Фото №1 - От первого лица: почему людям с особенностями так сложно построить карьеру (и все-таки это возможно)

На какие работы могут устроиться люди с аутизмом? Какая поддержка для трудоустройства им нужна? Почему это выгодно бизнесу? Marie Claire нашел ответы на эти вопросы на IX Международном Форуме Фонда «Обнаженные сердца».

Каждый 12-й житель России имеет инвалидность, но особенно уязвимой̆ группой являются люди, имеющие расстройства аутистического спектра, другие нарушения коммуникации и социального взаимодействия, интеллектуальные расстройства и серьезные трудности в обучении. В России случаи трудоустройства людей с РАС пока носят единичный характер. При этом людям с этой особенностью сложно не только получить работу, но и удержаться на ней: согласно недавним опросам (исследование, проводимое организацией Autistic City) около 60% людей с аутизмом, имевших опыт работы, меняли работу от 3 и более раз за 5 лет, а 14% были уволены после раскрытия диагноза руководству или коллегам по работе.

Аркадий Эрлих, дизайнер, молекулярный биолог, художник:

Фото №2 - От первого лица: почему людям с особенностями так сложно построить карьеру (и все-таки это возможно)

«У меня был диагноз с 16 лет, и это был не аутизм. Я два раза лежал в больнице. У меня было три противоречащих друг другу диагноза, лечили меня сначала от одного диагноза потом вообще долгое время мне прямо говорили, что со мной непонятно что и лечили симптоматически без диагноза. Я очень боялся, что буду ограничен в правах, если кому-то расскажу о том, что вообще лежал в больнице. Но при этом скрывать это было невозможно, так как я был совершенно неуправляем. Я закончил колледж, два университета, кучу дополнительных программ — и везде у меня были проблемы при взаимодействии с людьми. Диагноз «аутизм» я получил в 26 лет. И только тогда я понял, откуда все эти проблемы и почему они не решаются таблетками. Когда я впервые на работе — это была лаборатория — рассказал о своем диагнозе, мне это помогло. Моим коллегам стало проще понимать меня, и мне стало проще общаться с ними.

Мой опыт трудоустройства был довольно хаотическим. В 14 лет я тусовался на Арбате с панками, а параллельно с этим я придумывал разные способы заработка денег, в том числе и спрашивая их на улице у людей. Это был не только способ зарабатывания денег, но интересный опыт общения с людьми — как они отреагируют на такие заходы. Нормальная работа у меня тоже была — я работал промоутером. Я раздавал листовки две недели, а на заработанные деньги купил себе аквариум с рыбкой. Весь мой дальнейший рабочий опыт был довольно противоречивый: что-то удачно с одной стороны, что-то с другой, но долго я на работах не задерживался. И в основном это было удаленно. Эта тенденция продолжается и сейчас. Все работы, на которых мне удавалось оставаться подольше и поддерживать трудоспособность в себе, были или дистанционные или подрядные. Я получал заказ, выполнял его и больше не взаимодействовал с этими людьми.

Я думаю, что если работодатель хочет честного сотрудника, то ему стоит нанять сотрудника с аутизмом. Им просто технически сложнее врать».

Анастасия Ермоленко, помощник руководителя организации, руководитель микропредприятия:

Фото №3 - От первого лица: почему людям с особенностями так сложно построить карьеру (и все-таки это возможно)

«Свою первую работу я нашла, когда мне было 15 лет. Тогда у меня были трудности в поиске работы, в силу возраста, и я пошла на первое попавшееся в объявлениях собеседование, где не было ценза по возрасту и образованию. Оказалось, это была организация, занимающаяся сетевым маркетингом. Там набирали людей, которые должны были привести 10 человек с собой. Я понимала, что мне будет очень тяжело привести 10 человек. Но мне повезло — руководство организовывало бесплатные семинары по общению, то есть они учили понимать вербальный, невербальный язык, заинтересовывать людей.

Еще важный момент — нам объясняли, что такое эмпатия и как она может помочь в общении, начать лучше понимать окружающих. Это помогло мне стать увереннее во взаимоотношениях с людьми. После этого мне удалось устроиться работать в такси диспетчером по приему и распределению заказов, и там было очень хорошо для таких людей как я. Работа в полном одиночестве, есть четкий регламент, как, что и когда говорить, по какому принципу принимать и распределять заказы между водителями. Все было понятно и не было коллектива, который мог бы давить на меня. Но все же я понимала, что надо как-то адаптироваться в окружающем мире. Поэтому я решила поступить учиться на журфак, так как журналистика дает возможность общения с большим количеством людей: хочу я или нет, — я общаюсь с людьми в процессе работы. Поэтому все последующие мои места работы уже не были «башней из слоновой кости», в которой я бы пряталась от окружающих.

На работе мне необходима поддержка, поэтому кому-то я раскрыла свой диагноз, кому-то — нет. Раскрыла тем, кто, как мне показалось, поймет мою ситуацию. И не стала рассказывать тем, кто, на вой взгляд, склонен к стереотипному мышлению, так как они могли неправильно воспринять эту новость. Что касается реакции тех, кому я озвучила диагноз, то мой руководитель, например, сказал что-то вроде: «Я так и думал». А коллега ответила, что ей со мной комфортно работается, «даже комфортнее чем с предыдущими начальниками», — сказала она. И добавила, что если диагноз как-то и влияет на мою работу, то только в лучшую сторону. После раскрытия диагноза начальник сделал для меня самое лучшее, на мой взгляд, что можно сделать для людей с РАС — подошел с пониманием к моим особенностям. Дал мне полную удаленку и свободный график. В таких условиях я отлично справляюсь с работой. Если бы это был жесткий график, полный напряжения, дедлайнов, личного общения с большим количеством людей с большим количеством требований, то у меня были бы проблемы, мне пришлось бы постоянно справляться со стрессом и тревогой.

Я считаю, что бизнесу выгодно нанимать людей с аутизмом, потому что если человеку с РАС что-то нравится, то он будет максимально увлеченным, детальным, дотошным в этом деле. Он может быть не самым быстрым, но зато вопрос будет проработан досконально, глубоко и подробно. Я работала в разных компаниях, в том числе и больших, где много интриг, много «подковерных» игр, излишнего общения, которые мешают рабочим процессам. И в этом плане хочу отметить, что люди с аутизмом — вне интриг, вне лукавых нерабочих моментов. Для нас сложно лгать, это очень заметно. Поэтому если вам нужен надежный, лояльный, дотошный, увлеченный и честный сотрудник, смело нанимайте специалиста с РАС.

Татьяна Морозова, эксперт Фонда «Обнаженные сердца»:

Фото №4 - От первого лица: почему людям с особенностями так сложно построить карьеру (и все-таки это возможно)

«Как и во всем остальном мире, в России число людей с аутизмом и интеллектуальными нарушениями огромно (по приблизительным оценкам, если считать, что аутизм встречается примерно у 1% населенения, в нашей стране почти полтора миллиона аутичных людей), но официальные цифры далеки от этого. Многие из этих людей могут и хотят работать, но для этого нужны специальные программы поддержки трудоустройства и услуги сопровождаемого трудоустройства.

Идея сопровождаемого трудоустройства предполагает, что для человека с особыми потребностями выбирается или создается подходящее рабочее место, поддержка оказывается как на этапе подготовки к трудоустройству (например, помощь в прохождении интервью), так и в процессе обучения на рабочем месте. Аутичные люди обладают разным спектром способностей, сильных сторон и сложностей. Некоторым людям поддержка специалистов по трудоустройству нужна в течение длительного времени, а некоторым сотрудникам нужны лишь небольшие адаптации (изменение графика работы, визуально представленные инструкции, возможность находиться подальше от шума или яркого света или носит наушники, капюшон или темные очки, если это помогает предотвратить сенсорную перегрузку). И это делает сотрудника максимально эффективным как для компании, так и для него самого.

К сожалению, в России таких программ практически нет, а люди с РАС зачастую не могут найти работу, даже если имеют хорошее образование. И это не только гуманитарная проблема, но и упущенная прибыль. Например, исследование, проведенное в Австралии, показало, что сокращение на одну треть безработицы среди людей с РАС приведет к увеличению валового внутреннего продукта Австралии на 43 миллиарда долларов, а инициаторы австралийской программы занятости The Dandelion пришли к выводу, что каждые 100 человек с РАС, которые ранее были безработными и участвовали в программе в течение трех лет, экономят австралийскому правительству более 6 миллионов долларов в виде налоговой прибыли, сбережений на социальных пособиях и сокращения стоимости услуг для поддержки безработных.

Для семей, воспитывающих детей с аутизмом, вопрос их будущего, возможности жить самостоятельно, реализовать себя стоит очень остро. И в ответ на их запрос Фонд «Обнаженные сердца» запустил в этом году проект сопровождаемого трудоустройства, в рамках которого мы пригласили партнеров — НКО в Москве, Петербурге и Нижнем Новгороде. Сотрудники этих организаций в течение 11 месяцев пройдут обучение: они научатся понимать потребности людей с РАС и/или интеллектуальными нарушениями, познакомятся с практиками с доказанной эффективностью, найдут и подготовят соискателей и работодателей. Мы надеемся, что наш проект станет небольшим образцом, который можно будет масштабировать на всю страну».

Фото: архивы пресс-служб