Запах мира: о парфюмерных традициях со всех уголков света

[Красота] [Ароматы]
673
Иван Безуглый и парфюмерные эксперты со всего мира рассуждают о том, как та или иная культура определяет национальный аромат.
Кадр из фильма «Парфюмер: История одного убийцы» (реж. Том Тыквер, Германия, Франция, Испания, США, 2006 г.)

Я не горю желанием досконально разобраться в парфюмерных нравах современной России, где, как мне кажется, все от мала до велика хотят скорее обзавестись складным самокатом, нежели ароматом, поэтому расскажу свою личную историю «повышенной давности». 

Крах СССР я застал в нежном возрасте, и мое сознание навсегда запечатлело картину, как мама при полном параде и по уважительной причине открывает с придыханием шифоньер и достает коробку с ароматом Climat от Lancôme. Не более двух драгоценных маслянистых капель на шею – а то, чего доброго, закружится голова.

Тогда вообще все, что вожделела мама, имело особенный запах, который помнишь до сих пор: и тональный крем «Балет», и косметический вазелин «Норка», и польский лак для волос Pollena, и даже твердая ленинградская тушь. Аромат Climat женщины никогда не покупали сами – он добирался поездами и самолетами из-за границы, его всегда дарили любимые мужчины, чаще в новогоднюю ночь и, как правило, раз в жизни. Классика советской торговли «больше двух в одни руки не давать» в этом случае не работала, чем способствовала стойкому национальному beauty-имиджу большой страны.

Ароматы слева направо: цветочно-фруктовый White Lily, Ralph Lauren; цветочный Peonia Nobile, Acqua di Parma; цветочный Ever Bloom, Shiseido; цветочный древесно-мускусный Chance Eau Vive, Chanel.

Известный французский парфюмер с армянскими корнями Франсис Кюркджян называет духи важнейшей составляющей жизни, не менее ценной, чем еда и вино: «У мам-француженок старшего поколения есть традиция отводить своих юных дочерей в магазин, чтобы выбрать с ними первые духи. У моей сестры это были Anais Anias, Cacharel. Мама говорила ей, что духи наносят туда, где слышен пульс: на запястья, шею, подколенные ямки. Начинается это все с забавы, но позже превращается в некий обдуманный ритуал соблазнения».

По мере перемещения к югу Европы общепринятой нормой становится средиземноморская свежесть в виде нероли и флердоранжа.

«Когда Сицилия переживала вторжения римлян и арабов, слияние культур привело и к смешению вкусов, – поясняет парфюмерный эксперт P&G Prestige Сумит Басин (пакистанец по происхождению), – так что здесь любовь к сандалу или, скажем, мускату в сочетании с цитрусовыми вполне в духе региона».

Ароматы слева направо: восточный древесный Oliban, Phaedon; восточный древесный Casanova, Tiziana Terenzi; фужерный фруктовый Allegria, Rouge Bunny Rouge; древесный фужерный Moon Fever, Memo Paris.

На Ближнем Востоке аромат – вообще часть быта. Он также важен и в духовном аспекте – для умащения тела перед ежедневной молитвой. У женщин это единственная возможность для самовыражения. Когда все выглядят одинаково, как еще заявить о своем присутствии? 

Глава Fragrance Foundation Arabia Шазад Хейдер говорит: «Обливаясь с ног до головы духами, вы словно приветствуете запахом других людей. Там, где повсюду аромакурительницы и душистые сорта чая, особенно популярны резкие цветочно-древесные ноты – отрезвляющий ветивер, чувственный уд, пьянящая роза. На Востоке также распространено смешивание разных ароматов (layering)». Нечто подобное встречается в Индии, Бангладеш и Пакистане. Ароматная основа с местного рынка идет первой в качестве базы (древесные ноты сандала или пачулей), а на нее – слой цветочных европейских духов.

Ароматы слева направо: цветочный древесно-мускусный Rose Goldea, Bvlgari; цветочный Chloe Fleur de Parfum, Chloe; восточный Epices Sultanes, Comptoir Sud Pacifique.

Китай с его многочисленными провинциями представляет собой широкий диапазон вкусов, которые меняются в зависимости от климата. Древесные ноты лучше носятся в сухом Пекине, а цветочно-фруктовые роскошно «выглядят» в теплом Шанхае. 

Жители жарких и влажных южных провинций предпочитают освежающие, но резкие запахи.

«Это и понятно, ведь просто легкие ароматы растворились бы в насыщенной смеси запахов еды, цветов и людей», – объясняет Франсис Кюркджян. Совершенно иной контраст в соседней Японии: более сдержанное общество не приветствует сильных запахов и тяготеет к деликатным и гармоничным ароматам. «Здесь трудно выделить одну или две главные ноты, скорее, вы обнаружите некий условный запах, – рассказывает Сумит Басин. – Немного мускуса, немного белых цветов, немного пудры или рисового талька». В итоге в стране господствует очень «кремовый» запах, но без яркой десертной нотки. Подход less is more прекрасно демонстрирует и сам способ нанесения ароматов: традиционно все сводится к использованию парфюмированного лосьона для тела, мыла или даже шампуня вместо обливания духами из спрея. Однако, как и любая другая молодежь, японская тоже не прочь переписать устоявшуюся историю: на смену эфемерным запахам приходит вполне себе явный ладан, который прежде был под запретом из-за ассоциаций с гейшами – иконами Японии со скандальным оттенком.

Ароматы слева направо: восточный пряный Encens Chembur, Byredo; цветочный зеленый Sa Majeste la Rose, Serge Lutens; цветочный древесно-мускусный Fleur d'Oranger, Evody Parfums; восточный древесный Tolu, Ormonde Jayne.

И, наконец, американцы. Славясь своим непомерным аппетитом во всем, они легко могут вогнать человека в ольфакторный шок не хуже девушки с Ближнего Востока, вот только методы будут более приземленные и более понятные – пралине, карамель, ваниль, клубника. При этом чистые и свежие ароматы (начало было положено компанией Calvin Klein в 1994 году) тоже считаются типично американскими. 

Неумолимый рост испанского населения в США и распространение нишевых марок из Европы приводит к появлению в американской палитре более глубоких оттенков. «Можете себе представить, что древесные ароматы сейчас особенно в тренде, – замечает основатель Церемонии Perfumed Plume в области парфюмерной журналистики Мэри Эллен Лапсански. – Мир становится все более тесным, и дверь для экспериментов всегда открыта». 

Конечно, американцы могут быть открыты парфюмерной глобализации, но именно у них существует практика нанесения аромата, которую вы вряд ли найдете где-то еще – распылить и войти в облако.

Говорят, этот метод изобрела сама Эсте Лаудер, уроженка и воспитанница Нью-Йорка. Она, кстати, тоже активно покушалась на вечную любовь моей мамы – ароматом Youth-Dew, но старорежимный дефицит так и не дал перерасти этим отношениям в нечто большее. Всем Peace!

Фото: Getty Images, архивы пресс-служб

Нажмите и читайте нас в Facebook
Спецпроекты
НовыйАвгуст 2017
Top Level