«Эй! Господа! Любители святотатств, преступлений, боен. А самое страшное видели – лицо мое, когда я абсолютно спокоен?» – Петров читает «Облако в штанах». Любовная драма получается агрессивная, грубая, нарочито трагичная – все как у Маяковского. Публика в особняке Rеmy Martin слушает и верит – он всего пять минут на сцене, а первые ряды уже готовы растащить страдающего героя на сувениры – погибла Помпея, когда раздразнили Везувий.
Ему всего 29, «полных метров» и сериалов на его счету – больше пятидесяти (он везде – «Притяжение», «Гоголь», «Метод», «Полицейский с Рублевки», «Фарца», «Звоните ДиКаприо!»), билеты на его «Гамлета» и авторское шоу #Зановородиться в театре Ермоловой Олега Меньшикова заканчиваются в день поступления в продажу. Съемочный день актера Петрова стоит столько, сколько в российских реалиях означает – Thank God I’m really VIP. В его объятиях отыграли любовные сцены, кажется, все из списка красавиц нашего кино – от Паулины Андреевой и Светланы Ходченковой до Ирины Старшенбаум, Александры Бортич и Таисии Вилковой – похоже, здесь он тоже идет на рекорды. Драма-машина в кадре и на сцене, какой он на самом деле, Александр Петров? За час до выступления он отвечал на вопросы Marie Claire – я видела его лицо, когда он абсолютно спокоен. Ничего «страшного» не обнаружилось. Даже обидно.
Недавно один человек сказал мне: «Саша, хорош бежать сломя голову. Остановись, посмотри, что ты оставил за собой. Посмотри хотя бы ради интереса. Ты даже не оглядываешься». Оглядываться – это мой следующий этап. А пока – бегу.
Внутри индустрии все знают, кто сколько стоит, может быть, не на сто процентов, но примерные цифры понятны.
В актерской карьере правила игры очень просты. У тебя есть профессия, ремесло – образно говоря, ты учился делать этот «табурет» четыре года в институте, и если все идет как надо, то ты делаешь «табуреты», которые не ломаются. И они в цене.
Да, бывает, что-то идет не так. Особенно в начале: нет денег, ролей нет, живешь в общежитии. Я в такой ситуации хотел браться за все подряд, особенно когда начали предлагать первые сериалы. Понимал, что смогу арендовать квартиру наконец. Мне повезло, в тот момент рядом оказалась агент Катя Корнилова. Меня нужно было разубедить. Я понял, что важно научиться ждать, – включились мозги.
Хочешь работать? Иди и работай! Даже если тебя не снимают, направляй запросы. Напиши режиссеру: «Сижу дома. Нет ли у вас для меня роли, сценария? Может, кто-то из ваших друзей проводит кастинг?» Нет съемок – напиши стихотворение, выложи в Интернет. Напиши десять стихотворений, приди в бар, скажи: «Здравствуйте. Я артист, давайте у вас стихи почитаю в понедельник вечером». Этот первый шаг – самый сложный. В Америке актеры именно так и действуют. Работая в театре у Олега Меньшикова, да и в других театрах, что-то я не вижу у служебного входа начинающих артистов, которые бы кричали: «Олег Евгеньевич, вы не могли бы меня прослушать? Я готов спеть, сплясать». Возможно, это противоречит нашей ментальности?
Есть простое правило: не продавайся. Был случай, когда я в последний момент отказался от проекта, потому что понял – продаюсь, а не хочется. Люди очень расстроились. С тех пор за деньгами не гонюсь, какую бы сумму ни обещали. Не выступаю на свадьбах и корпоративах. Рекламных контрактов у меня крайне мало, исключение делаю только для очень интересных брендов. Яхты, вертолеты, дома мне не нужны. А на жизнь хватает.
Послушайте, когда ты в образе, твоя голова отключается, это как раз тот вброс адреналина, когда ты осознаешь уже постфактум, что с тобой было. Этому учат в институте. Дарю вам инсайт: по большому счету, любого человека можно подготовить к крупному плану, если с ним поработать несколько часов. Например, взять монолог Макбета, и он произнесет этот монолог как надо – с помощью специальных техник ты доведешь его до нужного состояния: польются слезы, он покраснеет, не будет думать о том, как выглядит. Но выйти из этого состояния непрофессионалу сложно, его долго будет трясти. Актер сразу переключается. Круче, наверное, только у хирургов получается – нужно поучиться тому, с каким хладнокровием люди, проведя тяжелейшую операцию, могут рассказать анекдот, посмотреть новости и попить чаю, хотя только что спасли жизнь.
Нельзя думать, что обман – это норма, но есть моменты, когда он необходим, чтобы нормализовать ситуацию – в разных смыслах.
Мне кажется, в нашей стране люди пугаются того, что человек творческой профессии занимается еще каким-то делом, приносящим доход или удовольствие. Но если есть силы, мозги, возможности, если ты актер, например, и производишь какой-то мерч, делаешь это параллельно, – это просто прикольно и людям доставляет удовольствие, почему нет?
Мой бизнес вряд ли превратится в бизнес-империю, как у Дональда Трампа или у крупных олигархов. Мне это и не нужно.
Естественно, на тему кино – с кинозалом, с лаунж-зонами, как я люблю, чтобы в любой момент сказать своей большой компании: «А поехали в Переславль!» Про окупаемость проекта пока говорить рано. Такие проекты начинают приносить деньги далеко не сразу. Но передо мной стояла еще одна задача – создать интересное дело для своей семьи, которая там живет: для мамы, папы, сестры. Они управляют этим бизнесом. Мне лично нравится номер «Шерлок Холмс». Там, кстати, два «Шерлока» – наш и заграничный, «Василий Ливанов» и «Бенедикт Камбербэтч». Оба крутые.
Мужская дружба – интересная штука. Если ты объявил кого-то другом, то это на всю жизнь. У девочек – частая сменяемость. У мужиков не бывает мелких обид. Забыл поздравить с днем рождения? Через неделю написал SMS: «Старик, извини, закрутился, поздравляю!» Этого достаточно. Вообще, мы можем с Сашей Палем по полгода не созваниваться. Это, конечно, плохо, и он меня постоянно в этом винит. Но так и в ГИТИСе у нас было: у меня всегда находилось больше дел, чем у Саши. А потом встречаемся – словно вчера расстались.
Нет понятия «современные отношения». Испокон веков ничего не меняется: люди хотят друг от друга одного и того же – любви.
Через десять лет я вижу себя часто приезжающим в маленькую-маленькую квартирку в центре Рима... Как зачем? Чтобы подготовиться к новой роли.
Фото: Михаил Рыжов
