Казненные за любовь: недолгое счастье Камилы О’Горман — аристократки, влюбившейся в священника

Любовь Камилы О’Горман и Ладислао Гутиерреза противоречила существующим в диктаторском государстве законам, но молодые люди отказались им повиноваться, за что поплатились собственными жизнями. Эта ужасная трагедия заставила народ Аргентины, наконец, осознать, что власти сумасбродного тирана должен прийти конец.

Камила появилась на свет в 1825 году во влиятельной и уважаемой семье О'Горман. Ее бабушка состояла в любовных отношениях с вице-королем Рио-де-ла-Плата Сантьяго де Линьерсом, который вошел в историю как национальный герой Аргентины, сражавшийся с британскими захватчиками. Именно благодаря его покровительству семья О'Горман обрела высокий статус в обществе. В подростковые годы Камила превратилась в привлекательную аристократку, которая пользовалась большим успехом в высших кругах. Ее близкой подругой была дочь диктатора Аргентины Хуана Мануэля де Росаса. Поэтому Камила прекрасно осознавала, как высоки общественные ожидания в ее отношении. Предполагалось, что она непременно найдет себе достойного супруга и будет всю жизнь демонстрировать свою безграничную лояльность к режиму.

Ее семья, как и многие другие аргентинские семьи, была очень набожной, и один из братьев Камилы стал священником-иезуитом. Вместе с ним в семинарии учился Ладислао Гутиеррез — статный смуглый юноша, который приходился племянником Губернатору провинции Тукуман. В Аргентине было принято, что хотя бы один сын в семье становился священником — и чаще всего он делал это из-за чувства долга, а не по собственному желанию. Вероятнее всего, так произошло и с Гутиеррезом.

Кадр из фильма «Камила»

Когда Камила познакомилась с Ладислао, она поняла, что влюбилась без памяти. И чувство это было вполне взаимным. Но священник и аристократка не могли быть счастливы вместе в Аргентине в то время. Страна управлялась железной рукой диктатора, который казнил или изгонял всех, кого считал врагами своего режима. Хуан Мануэль де Росас пришел к власти в Буэнос-Айресе в декабре 1829 года, когда он стал губернатором провинции и перекроил государственный строй на собственный лад. При нем восторжествовала тирания, при которой жестокими методами подавлялось любое инакомыслие. Хуан Мануэль де Росас не терпел критики в свой адрес, поэтому те, кто осмеливался осуждать его взгляды, подвергались репрессивным мерам.

Орден иезуитов, пожалуй, был единственной организацией, которая публично высказывалась о консервативном и деспотичном режиме Хуана Мануэля де Росаса. В ответ диктатор начал гонения на его представителей. На другие католические структуры тоже оказывалось большое давление. Росас действовал двумя методами — принуждением посредством запугивания и иллюзорными уступками (например, устранением либерализма и антиклерикализма, которые раньше препятствовали деятельности церкви, но также мешали и нынешней власти). В результате многие священнослужители перешли на сторону диктатора. Но не иезуиты. Именно поэтому Ладислао Гутиеррез не питал надежд на снисхождение власть имущих.

Кадр из фильма «Камила»

В какой момент начался роман Камилы и Гутьерреса — сказать трудно. Вероятно, это случилось еще до того, как молодой человек поступил в семинарию. Церковный приход Ладислао располагался неподалеку от поместья О'Горман, поэтому он стал частым гостем в этом доме. Какое-то время влюбленным удавалось сохранять свои отношения в тайне. Но родители Камилы подозревали что-то неладное и стали настаивать на том, чтобы их дочь вышла замуж за аристократа. И чем скорее, тем лучше. У Камилы и Гутьерреса оставался лишь один выход — побег.

В 1847 году пара тайно перебралась в Гойю, город на северо-востоке Аргентины. Взяв чужие имена — Валентина Десан и Максимо Брандье — они стали представляться супружеской парой. Вдали от своих семей и предубеждений высшего света они смогли жить той жизнью, о которой мечтали: поселились в небольшом, но уютном домике, открыли городскую школу, где учили местных ребят, гуляли по красивым провинциальным улочкам и наслаждались обществом друг друга. Вскоре Камила поняла, что беременна.

Кадр из фильма «Камила»

Тем временем в Буэнос-Айресе назревал настоящий скандал. Первые дни после исчезновения Камилы ее отец пытался разыскать дочь собственными силами. Но безуспешно. На десятый день разъяренный мистер О’Горман отправился к диктатору и признался, что Камила сбежала. Он настаивал на том, что дерзкую беглянку нужно непременно найти и наказать. Практически одновременно с этим кардинал Медрано заявил об исчезновении Ладислао Гутиерреза. И тут пазл сложился. Высшее общество пришло в ужас: да как посмел какой-то там священник сбежать с аристократкой? Гутиерреза заочно обвинили в соблазнении Камилы О’Горман «под религиозным прикрытием», а Росас приказал предать «преступника» строгому суду, как только его местоположение станет известно полиции.

Варварский приказ диктатора вызвал осуждение оппозиционных сил. В частности, главный политический оппонент Хуана Мануэля де Росаса, находящийся в изгнании за границей, назвал Камилу «жертвой аморального режима» диктатора. В ярости Росас потребовал немедленно разыскать и вернуть влюбленных в Буэнос-Айрес. В 1848 году его приказ был исполнен. Камиоу и Ладислао заковали в цепи и заключили под стражу.

Мануэлита Росас

Камила О’Горман, уже находящаяся на восьмом месяце беременности, повела себя невероятно смело для женщины того времени: она взяла на себя всю ответственность за побег и заявила, что была его инициатором. Ее поступок, несомненно, вызвал удивление аргентинского общества, но отнюдь не спас ситуацию. Если Ладислао по-прежнему не нравился аристократам, то Камиллу возненавидели священники. Они требовали для нее соответствующего наказания за то, что из-за нее «трудолюбивое и уважаемое сообщество приобрело дурную репутацию». Даже отец Камилы, опасавшийся за положение своей семьи, признал, что его дочь не заслуживает снисхождения, потому что ее действия стали причиной «самого ужасного и неслыханного события в стране».

В отчаянии О’Горман написала своей подруге, Мануэлите Росас, с просьбой о помощи. Дочь диктатора умоляла отца сжалиться над влюбленными, но он был непреклонен. Хуан Мануэль де Росас считал, что обязан «воспользоваться [своей] бесспорной властью, поскольку на карту поставлены моральные ценности и священные религиозные нормы всего общества». Он намеревался доказать свою правоту — самым ужасным способом из тех, что были возможны.

Хуан Мануэль де Росас

Росас, лишивший суды полномочий, самостоятельно подписал Камиле и Ладислао смертные приговоры. Накануне расстрела священник передал возлюбленной записку: «Моя Камила. Только что узнал, что ты умрешь со мной. Если не смогли мы жить здесь, на земле, вместе, мы встретимся на небе, у Бога. Обнимаю Тебя. Твой Гутиеррез». А на следующее утро им обоим завязали глаза, привязали к стульям и расстреляли. Исполнителей приговора было в два раза больше, чем полагалось. «Запасные» солдаты нужны были на тот случай, если «основные» откажутся стрелять в беременную женщину. Но их помощь не потребовалась. Пара была похоронена в одном гробу на кладбище Буэнос-Айреса. Им обоим было немногим больше 20 лет.

Суровое наказание, которому подвергся молодой священник и его возлюбленная, которая со дня на день должна была родить ребенка, вызвало волну протестов в Аргентине. Это был поворотный момент для Росаса, ставший катализатором его политического падения. Впоследствии один из его слуг признался: «Диктатор не был глуп: он понимал, что люди его возненавидели». В начале 1850-х Хуан Мануэль де Росас провел несколько неудачных военных операций, которые уничтожили остатки доверия народа к режиму. И уже в 1852 году диктатор с позором сбежал в Великобританию, где и провел остаток своей жизни.

Кадр из фильма «Камила»

Казнь Камилы О’Горман и Ладислао Гутьерреса — это не просто пример жестокости режима Хуана Мануэля де Росаса. Она наглядно демонстрирует то патриархальное лицемерие, которое в то время царило в Аргентине. Сам Росас стал отцом пятерых внебрачных детей. Гутьеррес не был первым аргентинским священником, у которого был роман с аристократкой. Просто он стал единственным, кто «попался с поличным». Единственным, кто посмел сбежать с возлюбленной, проявив полное пренебрежение к диктаторскому режиму. Впоследствии историки говорили, что Росас вполне мог бы проявить снисхождение к Камиле и Ладислао, если бы они вместо побега приползли к нему на коленях. Но неуважение к собственным сумасбродным правилам диктатор простить не смог.

Сегодня О'Горман и Гутьеррес считаются мучениками, «аргентинскими Ромео и Джульеттой», романтизированными в национальной культуре. Именно их история легла в основу одного из первых художественных фильмов, снятого в Аргентине в 1910 году, а 74 года спустя вышла историческая драма «Камила», получившая номинацию на «Оскар». Конечно, нам не под силу вернуть несправедливо отнятые жизни влюбленных и их нерожденного ребенка, но благодаря литературе и кинематографу история молодых людей, бросивших вызов тирану, будет всегда жить в наших сердцах и вдохновлять на борьбу во имя любви.

Фото: Getty Images, кадры из фильма «Камила» (1984 год)