«Прежде всего, стоит оговориться, что я не эксперт по открытым бракам, но сегодня, благодаря коронавирусной повестке, эта тема часто встречается в заголовках новостей, — рассказывает Това Ли. — В 2020 году профессор Нил Фергюсон, ведущий эпидемиолог, который громко призывал общественность к социальному дистанцированию для борьбы с распространением Covid-19, ушел в отставку с должности правительственного советника. Это произошло после того, как стало известно, что он тайно встречался со своей любовницей во время всеобщего карантина (читайте также: «Мой муж не верит в коронавирус, и это разрушает наш брак»).
Разумеется, в газетах широко обсуждались его запретные свидания (ведь Нил и его любовница не проживали вместе), но самые горячие дискуссии вызвал тот факт, что женщина, с которой встречался мистер Фергюсон, не только имела мужа и детей, но и состояла в открытом браке.
Для нас с мужем такая договоренность [об открытом браке] стала частью более широкой картины. Когда мне исполнилось 42 года, я столкнулась с кризисом среднего возраста. На тот момент я была замужем за Майком почти 10 лет. Я говорю «кризис среднего возраста», потому что этот термин понятен людям. Но, по правде говоря, это было больше похоже на «пробуждение ото сна», в котором я пребывала уже очень долго.
Родив троих детей в течение двух лет, я полностью потеряла себя. Я была матерью, а все остальное отошло на второй план. Думаю, многим женщинам знакомо такое ощущение, но большинство из них никогда не признаются в этом из-за страха испытать чувство вины. Когда же я обнаружила что-то странное в районе левой груди, то внезапно осознала, что жизнь очень коротка, и что ее нужно проживать именно сейчас, а не потом — когда подрастут дети и так далее. Не нужно слушать других, которые говорят нам, что мы должны подождать, прежде чем делать то, что мы действительно хотим.
Пережив стресс, связанный с состоянием здоровья, я решила отправиться в путешествие, целью которого было возвращение к самой себе. В первую очередь, я хотела собрать «кусочки» себя, которые растеряла за последние годы: мою уверенность, страсть к приключениям и мою сексуальность. Вскоре эти поиски заставили меня подвергнуть сомнению все, из чего состояла моя жизнь тогда.
Я поняла, что многие вещи, которые я делала «на автомате», никогда не были моим выбором. Пытаясь соответствовать ожиданиям окружающих, я перенимала определенные типы поведения: хорошей матери, жены и просто женщины. Внезапно я поняла, как много аспектов моей жизни были продиктованы посторонними людьми, и захотела вырваться из этих оков, избавиться от пагубных ярлыков, которые общество навешивает на женщин.
Одной из областей жизни, которые мне пришлось пересмотреть, был мой брак. Я спросила себя, почему я выбрала моногамию как единственно возможную для меня форму отношений? Действительно ли я думала, что именно так должна выглядеть крепкая семья? Или же я просто не рассматривала другие варианты? Изучая эту тему, я обнаружила, что многие пары выбирают для себя иные формы отношений, о которых я раньше почти ничего не знала. И это было интригующе (читайте также: «Тест: открытые или моногамные — какие отношения подходят именно вам?»).
К тому же у меня — у сорокалетней женщины, которая последние годы играла роль «жилетки для детских слюней и соплей» — неожиданно проснулся сексуальный аппетит.
В нашем обществе очень мало говорят о том, что чувствуют женщины после долгих лет гормонального стресса. Я принимала гормоны с 17 лет — сначала это были противозачаточные таблетки, а потом другие лекарства, способствующие наступлению беременности, — так что после того, как у меня появилась семья, мой организм постоянно был напичкан химическими веществами.
Удивительно, что многие до сих пор считают, что женщины не так сильно заинтересованы в сексе, как мужчины. Как вы вообще можете измерять сексуальные потребности женщин, когда они накачаны таблетками, подавляющими их естественные желания?
Итак, после долгого периода игнорирования этой части себя я вновь обрела свою сексуальность. Разумеется, мне сразу же захотелось поделиться этим с мужем. Честно рассказать ему обо всем. Я знаю, что многие женщины чувствуют то же самое [пробуждение сексуального желания и рост потребностей], но не решаются признаться в этом своим партнерам. Поэтому вовсе не удивительно, что многие из них спрашивают меня: как вы вообще начали разговор об открытом браке с мужем?
Мне кажется нормальным, что женщины проявляют интерес к этой теме. Но все мы были воспитаны в парадигме того, что [сексуальные] потребности есть только у мужчин. Что только мужчинам можно иметь несколько партнерш. А женщины — это пассивные существа, которым противоестественно даже думать о такой модели поведения. Поэтому женщинам стыдно признаваться о своих сексуальных фантазиях, связанных с посторонними мужчинами (не с мужем). В среде мужчин подобное поведение считается приемлемым, даже социально одобряемым. Ведь «они же мужчины». Это абсурд.
Заведя разговор с мужем об открытом браке, я не высказывала ему претензий, говорила только о собственных чувствах и потребностях. В моем понимании открытый брак не был способом «исправить» что-то в наших отношениях. Ведь это абсолютно нерабочая схема.
Однажды ночью, когда мы лежали в постели и смотрели Netflix, я просто спросила у него: «Как бы ты отнесся к открытому браку?» Определенно это был не тот вопрос, который вы ожидаете услышать от партнера в обычный вечер вторника. Но это был лишь один из разговоров [на тему открытого брака], который между нами состоялся. Мы много обсуждали то, что нам нравится, и то, что вызывает в нас беспокойство. В результате мы пришли к выводу, что понятия не имеем, к чему приведет формат открытого брака, пойдет ли это нам на пользу или во вред.
А потом Майк сказал: «Мы узнаем это, только когда попробуем…»
Мужчинам вообще свойственен технический подход, поэтому они нередко интересуются: какие шаги вы предприняли, чтобы ваш брак был успешным? Это меня забавляет. У нас нет универсального рецепта или учебного пособия. Мы не посещали специализированные мастер-классы. Мы просто нашли то, что сработало в нашем случае.
У нас нет «свода правил». Я знаю, что это разочаровывает многих, потому что им хочется получить готовую рабочую схему, пошаговое руководство к действию. В то же самое время мне кажется, что если бы мы и составили свой «свод правил», они не сильно помогли бы других парам. Ведь каждые отношения уникальны и развиваются по непохожим друг на друга траекториям. Так что должен работать здравый смысл.
Единственное правило, которое мы с мужем договорились соблюдать, — это полная честность. Кстати, это вовсе не означает, что мы делимся с друг другом подробностями [нашего внебрачного сексуального опыта]. Ведь, в сущности, они не имеют большого значения. Гораздо интереснее говорить о наших потребностях и желаниях — тех вещах, которые нас возбуждают. А информация о том, как это было, сколько раз и как часто (о чем меня часто спрашивают другие) не касается никого кроме непосредственных участников процесса. Вы же не ожидаете, что люди, состоящие в моногамных отношениях, будут делиться с вами своими сексуальными привычками, любимыми позами и так далее. Я же решила поговорить на эту тему, чтобы снять с нее табу, открыть дискуссию. При этом у меня нет желания рассказывать миру подробности своих отношений.
Люди часто спрашивают, как мы справляемся с ревностью. Пока такой проблемы не возникало, но мы понимаем, что в какой-то момент мы можем с ней столкнуться. Что это [формат открытого брака] привнесло в наши отношения? Чувство легкости и дух приключений, но самое главное — это сделало нас намного ближе. Я очень благодарна за возможность говорить с моим партнером обо всем, о чем угодно. И каким бы сложным ни казался этот путь изначально, я очень рада, что мы решились им пойти.
Я не думаю, что такое соглашение подойдет всем, но и традиционный моногамный брак не универсален. Люди постоянно меняются. Отношения тоже».
материала был опубликован в издании The Telegraph.
Фото: Getty Images
