Казалось бы, еще совсем недавно в обществе сложился консенсус по поводу отечественных «сыночек-корзиночек» — инфантильных мужчин, которых чрезмерно опекают мамы. В соцсетях их сначала подняли на смех, а затем — заклеймили как совершенно неприспособленных ни к здоровым романтическим отношениям, ни к самостоятельной жизни в принципе.
И вот теперь на Западе набирает популярность похожий, но куда более эстетизированный типаж — trad sons, или «домашние сыновья». Это взрослые мужчины, которые сознательно отказываются от карьеры, чтобы жить с матерью. На первый взгляд — все те же «сыночки-корзиночки»: привязаны к дому, настороженно смотрят на враждебный внешний мир и не желают участвовать в гонке за успешным успехом.
Но есть и принципиальное различие. Российские «сыночки-корзиночки» чаще всего оказываются под материнской юбкой не расчету, а по бессознательному импульсу: вернуться туда, где спокойно и безопасно. «Вечное детство» для них становится формой психологической защиты. Как шутят комментаторы в соцсетях: «Мама купила корзиночку, и я снова в безопасности».
А вот trad sons выбирают возвращение домой осознанно — как акт самоопределения. Они открыто заявляют: «Я отказываюсь от карьеры, чтобы сидеть дома и заниматься бытом». И если в России подобное поведение часто становится благодатной почвой для сарказма и ироничных мемов, то в США — поводом для гордости и создания нового тематического аккаунта в TikTok (читайте также: «„Самый лучший мужчина — это среднестатистическая женщина»: о чем заставляет задуматься новый TikTok тренд»).
Помните взорвавший соцсети тренд на trad wives («домашних жен»), которые ушли из офиса ради семьи, фермерских завтраков и уютных домашних интерьеров? Так вот, trad sons — это их мужская версия. Они снимают видео о том, как ходят на рынки, чинят сломанные шкафы и готовят спагетти для мамы, возвращающейся с работы. И, что примечательно, осуждения под подобными роликами почти не встретишь. Только комментарии вроде «Это так мило!» или «Хочу такого сына!» Поневоле задумаешься: может, и правда дело в подаче?
Один из ярких представителей движения, блогер Люк Паркхерст, живет, как он сам говорит, «в личном раю». В свои почти 34 года он не построил дом, не посадил дерево и не завел ребенка — и как будто даже не собирается. Зато у него есть уютный дом детства, где все устроено по любви. И его мама, Пэтти, искренне рада такому положению вещей.
Люк Паркхерст со своей мамой Пэтти
Люк Паркхерст
Впрочем, такая легкая жизнь миллениала достается Люку не совсем «на халяву». За комфортную безработицу он расплачивается… домашними обязанностями. Никаких ленивых вечеров с сериалами пивом и попкорном, пока мама-стюардесса летает по миру. Люк ведет хозяйство — и делает это с гордостью. «Я домашний сын, — честно признается он в интервью изданию The Post. — Я хожу за продуктами, готовлю стейки на ужин, чищу бассейн и делаю ремонт по дому». Такая, своего рода, «история Золушки наоборот».
«Это была работа моей мечты с самого детства», — добавляет Люк, поясняя, что даже в школьных сочинениях на тему «Кем я хочу, стать когда вырасту» он уверенно писал: «Домохозяином». Получается, мечты сбываются.
И похоже, таких счастливчиков становится все больше: безработные мужчины по всему миру живут у родителей, и делают это с нескрываемым энтузиазмом. Еще один представитель «домашних сыновей» — победитель американской телевикторины «Jeopardy!» (российский аналог этого шоу — «Своя игра» на НТВ) Брендан Лио. «Это довольно неплохая работка, но я боюсь, что в какой-то момент на меня все-таки налепят ярлык бездельника», — признается он.
Хотя он вовсе не бездельничает. Ведь, по его собственным словам, он обязан регулярно развлекать компанию пожилых тетушек и не следить за тем, чтобы эти «золотые девочки» не сильно буянили. «Я играю с тремя тетушками на пенсии — мы играем в джин-рамми (азартную карточную игру — прим. MC), — терпеливо объясняет Лео. — Это изнурительное дело. Они просто беспощадны».
Брендан Лио
По данным US Census Bureau, сегодня примерно каждый третий американец от 18 до 34 лет живет с родителями. А исследование Pew Research, проведенное в апреле 2025 года, показало: мужчины чаще, чем женщины, остаются в родительском доме. Отечественная статистика демонстрирует схожие тенденции. Согласно опросам ВЦИОМ, 28% россиян от 18 до 35 лет живут с мамой и папой.
Семейный терапевт с Верхнего Ист-Сайда Кэтрин Смёрлинг утверждает, что причина не в современном «мягком родительстве» — философии воспитания, основанной на эмоциональной поддержке и уважении к личным границам ребенка вместо давления и наказаний, — а в самой эпохе. Социальные разногласия, нестабильность рынка труда, инфляция и продолжающийся жилищный кризис — все это делает родительский дом безопасной гаванью для поколения миллениалов и зумеров.
«Среди мужчин двадцати-тридцати лет сейчас много внутреннего беспокойства, — объясняет Кэтрин Смерлинг. — Много неуверенности, нестабильности. Большинство молодых людей еще не нашли себя. Для кого-то оставаться дома — это, прежде всего, способ почувствовать безопасность в мире, полном конфликтов». И это не обязательно плохо. По словам психолога, если молодой человек не работает, он должен стирать, готовить и убираться. «Это учит базовым жизненным навыкам, которые пригодятся, когда он все-таки съедет», — отмечает Смёрлинг.
При этом психолог подчеркивает: роль «домашнего сына» должна быть переходной фазой, а не пожизненной стратегией.
Но в реальности не всегда так получается. Уже упомянутая нами мама Люка Паркхерста, кажется, не собирается отпускать сына. «Он — мой малыш», — с нежностью говорит она о своем 33-летнем ребенке. Ей не жалко оплачивать счета и покрывать все его расходы. «Я люблю заботиться о людях, — добавляет она. — А он действительно помогает по дому. Я зову его hub-son — домашний муж-сын».
«Конечно, я не хочу возвращаться в офис», — признает Люк. Раньше он работал представителем фирмы по продаже солнечных батарей и зарабатывал около $170 000 в год. «Финансово я чувствовал себя отлично, но душу это не кормило», — поясняет он. Единственное, что может заставить Люка съехать, — это перспектива возникновения романтических отношений. «Если я когда-нибудь начну встречаться с женщиной, я не смогу сказать ей: „Кстати, у меня есть соседка по комнате. Это моя мама“», — смеется он (читайте также: «Он слушает Баха, а не Джо Рогана: почему девушки-зумеры выбирают мужчин постарше»).
А вот для 24-летнего Абдуллы Аббаси из Чикаго даже возлюбленная не станет поводом покинуть отчий дом.
«Мой отец — врач, поэтому иногда по утрам я вожу его на встречи и делаю записи, или вожу сестру с детьми на разные приемы», — рассказывает Абдулла, который остался безработным и живет под крышей родителей с начала пандемии, изданию The Post. — Моя работа — следить за тем, чтобы в доме все было гладко». Когда он не сидит за рулем семейного автомобиля, Абдулла работает над собственной линией спортивной одежды Stay At Home Sons с дерзким слоганом Doing nothing is hard («Ничего не делать — сложно»).
Абдулла Аббаси
Абдулла с отцом и племянником
«Эта одежда находит отклик у многих, — говорит Абдулла о бренде, который он основал с другом в апреле 2024 года. — Наша цель — объединить [домашних сыновей] через моду». Это предпринимательское занятие, которым он может заниматься, не отвлекаясь на поиски постоянной работы: «Мне не нужно беспокоиться об оплате счетов или попытках найти жилье. Я могу сосредоточиться на том, что делает меня счастливым».
«У меня есть друзья, которые работают по 80 часов, чтобы заработать большие деньги и наслаждаться своей независимостью, — добавляет Абдулла. — Но я выбрал иной путь…»
