15 января в российский прокат вышел один из самых ожидаемых фильмов сезона — новая картина Джоша Сэфди «Марти Великолепный» с Тимоти Шаламе и Гвинет Пэлтроу в главных ролях. Сюжет вдохновлен историей жизни чемпиона по настольному теннису Марти Рейсмана, прошедшего путь от любителя до титулованного мастера.
MC: С точки зрения зрителя, «Марти Великолепный» — фильм невероятно захватывающий. Но когда сценарий впервые попал к вам в руки, наверняка было трудно представить себе конечный результат. Чем в тот момент вас подкупила история Марти Рейсмана?
Гвинет Пэлтроу: Я подумала, что это очень амбициозный и слегка безумный проект. Как вы и сказали, я не представляла, как такую историю вообще можно перенести на экран. Но она действительно захватывала, а кроме того, мне нравятся роли, которые содержат в себе вызов. Моя героиня Кэй Стоун — поломанная жизнью, временами не совсем адекватная в ценностях и приоритетах, и в то же время по-своему милая и добрая женщина. Ее сложный характер пробудил мой интерес.
MC: К сожалению, в современном кино неоднозначные, глубокие, хорошо прописанные герои встречаются все реже. Что вы делали, чтобы вжиться в характер Кэй?
Гвинет Пэлтроу: Я выстроила траекторию — в какой точке мы с ней встречаемся, где расстаемся, какие поворотные моменты ведут ее по судьбе. Мы с режиссером Джошем Сэфди много обсуждали уже пройденный ею путь: отказ от мечты ради стабильности и безопасности брака без любви, гибель сына на войне. Хотя в фильме тема материнского горя почти не затрагивается, понятно, как сильно утрата повлияла на Кэй. Все это подводит нас к началу фильма, где она предстает перед зрителями замкнутой снежной королевой. И хотя к финалу Кэй приходит разбитой и сломленной, в промежутке ей удается вернуть себе искру интереса к жизни благодаря мальчишке, который напоминает ей и потерянного сына, и ее саму в молодости. Они с Марти — пробивные люди, готовые поступиться принципами ради достижения цели. Она подзаряжается его амбициями, ему нужно ее влияние в обществе.
MC: Легко ли вам было найти взаимопонимание с Тимоти Шаламе?
Гвинет Пэлтроу: Очень легко. Мы изначально испытывали большое взаимное уважение, которое только росло и крепло. Тимоти — милый, вежливый парень, бесконечно преданный профессии. Он старался вложить в роль все, что у него было, и результат превзошел ожидания.
MC: Режиссер Джош Сэфди известен тем, что говорит со скоростью сто слов в минуту. Как вам удавалось понимать его указания?
Гвинет Пэлтроу: Нужно внимательно слушать и не стесняться переспрашивать: «Что ты имел в виду? Скажи еще раз». Энергия у него действительно хлещет через край, иногда указания по поводу одной и той же сцены могут противоречить друг другу. В такие моменты надо понимать, что он хочет поиграть с материалом, освежить его. Если актер готов включиться в эту игру, все будет хорошо.
МС: С характером Джоша неудивительно, что ритм фильма просто сумасшедший. Насколько сложно было работать, оставаться в образе, поддерживать настроение в таком ритме?
Гвинет Пэлтроу: Забавно, но на площадке мы не чувствовали, что несемся куда-то сломя голову. Все было очень взвешенно и продуманно. Поэтому я страшно удивилась, посмотрев готовый фильм, где от ритма захватывало дух. Интересный контраст между тем, как все делалось и что в итоге получилось.
МС: События фильма относятся к уже достаточно далекому прошлому. Как вы думаете, насколько он релевантен для нашего времени? Способен ли современный мир порождать таких людей как Марти?
Гвинет Пэлтроу: Я сейчас выскажу достаточно нигилистическую мысль, но мне кажется, что самоуверенность, высокомерие, позерство снова вошли в моду. А это как раз самая подходящая среда для появления новых Марти Великолепных.
МС: Как, по-вашему, современный зритель отреагирует на фильм? Какую реакцию вы ожидаете?
Гвинет Пэлтроу: Сложно сказать. Когда мой сын — представитель нового поколения — посмотрел «Марти Великолепного», его реакция была резко отрицательной. Подруга сказала: «Мне не зашло, потому что никто из персонажей не вызывает симпатии». Но в общем и целом американской аудитории наша история нравится. Дело в том, что люди не должны обязательно сочувствовать Марти, даже я сама ему не сочувствую. Это фильм для тех, кто способен рассматривать его как произведение киноискусства, оценивать с точки зрения задумки и мастерства исполнения. Мы были заранее готовы к тому, что мнения сильно разойдутся. Лично я люблю наш фильм именно за художественность и артистизм.
МС: В 70-80-х годах прошлого века такие режиссеры как Сидни Люмет и Билли Фридкин сделали трендом фильмы, в которых персонажи не вызывали симпатии или сочувствия. Способна ли современная публика принять возвращение этого тренда?
Гвинет Пэлтроу: Я думаю, восприятие меняется. В последние годы Голливуд стал слишком мягким, приучил зрителей ожидать от каждой истории хэппи-энда. Это объяснимо, потому что в сложные времена люди хотят, чтобы хотя бы в кино все заканчивалось хорошо. Кстати, я бы не сказала, что в «Марти Великолепном» все заканчивается плохо. Но я заметила, особенно в прошлом году, что фильмов со сложными, неоднозначными героями становится больше. Речь не об антигероях, а о персонажах наподобие того, что сыграл Леонардо ДиКаприо в фильме «Битва за битвой». Там вообще нет четкого деления на хороших и плохих. Как актрисе и как человеку мне интересны герои, в которых есть и свет, и тьма, потому что такова настоящая человеческая природа.
Фото: кадры из фильма «Марти Великолепный»
