Сдержанно обаятельный и обезоруживающе уверенный в себе, чувствующий себя одинаково комфортно в толстовке с капюшоном и в одежде haute couture, звезда фильма «Назови меня своим именем», номинированный на «Оскар», и исполнитель еще множества разноплановых ролей — в частности, в фильмах «Дюна» и «Вилли Вонка», а также в ожидаемом байопике Боба Дилана «Совершенно незнакомый» (съемки запланированы на это лето) — Тимоти Шаламе служит абсолютным воплощением смелой противоречивости и готовности к любым экспериментам. Последним из которых стало согласие олицетворять бестселлер Chanel, мужской аромат Bleu De Chanel. С последнего события мы и начинаем интервью.
Тимоти, скажите честно: роль нового амбассадора BLEU DE CHANEL предложена вам в нужный момент?
Я не особенно искал партнерства, когда на меня вышли представители Chanel. К счастью, я нахожусь на том этапе карьеры, когда могу сам выбирать проекты, которые задевают меня за живое. И если есть ощущение, что все кусочки паззла сложились, вопросов не возникает. Идея опьяняет, и ты бросаешься ей навстречу. Да и, в конце концов, это решение было сродни согласию на съемки в фильме. Ведь Chanel дает мне невероятный шанс: поработать в короткометражном фильме для Bleu De Chanel, с самим Мартином Скорсезе, одним из величайших американских режиссеров нашего времени. Кроме того, у Chanel есть тонкое чувство уверенности в себе, не показное, а утонченное, элегантное. Это тоже подтолкнуло меня к сотрудничеству. Когда-то на занятии по антропологии мы вспоминали люксовые бренды, чьи продукты, имидж и сторителлинг в высшей степени связаны между собой и укоренены. И Chanel был в числе возглавляющих этот список.
Дом Chanel издавна связан с Голливудом и в целом с кино, начиная с первого визита Габриэль Шанель в Лос-Анджелес в 1930 году, когда она одевала Глорию Свенсон, до активного участия марки в сохранении шедевров кинематографии и постоянной поддержки начинающих и признанных режиссеров и актеров. Повлияло ли знание об этой связи Chanel с киноиндустрией на ваш интерес к сотрудничеству с брендом?
Для меня как страстного любителя всего, что связанно с режиссурой и драматическим искусством, сотрудничество с маркой, так давно и тесно связанной с кино, имеет огромное значение.
Bleu De Chanel отождествляется с мужчиной немного похожем на вас, чувствующим глубокую связь с собой и миром. Аромат играет множеством контрастов: тень и свет, рассвет и сумерки, древесные ноты с акцентами свежести… Что для вас Bleu De Chanel?
Для меня за каждым ароматом стоит намерение или событие. Я не из тех, кто пользуется парфюмерией каждый день. Делаю это только тогда, когда хочу отметить определенный момент — образ, некий повод, свидание. Больше всего в Bleu De Chanel мне нравится, что он дает тонкое чувство уверенности в себе и свободы. Нанести его — словно совершить мгновенный акт самоутверждения, добровольного и непосредственного.
Философия Bleu De Chanel заключается в идее, что для развития человеку необходимо не останавливаться у границ, которые навязывает жизнь, смотреть за пределы того, что перед глазами. Перекликается ли это с вашим опытом или взглядом на жизнь?
Для меня понятие эволюционирования связано с постоянным стремлением быть хозяином себя и своей судьбы. Настоящая сила в том, чтобы быть лучшей, максимально подлинной версией самого себя и выражать то, что вы сами хотите иметь или не иметь в своей жизни.
Осталось ли у вас с детства какое-то воспоминание, связанное с ароматом?
Когда мы были маленькими, сестра ходила на занятия в танцевальную школу Розеллы Хайтауэр в Мужене, на юге Франции. Однажды мама повела нас в парфюмерный магазин в Грассе. Мне там страшно понравилось, и я ушел со спреем для интерьера, который благоухал кедром. Случайно я нанес его на одежду, запах был очень сильным. Тем не менее, я отчетливо помню, что воспринял это как проявление творчества, которое, можно сказать, определило аромат моей спальни. Это очень по-французски, и в этом есть что-то ностальгическое.
Какое ваше первое воспоминание об аромате Chanel?
На Рождество бабушка подарила моей сестре Chanel N°5.
Существует бесконечное множество мнений по поводу силы и влияния парфюмерии, того, что она представляет, напоминает, к чему призывает. Насколько аромат помогает определить, отточить, подчеркнуть нашу индивидуальность и то, как мы предъявляем себя миру?
Я сразу подумал об идентичности. Это очень модный термин, если позволите. Темы творческой эмансипации и стремления создавать свой собственный стиль, не желая встраиваться в рамки, не новы, но продолжают разгоняться социальными сетями. Ароматы же остаются чем-то, что ускользает от визуальных медиа. Они — один из последних бастионов творческого самовыражения, который не подвергся стандартизации в визуальном пространстве. Это действительно нечто для себя: немного похоже на тактильные ощущения одежды на коже. Ими нельзя поделиться, в отличие от зрительных приемов, которые у всех перед глазами.
Какие детали взросления между Францией и Соединенными Штатами повлияли на формирование личности Тимоти Шаламе?
Я проводил каждое лето в маленькой французской деревушке под названием Шамбон-сюр-Линьон, где жизнь совершенно отличалась от моей нью-йоркской повседневности. Недопонимание вещей, к которым я тяготел, как в творческом, так и в культурном плане — будь то Jay-Z, артхаусное кино, литература, моя любовь к футбольной команде AS Saint-Étienne, американский фольклор, сложившийся вокруг McDonald’s и Xbox 360 — была повсюду. Но окружающие всегда воспринимали это позитивно и открыто.
И вы вполне сориентировались в этой двойственности традиций французского и американского образа жизни?
Для меня очень резким был контраст между стремлением к самосовершенствованию по-американски, включая даже отношение к актерской профессии, которое было у меня в юности, и тем, как все происходит во Франции, где чувствуешь огромное уважение ко времени, к традициям, беседе! Раньше я не придавал этому большого значения, потому что чувствовал, что мне ближе американские обычаи и стереотипы. А затем, повзрослев, позволил больше проявиться своей французской стороне. И это также объясняет мой выбор на данном этапе жизни стать представителем Bleu De Chanel.
Как-то я гулял по Парижу и увидел на столике в кафе счет, который явно лежал там уже часа три, в то время как четыре человека, которым его принесли, еще о чем-то увлеченно беседовали. В Лос-Анджелесе больше 45 минут за столом не проводят. Соединенные Штаты во многом ушли вперед, но у Франции есть мода, самовыражение и идентичность, которые потрясающе контрастируют с пассивным, очень традиционным образом жизни. Я пришел к пониманию и принятию подобных противоречий двух культур, которые можно обнаружить и во мне.
В своей профессии, стоя перед выбором, вы из тех, кто ищет страх и поддается ему?
Если нет страха, то в чем вызов?
Есть ли общее у столь разных героев, которых вы представили на экране?
С определенной долей вероятности каждый может найти в них себя. Конечно, я не скажу, что мы сразу отождествляемся с моим персонажем-каннибалом из фильма «Целиком и полностью» или с немного чокнутым кондитером из «Вилли Вонка». Но думаю, в разных героях, которых я играю, есть что-то узнаваемо конкретное.
Вы заядлый читатель, любите великих мыслителей, таких как Федор Достоевский, Фернандо Пессоа и Джордж Оруэлл. Что вас привлекает в литературе?
Эта область всегда завораживала меня. Литература — это способ уловить и понять, где ты находишься в данный момент. Точные слова, которые придают смысл правде жизни — вот в чем дело. В конце концов, все это помогает осознать повседневность и завтрашний день. В университете я обожал Артура Шопенгауэра за его отменно-точное экзистенциально нигилистское творчество и французского поэта Артюра Рембо, который написал свои величайшие тексты в 19 или в 20 лет. Боб Дилан также часто вдохновлялся этим.
А что еще вдохновляет вас?
Я стараюсь проявлять больше открытости в этом вопросе. Сначала была музыка. Теперь — все, что угодно. Преимущество взросления и зрелости заключается в том, что однажды находишь вдохновение в собственном опыте и в окружающих, которые тебя заинтересовали. Люди помоложе обращаются к социальным сетям. С возрастом появляются более личностные, аутентичные источники вдохновения.
Что сейчас занимает вас больше всего?
Честно говоря, много думаю о том, каково было бы жить в Нью-Йорке 1960-х! Я собираюсь играть Боба Дилана в фильме «Совершенно незнакомый» и пытаюсь представить, какой была атмосфера в самом центре Нью-Йорка в те времена. Главным образом потому, что сегодня этот район стал очень дорогим. Как это было, когда он еще оставался доступным и в то же время был настолько богат в художественном и культурном плане? Вот что действительно занимает мои мысли. Тем более, что Нью-Йорк сегодня отличается даже от того, в котором вырос я.
За что вы сейчас больше всего благодарны?
За все, и, в частности, за то, что по вечерам у меня есть крыша над головой, за возможность продолжать заниматься любимым делом… Я благодарен за возможность начать сотрудничество с Chanel и внести свой вклад в богатое историческое наследие Дома, участвуя в написании новой главы Bleu De Chanel.
