В XXI веке литература по-прежнему умеет удивлять. В первую очередь — великолепными книгами, которые собирают главные премии и становятся культурными событиями на годы вперед. Они влияют на сам язык современной прозы, расширяют ее форматы и предлагают новые способы говорить о человеке, времени и истории. Но рядом с этими громкими победителями всегда существуют книги, которые по каким-то причинам остались без главной статуэтки, хотя давно завоевали самое важное — читательскую любовь, признание критиков и статус текстов, к которым хочется возвращаться снова и снова.
Именно такие романы мы собрали в нашей подборке. Здесь нашлось место и политической фантастике, и постапокалипсису, и психологической прозе, и магическому реализму, и острой социальной драме. Очень разные по географии и слогу, все эти книги одинаково точны в одном — в разговоре о сегодняшнем мире и нас самих.
Романы XXI века, которые (незаслуженно) не получили главных литературных премий
«Контур», Рейчел Каск
Переживающая развод писательница Фэй прилетает из Лондона в жаркие летние Афины, чтобы провести семинар по литературе. На протяжении всей поездки она знакомится и общается с разными людьми — болтливым соседом в самолете, коллегами-эмигрантами, романистками и, конечно же, местными студентами. Но парадокс в том, что сама Фэй почти ничего не говорит о себе: она слушает чужие истории, лишь изредка задавая уточняющие вопросы. Личность главной героини словно стерта, и ее «контур» проступает исключительно через реакции на монологи окружающих.
Эту книгу можно назвать настоящим тренажером эмпатии. Она учит нас самому редкому и нужному навыку современности: умению проникаться чужой болью сквозь бесконечный информационный шум. И, возможно, научившись по-настоящему слушать других, мы когда-нибудь найдем правильные слова, чтобы рассказать собственную историю.
Роман стал настоящей сенсацией среди интеллектуалов и собрал шорт-листы престижных литературных премий (от Goldsmiths до Folio Prize). Однако консервативное жюри Букеровской премии парадоксальным образом обошло этот шедевр стороной, так и оставив его без главных наград.
«Стирание», Персиваль Эверетт
Афроамериканский профессор литературы Телониус «Монк» Эллисон пишет сложные постмодернистские романы, основанные на древнегреческих мифах. Но есть одна проблема: его книги совершенно не продаются. Издатели настойчиво намекают, что он пишет недостаточно «по-черному», и требуют от него историй про гетто, банды и тяжелую жизнь. Оказавшись в сложном финансовом положении из-за болезни матери, Монк решает зло и цинично пошутить над индустрией. За пару дней он пишет нарочито клишированный, полный стереотипов роман о жизни в гетто, и называет его грубым словом F***. Но вместо грандиозного скандала случается неожиданное: книга становится бестселлером и приносит автору огромные деньги.
Это блестящее, хоть и достаточно болезненное исследование социальных стереотипов. Книга заставляет задуматься о том, как часто мы отказываемся от своей подлинной, сложной идентичности ради того, чтобы втиснуться в удобные для общества рамки. И о том, что успех, достигнутый таким путем, обходится слишком дорого.
Долгое время роман оставался культовым только среди литературных ценителей. Но в 2023 году режиссер Корд Джефферсон снял по нему фильм «Американское чтиво», который получил «Оскар» за лучший адаптированный сценарий и наконец-то подарил этой гениальной, жестокой сатире заслуженную мировую славу.
«Веди свой плуг по костям мертвецов», Ольга Токарчук
Действие сюжета разворачивается в заснеженной польской глуши, где уединенной жизнью живет эксцентричная женщина по имени Янина Душейко. Она переводит стихи Уильяма Блейка, составляет астрологические карты и отчаянно защищает природу. Неожиданно в округе происходит череда мрачных инцидентов: один за другим при загадочных обстоятельствах гибнут местные охотники и браконьеры. Пока полиция бросает все свои силы на поиски серийного убийцы, Янина начинает засыпать участок письмами с собственной, безумной на первый взгляд теорией: это дикие звери мстят людям за годы жестокости.
Пусть вас не обманывает маска ироничного и напряженного эко-детектива. Ведь под ней скрывается мощная философская притча о нашем человеческом высокомерии. Не слишком ли легко мы объявляем «сумасшедшими» тех, чья эмпатия просто выходит за рамки привычной нормы?
Сегодня Ольга Токарчук — лауреатка Нобелевской премии по литературе, но этот роман долгое время оставался в тени ее более серьезных работ. Книга добралась до шорт-листа Международного Букера, но уступила конкурентам: жюри сочло историю слишком «жанровой» и нетипичной для высокой прозы. Зато читатели мгновенно влюбились в текст за его черный юмор, кинематографичность и вдохновляюще дерзкую главную героиню.
«Будь моим ножом», Давид Гроссман
На совершенно типичной светской вечеринке женатый мужчина Яир замечает незнакомку — тоже замужнюю, тоже уставшую, хотя и внешне вполне благополучную. Он не подходит к ней, чтобы познакомиться, а вместо этого пишет ей дерзкое, пугающее своей откровенностью письмо. Он предлагает Мириам тайный роман, но с одним важным условием: они никогда не встретятся в реальной жизни и не прикоснутся друг к другу физически. Их связь будет существовать только на бумаге. Так начинается переписка, в которой двое взрослых людей, прячась за дистанцией, решаются на абсолютную эмоциональную наготу, выворачивая друг перед другом свои самые глубокие страхи, фантазии и психологические травмы.
Эта книга поднимает очень актуальную для современных отношений проблему: почему нам порой так страшно открыться партнеру, с которым мы делим быт и постель, и так легко доверить свою душу абсолютному незнакомцу? Роман заставляет задуматься о том, возможна ли настоящая близость без физического контакта. А еще показывает, что слова могут и исцелять, и ранить — причем гораздо сильнее, чем прикосновения.
Давид Гроссман — писатель огромного масштаба. Но пока его монументальные исторические эпосы забирали Международного Букера и главные национальные премии, эта камерная история так осталась без больших наград. Впрочем, среди читателей «Будь моим ножом» давно приобрела статус тайного пароля, проверки на «своего». Это книга для тех, кто ценит в литературе не социальный размах, а безжалостную психологическую глубину.
«Станция Одиннадцать», Эмили Сент-Джон Мандел
Знаменитый актер умирает от сердечного приступа прямо на сцене во время постановки «Короля Лира». И в эту же ночь на мир обрушивается пандемия смертельного вируса, которая за считаные недели стирает цивилизацию с лица земли. Спустя двадцать лет по руинам прежней жизни кочует «Дорожная симфония» — небольшая труппа уцелевших актеров и музыкантов. Перемещаясь от одного крошечного поселения к другому, они играют симфонии Бетховена и ставят шекспировские пьесы. На их пути встают не только бытовые опасности разрушенного мира, но и фанатичный Пророк, подчиняющий себе людей с помощью страха. При этом сюжет не движется по прямой: он постоянно переносит нас в прошлое, причудливо сплетая судьбы героев в единую, мастерски выстроенную мозаику.
Это не типичный «голливудский боевик о борьбе за консервы и бензин». Скорее эстетский, тихий и красивый роман о конце света. Особое внимание в нем уделено теме памяти. Автор подсвечивает, как часто мы цепляемся за осколки прежней жизни — будь то старый комикс или воспоминание о свете электрических ламп — чтобы не сойти с ума в новой реальности.
Оригинальный постапокалиптический сеттинг привлек внимание широкой публики, но на литературном олимпе сыграл с книгой злую шутку. «Станция Одиннадцать» добралась до финала престижной National Book Award, но академики побоялись вручить главную статуэтку роману со столь выраженным «жанровым» сюжетом.
«Выход на Запад», Мохсин Хамид
В безымянном ближневосточном городе, который стремительно погружается в хаос гражданской войны, вспыхивает роман между двумя очень разными людьми. Надя — современная независимая девушка, которая носит паранджу исключительно для того, чтобы не подвергать себя риску агрессии со стороны мужчин на улицах. Саид — консервативный и мягкий юноша, привязанный к традициям и семье. Несмотря на то, что они обретают опору друг в друге, их привычный мир рушится на глазах. Внезапно в городе начинают распространяться слухи о таинственных «дверях», способных мгновенно перенести человека в другую точку земного шара. Заплатив контрабандистам, Надя и Саид шагают в неизвестность и оказываются в лагере для беженцев в Греции. С этого момента начинается их долгое путешествие по миру — через новые магические двери в Лондон, а затем и в Калифорнию, где им предстоит выживать, искать работу и пытаться сохранить свои отношения в условиях тотальной нестабильности.
Под обложкой политической фантастики прячется очень тонкая и болезненная анатомия любви в эпоху глобальных кризисов. Автор исследует знакомый многим из нас страх: что происходит с парой под влиянием эмиграций и экстремального стресса? И, наверное, вы уже догадываетесь: ничего хорошего.
В 2017 году роман произвел фурор среди критиков и попал в шорт-лист Букеровской премии, но в итоге уступил другим номинантам. Тем не менее, «Выход на Запад» стал настоящей сенсацией в интеллектуальных кругах.
«Моя рыба будет жить», Рут Озеки
Канадская писательница Рут, живущая на уединенном острове, находит на берегу океана выброшенный после цунами ланчбокс. Внутри ее ждет неожиданная находка — дневник 16-летней токийской школьницы Нао. Девочка, страдающая от жестокого буллинга одноклассников и депрессии безработного отца, решает свести счеты с жизнью. Но перед этим она хочет задокументировать историю своей прабабушки, 104-летней буддийской монахини Дзико. Читая эти записи, взрослая Рут, которая сама переживает творческий и личностный кризис, становится одержима судьбой японской девочки. И невероятным образом, связанные лишь текстом дневника и законами квантовой физики, эти две женщины с разных концов Земли начинают мистическим образом влиять на жизни друг друга.
Писательница Рут Озеки (которая, кстати говоря, имеет японские корни и сан буддийского священника) обращается к теме нашего места во Вселенной и одновременно подчеркивает, как философия дзен-буддизма неожиданно рифмуется с квантовой механикой. Главная мысль романа удивительно светла: мы все связаны невидимыми нитями, и иногда простое, искреннее участие одного человека способно буквально «переписать» трагический финал другого.
В 2013 году «Моя рыба будет жить» попала в шорт-листы Букеровской премии и National Book Critics Circle Award, но нигде не получила главной награды. Жюри смутила размытость жанровых рамок книги. А вот читателей, ищущих в литературе не просто развлечение, а настоящий духовный опыт, — напротив, покорила.
«Сезон отравленных плодов», Вера Богданова
Эту книгу можно назвать современной вариацией античной трагедии, помещенной в узнаваемый антураж постсоветских дач, первых кассетных плееров и панельных многоэтажек. Главные герои — Женя, из которой строгие родители годами лепили «удобную» отличницу, и Илья, раздавленный токсичной установкой стать «настоящим мужчиной» и «добытчиком семьи», чтобы вытащить из ямы спивающуюся мать. Между ними вспыхивает фатальное, запретное притяжение, ведь Илья и Женя — двоюродные брат и сестра. Вокруг их обреченного романа Богданова выстраивает пугающе точный портрет сегодняшних тридцатилетних — детей, взрослевших на фоне терактов нулевых («Норд-Ост», взрывы домов в Москве) и буквально впитавших тревогу окружающего мира с молоком матери.
Автор словно бы ставит перед читателями зеркало, в котором отражаются все травмы поколения. И то, как непрожитая боль родителей токсичным эхом отзывается в судьбах их детей. И то, как работает анатомия созависимости. И феномен «выученного женского терпения», которое заставляет героинь закрывать глаза на абьюз, при этом медленно, но верно разрушая себя изнутри.
Выход романа в 2022 году сопровождался широким общественным резонансом: тиражи мгновенно исчезали с полок, соцсети кипели от обсуждений, а на сценическую адаптацию «Сезона отравленных плодов» в Театре Маяковского было невозможно достать билеты. Книга ожидаемо попала в лонг-листы главных отечественных литературных премий — «Большой книги» и «Ясной Поляны». Но так и осталась в шаге от главных наград.
«Завтра, завтра, завтра», Габриэль Зевин
В конце 1990-х студент Гарварда Сэм случайно сталкивается в метро с Сэди — своей подругой детства. Когда-то они познакомились в больнице (он восстанавливался после аварии, она навещала сестру) и сошлись на почве маниакального увлечения приставкой Nintendo. Эта случайная встреча в подземке запускает цепную реакцию: двое гениальных, амбициозных и глубоко травмированных подростков решают создать собственную видеоигру. Их первый же экспериментальный проект становится мировым суперхитом. На Сэма и Сэди обрушиваются многомиллионные контракты, слава… и тяжелейшие испытания. На протяжении 30 последующих лет они будут сходиться и расходиться, делить деньги, выяснять, кому принадлежит интеллектуальная собственность, и мучительно пытаться сохранить друг друга в индустрии, где все продается.
По сюжету можно подумать, что этот роман написан исключительно для геймеров. Но на самом деле автор использует сеттинг разработки видеоигр как прекрасную метафору современных отношений в принципе. Ведь творческое бизнес-партнерство по уровню страсти, созависимости и взаимных обид не уступает классическому браку.
В год выхода книга возглавила рейтинги Amazon и The New York Times, а читатели Goodreads большинством голосов признали ее лучшим романом года. Права на экранизацию мгновенно выкупили в Голливуде за два миллиона долларов. Однако престижные литературные премии незаслуженно проигнорировали роман.
«Мой год отдыха и релакса», Оттесса Мошфег
Знакомо ли вам ощущение, что мир требует от вас слишком многого? Вроде бы внешне все в порядке: диплом университета, квартира, деньги, внешность — все в наличии. Но внутри — абсолютная пустота. А от одной лишь мысли о следующем рабочем дне, свидании или даже разговоре с людьми хочется лезть на стенку. В таком состоянии обнаруживает себя безымянная героиня романа Оттессы Мошфег. Но она решает не искать новое хобби, психотерапевта или «себя настоящую», а просто выключиться из жизни на год. С помощью странноватой психиатрки, готовой выписывать ей рецепты на все подряд, она превращает собственную квартиру в своеобразную «капсулу сна»: принимает таблетки, проваливается в многодневные отключки, смотрит старые VHS-кассеты и старается просыпаться как можно реже. Ее цель одновременно пугающе проста и почти фантастична: переждать себя прежнюю, чтобы однажды открыть глаза обновленной.
Это болезненно узнаваемая книга для всех, кто устал не только от работы и новостей, но и от бесконечной обязанности быть собранным, продуктивным и благодарным за свою «хорошую» жизнь.
Роман стал культовым и задал язык для разговора о диссоциации, выгорании и желании исчезнуть из реальности хотя бы ненадолго. Но главные англоязычные литературные премии прошли мимо: книга получила лишь шорт-лист Wellcome Book Prize, тогда как Букер, Пулитцер и National Book Award упустили ее из виду.
«Дорога в тысячу ли» (Pachinko), Мин Джин Ли
Начало XX века. Юная кореянка Сонджа, дочь бедной вдовы из рыбацкой деревни, влюбляется в состоятельного мужчину, беременеет и верит, что ее ждет счастливое будущее. Но иллюзия рушится в один день: выясняется, что ее возлюбленный давно женат и готов сделать Сонджу лишь своей содержанкой. Оскорбленная девушка принимает единственное решение, позволяющее сохранить честь — она выходит замуж за молодого пастора и навсегда уезжает с ним в Японию. Так начинается грандиозная сага длиной в восемьдесят лет. Несколько поколений одной семьи будут пытаться выжить в чужой, враждебной стране, проходя через Вторую мировую войну, нищету, дискриминацию и тесные связи с японской мафией якудза.
В данном случае жанр «исторической семейной саги» отдает вовсе не пафосом, а невероятной интимностью. Мин Джин Ли исследует женскую силу и психологическую цену, которую нам приходится платить за выживание. А еще писательница блестяще препарирует травму мигранта — каково это, родиться в стране, которая навсегда считает тебя чужаком?
Барак Обама назвал «Дорогу в тысячу ли» своей любимой книгой года, а Apple TV+ снял по ней сериал. Сам же роман попал в финал National Book Award, но жюри сочло форму повествования недостаточно новаторской для победы. Впрочем, это не помешало «Дороге в тысячу ли» занять почетные места на полках интеллектуалов, которые ценят не авангардные эксперименты, а глубоко человечные истории.
«Риф», Алексей Поляринов
Принято считать, что в тоталитарные секты попадают исключительно наивные, сломленные или необразованные люди, но роман «Риф» разрушает этот стереотип до основания. В сюжете сплетаются три на первый взгляд независимые линии: закрытый северный городок с мрачным прошлым, кампус американского университета, где студентка изучает древние ритуалы, и современная Москва, в которой молодая девушка внезапно осознает, что ее мать попала под влияние культа. Нити всех этих историй тянутся к одному человеку — талантливому профессору антропологии и харизматичному хищнику, который умеет безошибочно вычислять людские уязвимости и подчинять себе чужую волю.
Это не просто захватывающий интеллектуальный триллер, а подробное пособие по самым разным методам воздействия на человеческое сознание. Так что если вы хотите понять природу токсичной привязанности и разобраться, почему жертве так трудно сказать «нет» и просто уйти — этот роман ответит на все вопросы.
В 2020 году книга забрала приз зрительских симпатий на престижной отечественной премии «Большая книга». Однако главную статуэтку консервативное жюри ей так и не отдало. Для академического сообщества текст оказался слишком дерзким и динамичным — он выстроен по законам эталонного психологического сериала от HBO, а не по заветам классической русской прозы с ее бесконечным страданием. Впрочем, на наш взгляд, в этом и состоит его изюминка.
