Наоми Уоттс: «Я планирую жизнь на пять лет вперед»

Мифаннви решила перевезти семью в Сидней, где жила ее мама. «Это было странно, – вспомнает Уоттс. – По доброй воле в Австралию из Британии люди не едут. Сначала мне казалось, что мы попали в большую деревню». Для 14-летнего человека это трагедия. Но времени на депрессию не было. Нужно было выживать, рассчитывая на свои силы. В школе Наоми записалась в театральный кружок. И начала ходить по кастингам для японских реклам (Япония – это практически рядом с Австралией), где требовались девочки с европейской внешностью и где можно было неплохо заработать. На одном из кастингов в 1991 году Наоми познакомилась с Николь Кидман. Они до сих пор лучшие подруги. В том же году Уоттс снялась в сериале «Невесты Христа» (там еще играет Рассел Кроу). Так Наоми попала в поле зрения голливудских агентов, которые уговорили ее переехать в Лос-Анджелес. Первое время она жила у Николь Кидман, которая была тогда замужем за Томом Крузом. В благодарность Наоми помогала им с приемными детьми. В 28 лет Уоттс наконец получает свою долю мировой славы – выходит фильм «Малхолланд-драйв». Режиссер Дэвид Линч выбрал ее без прослушивания, по одной лишь фотографии (снимок сделал ее брат Бен). Наоми получила свою первую номинацию на «Оскар». Карьера резко пошла в гору. В 2002 году она снялась в триллере «Звонок», кассовые сборы которого составили 100 млн долларов. Ее полюбили большие режиссеры. Питер Джексон снял ее в главной роли в фильме «Кинг-Конг», в 2007-м она сыграла русскую в детективе Дэвида Кроненберга «Порок на экспорт».

В личной жизни Уоттс тоже кое-что происходило. Она какое-то время встречалась с Хитом Леджером. В 2005 году впервые появилась на публике с актером Левом Шрайбером — на премьере «Кинг-Конга». Спустя два года они обручилась, тогда же у них родился Александр Пит, а еще через полтора года второй сын — Сэмюэл Кай. Несмотря на потомство, жениться они не хотят. «Лев — превосходный отец. — Когда Наоми улыбается, видны ее знаменитые ямочки на щеках. — Дети были совсем маленькими, он среди ночи просыпался и помогал мне поменять памперсы, покормить из бутылочки или просто успокоить ребенка». Живут они в доме в Лос-Анджелесе, еще у них есть квартира в Нью-Йорке.

Уоттс потрясающе выглядит. «Ну да, мне 45 лет, но я вегетарианка, а это хорошо для ко­жи, — ее явно смущают разговоры на эту тему. — Я пока еще не подтягивала лицо и не уверена, что вообще буду это делать. Для меня важно показывать свои настоящие эмоции, а если я что-то натяну, урежу, то, мне кажется, результата будет добиться гораздо сложнее». Она уже давно живет в Америке, но ей удалось сохранить английский акцент. Лучше принцессы для фильма «Диана: История любви» Голливуду было не найти. У меня создалось впечатление, что Наоми до сих пор в образе…

Marie Claire: Что для вас Диана?

Я помню, как переживала, узнав, что Диана погибла, потому что всегда ей симпатизировала. Не могу сказать, что следила за ее личной жизнью, но кое-что знала. Например, что у Дианы было прекрасное чувство юмора.

Страшно, должно быть, примерять на себя такую биографию...

А по-моему, это огромная честь и ответственность – играть такую женщину. Я сначала даже отказалась. Принцесса Диана – часть мировой истории, ее обожали миллионы людей, для них она была кумиром. Перед съемками я много читала и о самой Диане, и ее интервью. Хотела как можно глубже погрузиться в ее жизнь и прочувствовать все, чем она жила. Это фильм о ее тайных любовных отношениях с кардиохирургом Хаснатом Ханом, с которым она встречалась два года и с которым рассталась за несколько месяцев до гибели. Об этой истории мало кто знает.

У вас тоже двое сыновей. Они ограничивают вашу свободу в принятии решений?

Да, я теперь гораздо аккуратнее выбираю роли. Мне стало важно, что они подумают, когда вырастут и захотят посмотреть мои фильмы. Пусть лучше они будут мною гордиться. И еще важно, где будут проходить съемки, как долго они продлятся и смогу ли я видеться с семьей. Когда муж тоже работает, я беру с собой детей, хотя это не очень хорошо сказывается на их учебе. Все это трудно. Любая работающая мама всегда вынуждена искать компромиссы. Если что-то не совпадает, мне проще отказаться от работы. Правда. Я могу себе это позволить. Когда мы снимали картину «Невозможное» в Таиланде, я как раз брала с собой мальчишек, и они там изумительно ничего не делали на пляже. Загорали... пока я работала. Чтобы был хоть какой-то контроль, к нам иногда присоединяется моя мама – она любит путешествовать, так что в качестве нагрузки проводит время с внуками.

Вам удобно превращаться в других людей?

Я, как многие актеры, не очень люблю смотреть на себя на экране. Я целиком погружаюсь в своих героинь, а когда потом смотрю на себя со стороны, возникает странное, дискомфортное ощущение. Но я иногда хожу на свои фильмы в кино – специально, чтобы наблюдать, как на них реагируют зрители.

Вы человек из Америки или из Европы? Мне кажется, вы так и не американизировались.

В чем-то вы правы. Мне больше нра­вится в Европе. Там красивая архитектура, не как в Америке. Хотя я очень люблю Нью-Йорк, он мне как дом родной. Еще мне больше нравится европейская культура еды, как, например, в Италии. У них там культ приема пищи, люди приходят в рестораны и неторопливо наслаждаются ужином, жуют. В Америке ты ешь либо на ходу, либо сидя, но очень быстро.

Родители, у которых есть деньги, часто  балуют своих детей. У вас с Левом есть правила на этот счет?

Мы либеральные родители. Позволяем детям развиваться в тех направлениях, которые им интересны. Конечно, мы их балуем, но, надеюсь, в разумных пределах. У нас так заведено, что Лев платит им деньги, как бы поощряя хорошее поведение и учебу. Ведь школа – это тоже работа, мы приучаем их к труду.

Что вы за человек – рациональный, продумывающий каждый шаг, или вы готовы принимать спонтанные решения?

Спонтанные решения? Какой ужас! За кого вы меня принимаете?! У меня обычно есть план на ближайшие пять лет, и когда они проходят, я подвожу итоги и составляю новый план действий. Хаос – это не мой стиль.