В своих новых коллекциях дизайнеры продолжают рассуждать о двойственности человеческой природы. На прошлой неделе Дэниел Роузберри в Schiaparelli скандировал звериные энергии, а теперь за похожие размышления о дуальности взялся и Матье Блази. В своем новом шоу Chanel дизайнер показывает настоящую фэшн-метаморфозу от комфортных дневных до эффектных вечерних образов.
За основу он взял строчки из интервью самой мадам Шанель. В 1950-х годах на страницах Le Figaro она рассуждала о том, как выглядит модная женщина в разных ипостасях. «Будь гусеницей днем, а ночью бабочкой. Нет ничего комфортнее гусеницы и нет ничего более созданного для любви, чем бабочка. Нам нужны платья, которые ползают, и платья, которые летают. Бабочка не ходит на рынок, а гусеница не ходит на бал», — говорила модельер.
Вполне закономерно инсектарий имени Блази открывается серией костюмов — не только самой универсальной, но и наиболее знаковой для Дома вещью. Коко Шанель была одной из тех, кто вводил их в гардеробы модниц, ломая все законы и правила. В своих культовых твидовых двойках она сочетала удобство с феминностью, прибавляя к твидовым жакетам юбки. «Я действительно забочусь о женщинах и хотела одеть их в одежду, которая заставляет их чувствовать себя комфортно, одежду, которую они смогут носить хоть для вождения автомобиля, но при этом подчеркивать женственность», — не раз подчеркивала она.
Матье в этом смысле наследует основательнице бренда. Стоит вспомнить, что даже на своем первом деми-кутюрном показе он представил весьма утилитарные вещи, которые могли бы вполне служить частью очередной презентации prêt-à-porter. Зачастую дизайнер ставит на простые силуэты, ткани, комфортные в носке, и понятные сочетания.
Их он продолжает постепенно усложнять по мере развития новой коллекции. В повседневной части шоу длинные трикотажные кардиганы на молнии сменяются сначала мягкими жакетами из шерсти, затем классическим твидом. А после на новый уровень восходит и стилизация — к уютным курткам дополнительным слоем прибавляются рубашки и кардиганы тонкой вязки, а юбки трансформируются в удобные шорты. То же происходит и по части цвета: сначала зрителя встречает монохром, в котором со временем вспыхивают то яркие краски, то активные принты, вроде сложной клетки и мелкой полоски.
Как и ожидалось, к середине шоу вы видим, как из куколки наконец выбирается прекрасная бабочка. У Блази она носит твид, обильно сдобренный блестками, развевающиеся на юбки, составные платья из шелка, кружева и шифона, украшенные вышивкой и цветочной аппликацией. При этом быть слишком уж нежной она не спешит. На это, как минимум, работают активные фактуры: пестрый объемный трикотаж, разноцветный мех, сверкающие пайетки и имитация чешуек.
Отдельно считываем отсылку к 1920-м — временам, когда Шанель начинала свой путь кутюрье. Во вселенной Блази эта эпоха отмечается экстремально заниженными талиями, порой настолько, что ремни оказываются почти на уровне колен, и платьями-флэппер, в которых запросто можно было бы отправиться на один из балов Джея Гэтсби (читайте также: Вещи-легенды: модное наследие Коко Шанель).
При этом на показе находится место и вполне современным трендам. Главное, чему учит нас Матье — тому, что в моде предельная смелость. Без зазрений совести миксуем вертикальную полоску с горизонтальной, носим двойную порцию клетки и экспериментируем с разнообразными текстурами: чем больше вы сможете уместить в одном аутфите, тем лучше.
Подмечаем цветочные броши и принты, которые дизайнер продвигает вот уже несколько сезонов подряд. Вспоминая о флористической обсессии Джонатана Андерсона, убеждаемся, что будем носить их весь ближайший год. Следом обращаем внимание на парадно-выходные туфли: отказываемся от минимализма и готовимся превратиться в Кэрри Брэдшоу, выискивая самые эффектные пары. Сюда же записываем все самые яркие украшения — даем бой quiet luxury, переходя в loud-режим с длинными жемчужными ожерельями и крупными бусами из эмали.
