Еще десять лет назад за хорошей едой мы ездили в основном в Москву или Петербург, а о региональных проектах почти никто не слышал. Сегодня гастрономический туризм в России переживает настоящий бум, и во многом это заслуга премии WHERETOEAT. Именно этот рейтинг открыл для широкой публики классные рестораны Сибири, Юга, Урала и даже Дальнего Востока. Организовать голосование экспертов по всей стране и свести это в единый честный список — огромный и сложный труд. И за всей этой бесперебойно работающей машиной стоит Ирина Тиусонина.
О том, какую личную цену приходится платить за статус влиятельного лидера, и почему в этом бизнесе так важно уметь держать удар, мы поговорили с ней лично.
MС: Ирина, в текущем сезоне 2025/2026 годов премия WHERETOEAT охватывает уже не только 8 макрорегионов России — от Юга до Дальнего Востока — но и проводится за рубежом. Если бы вам сейчас предложили мысленно вернуться в 2013 год, когда все задумывалось лишь как локальная петербургская PR-история, могли ли вы представить, что проект приобретет такой размах? Помните ли вы тот переломный момент, когда пришло осознание: «Все, это больше не местечковый проект, мы строим империю»?
Ирина Тиусонина: Сказать, что пришло осознание про постройку империи, наверное, будет не совсем верно. Скорее, это просто большое желание ставить себе новые цели и их осуществлять. Желание быть на шаг впереди всех. Ну и, если честно, это просто очень творческий и интересный проект. А я люблю, когда не скучно.
Да, конечно, сейчас это уже большая машина, которая охватывает все больше и больше не только регионов, но и стран. Не только ресторанов, но и баров, отелей. Но у меня до сих пор нет ощущения чего-то огромного. Есть только ощущение, что мы набрали очень хороший темп в развитии. И будем его и дальше только увеличивать.
Как вы сказали, сегодня WHERETOEAT — это большая «машина». Она буквально диктует тренды и формирует культуру гастротуризма. С каждым новым регионом и каждым годом управлять ею наверняка становится все сложнее. Что стало для вас главным личным и профессиональным вызовом именно в этом году?
На самом деле, каждый год — это вызов. Но я не могу сказать, что сложно управлять тем, чем ты увлечен. Тем, что ты по-настоящему любишь. Да, непросто, когда идет сезон и ты постоянно меняешь регионы, страны, общаешься с огромным количеством людей. Энергия иногда заканчивается — это правда. Бывает, что просто нет ни желания, ни сил куда-то снова лететь. Но ты вспоминаешь, что тебя там ждут. Что для них это важно и ценно. Собираешься и идешь дальше.
Ресторанный бизнес — жесткая среда. Был ли момент, когда вы пытались играть по мужским правилам (ультиматумы, крик), но поняли, что ваша «женская дипломатия» работает лучше?
Ну, во-первых, я не отношу себя к ресторанному бизнесу. А во-вторых, я никогда не играю, я так живу. Я уважаю правила, но я же не обязана их придерживаться. Да и кого-то заставлять играть по своим правилам тоже считаю некорректным. Находить компромисс во всем — вот это правильно. Но, скажу честно, у меня тоже не всегда это получается (смеется). Я достаточно взрывной и резкий человек. Со мной непросто.
В одном из интервью вы упоминали, что некоторые шефы-мужчины принципиально не берут девушек на позиции су-шефов. Будучи женщиной, которая обладает огромным влиянием в этой индустрии, чувствуете ли вы личную миссию как-то «подсвечивать» шефов-женщин, или перед лицом рейтинга гендер должен стираться полностью, даже если стартовые условия изначально не равны?
Да, я не люблю эту гендерную тему. Считаю ее слишком распиаренной. Но мы сделали в этом сезоне отдельную номинацию «Женщина-шеф» — и это не дань моде. Просто женщинам действительно в этой профессии сложно. А уж добиться признания еще сложнее. Поэтому мы решили «подсветить» и выделить.
Гастрономия — это сфера, где многое решается за бокалом вина. Вам же ради честности рейтинга наверняка приходится держать строгую дистанцию. Эта независимость сделала вас более одинокой? Как выстраивать теплые отношения с людьми, которых ваша премия завтра будет судить?
Слава Богу, мне повезло: у меня очень много друзей из разных сфер. И чувство одиночества как-то меня не особо затронуло. Все, кто меня знает лично, наверное, никогда не смогут утверждать, что я к кому-то отношусь предвзято. Это скорее некие «легенды». Конечно, есть рестораны, отели или бары, которые мне не близки, но им я это скажу приватно. Если они сами спросят мое мнение. Если не спрашивают — я не навязываюсь.
Вы создали масштабный, прибыльный проект, но при этом открыто признаетесь, что ненавидите вести финансовые переговоры и просить деньги у партнеров. В эпоху агрессивных инфоцыган и культа «продажника» это звучит как откровение. Как вы физически и морально настраиваете себя на такие встречи? У вас есть какое-то альтер-эго для переговоров?
Ну как на это можно себя настроить? Да собственно никак. Я действительно не люблю финансовые переговоры. Но к счастью, у меня есть кому их вести без моего участия. Вмешиваюсь только в крайне редких случаях. Когда нужно проявить больше гибкости или надавить.
Женщине-лидеру редко прощают слабость — любой промах сразу списывают на «женский бизнес». Как вы даете себе право на ошибку? Разрешаете ли себе быть уязвимой перед командой?
Конечно. Я же не Железный человек. Мы все устаем, спорим, иногда сильно спорим. У меня не «женский бизнес», у меня команда единомышленников, которая развивает нашу страну и уже попала в ее историю. А ошибки есть у каждого, и я далеко не исключение.
Каждый год после оглашения результатов премии вы сталкиваетесь с лавиной критики, обидами проигравших рестораторов и теориями заговора. Мужчины тяжело переживают поражение, а весь негатив летит в вас. Что помогает вам сохранять душевный баланс и восстанавливать внутреннее равновесие в такие моменты?
Давайте зададим этот вопрос мужчинам: «А почему вы проигрываете и вымещаете злость на мне?» Наверное, потому что так легче всего объяснить свои ошибки. Я не обижаюсь, но одновременно оставляю за собой право их не уважать. Отвечать не буду, зачем? Мне скучно участвовать в этих «немужских играх». Я все же надеюсь, что я мудрая женщина и не ведусь на эти «подростковые комплексы» взрослых мужчин.
Отвлечемся от бизнеса. Какая еда становится вашим психологическим якорем в моменты максимального стресса? Наверняка это не высокая гастрономия, а что-то очень личное, может даже домашнее, или что-то из детства — что именно возвращает вам чувство безопасности?
Я люблю съесть пирожное эклер или «Картошку», но только обязательно из «Севера», другого мне не надо. Еще люблю селедку с черным хлебом. И яичницу люблю в час ночи пожарить себе… Вот так и происходит мое «чудо-питание».
Вы уже доказали, что национальная премия может влиять на рынок сильнее международных гидов. Что теперь ваш новый «потолок»? При каких условиях вы скажете себе: «Я сделала в этой индустрии все, что хотела»?
Сейчас премия уже международная. Это рейтинг 7 государств: Россия, Армения, Азербайджан, Грузия, Узбекистан, Белоруссия и Казахстан. На следующий год добавим еще страны. Планов много, придется, видимо, еще больше работать.
Сделать все невозможно, можно просто прекратить движение. А это точно не про меня.
