Я не горю желанием досконально разобраться в парфюмерных нравах современной России, где, как мне кажется, все от мала до велика хотят скорее обзавестись складным самокатом, нежели ароматом, поэтому расскажу свою личную историю «повышенной давности».
Тогда вообще все, что вожделела мама, имело особенный запах, который помнишь до сих пор: и тональный крем «Балет», и косметический вазелин «Норка», и польский лак для волос Pollena, и даже твердая ленинградская тушь. Аромат Climat женщины никогда не покупали сами – он добирался поездами и самолетами из-за границы, его всегда дарили любимые мужчины, чаще в новогоднюю ночь и, как правило, раз в жизни. Классика советской торговли «больше двух в одни руки не давать» в этом случае не работала, чем способствовала стойкому национальному beauty-имиджу большой страны.
Известный французский парфюмер с армянскими корнями Франсис Кюркджян называет духи важнейшей составляющей жизни, не менее ценной, чем еда и вино: «У мам-француженок старшего поколения есть традиция отводить своих юных дочерей в магазин, чтобы выбрать с ними первые духи. У моей сестры это были Anais Anias, Cacharel. Мама говорила ей, что духи наносят туда, где слышен пульс: на запястья, шею, подколенные ямки. Начинается это все с забавы, но позже превращается в некий обдуманный ритуал соблазнения».
«Когда Сицилия переживала вторжения римлян и арабов, слияние культур привело и к смешению вкусов, – поясняет парфюмерный эксперт P&G Prestige Сумит Басин (пакистанец по происхождению), – так что здесь любовь к сандалу или, скажем, мускату в сочетании с цитрусовыми вполне в духе региона».
На Ближнем Востоке аромат – вообще часть быта. Он также важен и в духовном аспекте – для умащения тела перед ежедневной молитвой. У женщин это единственная возможность для самовыражения. Когда все выглядят одинаково, как еще заявить о своем присутствии?
Глава Fragrance Foundation Arabia Шазад Хейдер говорит: «Обливаясь с ног до головы духами, вы словно приветствуете запахом других людей. Там, где повсюду аромакурительницы и душистые сорта чая, особенно популярны резкие цветочно-древесные ноты – отрезвляющий ветивер, чувственный уд, пьянящая роза. На Востоке также распространено смешивание разных ароматов (layering)». Нечто подобное встречается в Индии, Бангладеш и Пакистане. Ароматная основа с местного рынка идет первой в качестве базы (древесные ноты сандала или пачулей), а на нее – слой цветочных европейских духов.
Китай с его многочисленными провинциями представляет собой широкий диапазон вкусов, которые меняются в зависимости от климата. Древесные ноты лучше носятся в сухом Пекине, а цветочно-фруктовые роскошно «выглядят» в теплом Шанхае.
«Это и понятно, ведь просто легкие ароматы растворились бы в насыщенной смеси запахов еды, цветов и людей», – объясняет Франсис Кюркджян. Совершенно иной контраст в соседней Японии: более сдержанное общество не приветствует сильных запахов и тяготеет к деликатным и гармоничным ароматам. «Здесь трудно выделить одну или две главные ноты, скорее, вы обнаружите некий условный запах, – рассказывает Сумит Басин. – Немного мускуса, немного белых цветов, немного пудры или рисового талька». В итоге в стране господствует очень «кремовый» запах, но без яркой десертной нотки. Подход less is more прекрасно демонстрирует и сам способ нанесения ароматов: традиционно все сводится к использованию парфюмированного лосьона для тела, мыла или даже шампуня вместо обливания духами из спрея. Однако, как и любая другая молодежь, японская тоже не прочь переписать устоявшуюся историю: на смену эфемерным запахам приходит вполне себе явный ладан, который прежде был под запретом из-за ассоциаций с гейшами – иконами Японии со скандальным оттенком.
И, наконец, американцы. Славясь своим непомерным аппетитом во всем, они легко могут вогнать человека в ольфакторный шок не хуже девушки с Ближнего Востока, вот только методы будут более приземленные и более понятные – пралине, карамель, ваниль, клубника. При этом чистые и свежие ароматы (начало было положено компанией Calvin Klein в 1994 году) тоже считаются типично американскими.
Неумолимый рост испанского населения в США и распространение нишевых марок из Европы приводит к появлению в американской палитре более глубоких оттенков. «Можете себе представить, что древесные ароматы сейчас особенно в тренде, – замечает основатель Церемонии Perfumed Plume в области парфюмерной журналистики Мэри Эллен Лапсански. – Мир становится все более тесным, и дверь для экспериментов всегда открыта».
Говорят, этот метод изобрела сама Эсте Лаудер, уроженка и воспитанница Нью-Йорка. Она, кстати, тоже активно покушалась на вечную любовь моей мамы – ароматом Youth-Dew, но старорежимный дефицит так и не дал перерасти этим отношениям в нечто большее. Всем Peace!
Фото: Getty Images, архивы пресс-служб
