой, позволяющей ребенку не испытывать дискомфорт. Каждый из них относится к деньгам по-своему, в зависимости от психотипа. Кто-то копит. Некоторые копят вместе, чтобы купить игрушки.

Купленная вещь должна нравиться ребенку.

Когда грудному ребенку покупают одежду, с ним глупо что-либо обсуждать – он не может оценить. Но как только у него появляются осознанные желания, мы начинаем их учитывать. Очень важно прислушиваться и вступать с ребенком в диалог. Мы обсуждаем не цену, а вещь: нужна она или не нужна, нравится или не нравится. Приводим аргументы, говорим: «А давай поступим вот так, потому что...» Да, бывают спонтанные реакции. Он захотел полететь в космос. И что? Мы же взрослые люди. Мы же понимаем, что можем сделать, а что – не можем. Нужно разговаривать, убеждать, объяснять. Почему мы, взрослые, часто неуважительно относимся к детям? Разве ребенок – неразумное существо? Безусловно, вещи должны быть красивыми, удобными. Но важна мера. Часто родители покупают игрушки, чтобы потешить себя, а детям в реальности эти вещи не нужны совсем.

Роман Авдеев и его жена Елена воспитывают 23 ребенка, из которых 19 - приемные дети.

Я против того, чтобы платить ребенку за учебу или за хорошее поведение.

Это трудовые отношения внутри семьи. Исходя из моего бэкграунда, из традиций моей семьи и семьи моей жены, я считаю такой подход неправильным. Подрабатывать – можно. Все зависит от того, когда ребенок к этому готов. Например, сейчас двое детей (им по 14 лет) на каникулах проходили практику в банке – работали с бумагами. Им заплатили разумное вознаграждение, они смогли им распорядиться. Мне кажется, это важный опыт. Не могу сказать, что все наши дети через это проходят. Но им было интересно: две недели ходить на работу, добираться в Москву на электричке. Самостоятельность – часть жизни. Я же знаю, где покупать билеты на электричку. Я этому в свое время научился. А почему мы считаем, что наши дети не должны уметь? По-моему, это несправедливо по отношению к детям.

Финансовые традиции семьи – основа воспитания.

Но соглашусь со своим любимым философом Николаем Бердяевым: он считает, что традиции, какие бы они ни были, если приняты свободно, есть абсолютное благо, если традиции навязаны – это абсолютное зло. Семья живет традициями. У нас никто не просит два велосипеда. По традиции, у каждого есть один велосипед. Мои дети получают телефон последними из своих одноклассников, потому что такова традиция семьи. И свой телефон они ценят и берегут.

Недавно мы с детьми ходили на плоту – у нас дача под Липецком, недалеко от Дона, и мы периодически ходим вниз по течению. За границей, конечно, тоже отдыхаем. Но в России с точки зрения логистики удобнее – нас все-таки не двое, а 30 человек: дети, я, жена, бабушка, дедушка, внук, жены двоих старших сыновей, няни, manny (воспитатели-мужчины). Плот у нас довольно большой, нас на нем много – хоть и не вся семья. Замкнутое пространство. Можно купаться, есть, отдыхать. Меняются пейзажи, создается естественная атмосфера для беседы. И вот во время одного такого путешествия дети рассказали, что папа знакомого мальчика купил «феррари». Говорили, что это хорошая машина, она им нравится, и мальчику повезло, что у его папы – «феррари». Мне этот автомобиль тоже нравится, он красивый. Но у меня нет «феррари». И дети как-то даже не спрашивают, почему.

Большая семья Романа Авдеева (в неполном составе: старшие дети уже выросли и живут самостоятельной жизнью).

Ребенок должен научиться уважительно относиться к чужим вещам.

Лет в 10–12 я попытался украсть из магазина баллончик краски, он мне был совершенно не нужен (причину такого поступка в детском возрасте определить сложно), но вот зачем-то я это сделал, и меня поймали. Продавцы сказали, что вызвали милицию, но, пока она едет, я должен поработать на складе. До вечера я им помогал, а потом они меня просто отпустили. Пожурили, но сказали, что в милицию не сдадут. Мне было очень стыдно! Мне до сих пор стыдно. Чтобы ребенок понял, важны не слова, важен опыт, который он переживает как урок.

Если опыт ребенка только позитивный – это не опыт, это игра какая-то.

В 14 лет мне купили первый велосипед, и у меня его отняли. На улице. Я вроде бы уже был достаточно взрослый – учился в восьмом классе, пытался сопротивляться, но сохранить велик не смог. Не поверите, но мне до сих пор обидно и даже больно обсуждать эту историю. Опыт должен включать в себя негативные моменты. Но провоцировать не стоит. Провокация – это всегда создание нереальной ситуации. В жизни вполне хватает реальных.

Не планирую передавать по наследству ни бизнес, ни деньги.

Ребенок должен прожить любую жизнь, но свою. Кроме того, современный бизнес устроен так, что если у человека есть способность и талант, он его создаст сам. Передача бизнеса по наследству – принципиально неправильная концепция. Если довести ее до абсурда, окажется, что взрослого ребенка нужно продолжать кормить, поить, развлекать. Современное общество может это позволить. Для этого не нужно передавать бизнес. Достаточно поручить, чтобы ребенка развлекали, поили, кормили. Очевидно, это не то будущее, которого мы хотим для наших детей.

Да, я осознаю ответственность и обязательства, но я не готов ничего делать за детей, потому что это бесполезно. Моя роль в воспитании – помогать, а не подменять ребенка в определенных жизненных ситуациях. Есть фраза из доброго детского мультфильма «Вовка в Тридевятом царстве»: «Вы что, и конфеты за меня есть будете?» По-моему, исчерпывающе.

Записала: Раиса Мурашкина
Фото: Юля Майорова

Нажмите и читайте нас в Facebook
Спецпроекты
НовыйДекабрь 2017
Fantasy