Спустя 10 лет после свадьбы Диана сделала записи, которые легли в основу скандальной биографии «Диана. Ее подлинная история» Эндрю Мортона. Диана потребовала от автора только одного: держать в тайне ее участие в создании этой книги. До самой гибели леди Ди в августе 1997 года Мортон держал свое слово. Однако теперь, по прошествии 20 лет, стенограмма записей принцессы (а это порядка девяти аудиокассет) стала частью переизданной биографии. И, прямо скажем, эта многочасовая исповедь оказалась еще более шокирующей, чем литературный пересказ Мортона.
По воспоминаниям Дианы, худшие дни медового месяца ждали ее сразу после свадьбы. Пара отправилась в Бродландс, семейное поместье лорда Маунтбеттена, покойного дяди принца Филиппа, отца Чарльза. Здесь новобрачным предстояло провести первую часть медового месяца.
«Мы прибыли в Бродландс. Вечером второго дня прибыли книги Ван Дер Поста, которые он не читал (Лоренс Ван дер Пост – южноафриканский философ и исследователь, которым восхищался и с которым близко дружил принц Чарльз). Семь книг – все они пришли в наш медовый месяц. Он (Чарльз) читал их вслух, и мы должны были обсуждать их и анализировать за ланчем каждый день.»
Вторая часть медового месяца Дианы и Чарльза прошла на борту королевской яхты. Оттуда были сделаны знаменитые снимки пары, ставшие частью истории о сказке, которой не было (читайте также: Принцесса Диана: «Накануне свадьбы я сказала, что не могу выйти за Чарльза»).
Если вы думаете, что «медовый месяц на яхте» означает романтическое плавание вокруг живописных островов вдвоем с любимым (и небольшим штатом прислуги, дабы не отвлекаться на быт), то ошибаетесь также, как ошибалась Диана.
- Источник:
- This content is subject to copyright.
«Яхта была полна высокопоставленных гостей, 21 офицер и еще 256 человек. Ужины во фраках, важные особы за столом, и пока все ели, в соседней комнате играл военно-морской королевский оркестр. Каждый вечер мы с Чарльзом должны были развлекать высшее общество на «Британии», так что, времени на себя вообще не было. Я поняла, что с трудом с этим справляюсь».
«К этому моменту моя булимия была уже абсолютно неконтролируемой. Приступы повторялись по 4 раза в день. Все, что я могла найти, я тут же сжирала и через пару минут меня тошнило, - это изнуряло меня. Ну и, конечно, это провоцировало перепады настроения, только что ты была счастлива, и вот уже угрюмо прячешь глаза».
«Прямо с яхты мы отправились в Балморал (королевская резиденция в Шотландии). Все были там, чтобы приветствовать нас. И тут меня накрыло окончательно».
«Я не доверяла Чарльзу – думала, он звонил Камилле каждые 5 минут посоветоваться, что ему делать с его браком.
Пытаясь мне помочь, Чарльз подослал ко мне Лоренса Ван дер Поста. Но тот не смог меня понять. Мне делалось все хуже и хуже.
Чарльзу все время хотелось гулять – ему нравились долгие пешие прогулки по окрестностям Балморала. Его понимание «наслаждения» заставит вас смеяться – он считал, что нет ничего приятнее, чем сидеть на вершине самого высокого холма в Балморале и читать мне Лоренса Ван дер Поста или Карла Юнга. Но вы имейте в виду, что я не имела ни малейшего понятия о психических силах или о чем-то подобном. И я не думаю, что это могло мне помочь.
Чарльз восхищался мамой, трепетал перед отцом, а я всегда была для него третьим человеком в комнате. Никогда не было такого: «Дорогая, хочешь выпить?» Всегда было так: «Мамочка, Вы хотели бы выпить? Бабушка, Вы хотели бы выпить? Диана, а ты?» Ладно, нет проблем. Но меня нужно было сразу предупредить, что это нормально, потому что я-то, по глупости, всегда думала, что жена стоит на первом месте.
Мы оставались в Балморале с августа по октябрь. Я была настолько подавлена в те дни, что даже пыталась порезать запястья лезвием. И все время шел и шел дождь. Я все худела и худела. Люди начали комментировать: «У вас выпирают кости». К октябрю я была в очень плохом состоянии.»
