Фото №1 - Новая Москва. Теория большого взрыва (Часть 1)

Большинству из них еще нет 30-ти (а кому-то и 20-ти!), но они доказывают сложнейшие теоремы, создают чудо-роботов и смело заглядывают в будущее с абсолютной уверенностью, что скоро мы сможем стирать из памяти неприятные воспоминания, в два раза быстрее запоминать нужную информацию и назначать своим детям цвет глаз, волос и страсть к игре на фортепиано. Герои проекта «Новая Москва» излагают свою «Теорию большого взрыва», уверенно транслируя – smart is a new sexy!

 

Мария Дмитриева

Фото №2 - Новая Москва. Теория большого взрыва (Часть 1)

17 лет, абсолютная победительница V Европейской математической олим­пиады среди девочек (EGMO), студентка математического факультета ВШЭ

Быть успешной, на мой взгляд, – делать то, что хорошо получается. Я неплохо справляюсь с цифрами и уравнениями. Горжусь, что дважды выигрывала Всероссийскую олимпиаду школьников по математике. На EGMO в Румынии, где соревновались молодые люди со всей Европы, самой сложной для меня оказалась задача по теории чисел, главный ключ к решению которой – применение свойств уравнения Пелля. В детстве я мечтала быть похожей на родителей. Да и сейчас хочу – папа закончил мехмат МГУ; последовав его примеру, я поступила в профильный лицей «Вторая школа». Мой кумир – лауреат Филдсовской премии (математический аналог Нобелевской. – MC) Станислав Смирнов. Он выиграл мегагрант от Минобрнауки – 95 млн рублей на создание собственной лаборатории. Я пока не тороп­люсь ставить перед собой столь глобальные цели. Но решить одну из открытых математических проблем, безусловно, было бы интересно.

Оксана Мороз

Фото №3 - Новая Москва. Теория большого взрыва (Часть 1)

30 лет, доцент кафедры культуро­логии и социальной коммуникации РАНХиГС, руководитель магистерской программы «Медиаменедж­мент» (МВШСЭН, РАНХиГС), соучредитель Научного бюро цифровых гуманитарных исследо­ваний CultLook

Я верю в то, что smart is the new sexy! Гики, нерды – эти обидные прозвища для ученых должны быть отправлены на помойку. Современные исследователи – не одиночки, изолировавшие себя от всех и посвятившие жизнь мудреным и никому не понятным экспериментам и теориям. Это самые открытые новому люди, готовые делиться интуициями, идеями, чтобы поменять мир или как минимум рассказать о нем. Так что принадлежать к этому сообществу – значит быть в авангарде изменений, наблюдать за возникновением новых фронтиров. No pain, no gain – «нет боли – нет достижений». Эти слова поддерживают меня в минуты неудач, и они же заставляют двигаться­ к цели. В своих научных публикациях, выступлениях на конференциях или колонках в СМИ я работаю с такими важными для современного человека темами, как цифровая грамотность, культура софта, практики сетевой коммуникации и т. д. Довольно большое количество людей живут сейчас в режиме mode on, при этом не всегда контролируя качество своего цифрового присутствия. Делюсь знаниями, которые позволяют людям чувствовать себя своими в постоянно меняющемся мире «цифры».

Ася Казанцева

Фото №4 - Новая Москва. Теория большого взрыва (Часть 1)

31 год, научный журналист, автор научно-популярных книг, в том числе «Кто бы мог подумать! Как мозг заставляет нас делать глупости». Лау­реат премии «Просветитель»

В детстве я жалела, что не родилась мальчиком: окружающая реальность создавала представление, что все самые захватывающие приключения достаются им. Но потом начала изучать нейробиологию и узнала, что любые отличия между мозгом мужчин и женщин очень малы по сравнению с индивидуальными особенностями. Поэтому, кстати, главный признак дурака – склонность давать советы, начинающиеся со слова «все» (типа «все женщины должны»). Все – разные, и жизнь каждый может построить такую, какую сам захочет. Я, например, живу как рок-звезда: мотаюсь по городам и странам с концертами, собираю большие залы, выпускаю свои произведения на физических носителях и зарабатываю деньги корпоративами.

Отличия мелкие: на концертах я не пою, а рассказываю про биологию, вместо пластинок у меня – книги. Моя работа – экономить людям время: выбирать из массива научных исследований все самое интересное и важное для жизни. Я объясняю, почему нам так сложно бросить курить, отчего мы весной влюбляемся в кого попало, как научиться эффективно запоминать нужную информацию, надо ли верить в гомеопатию или бояться ГМО. В скором будущем обществу предстоит принимать новые медицинские решения. Например, готовы ли мы создавать «идеальных детей» – не просто здоровых, но и с выбранным нами цветом глаз или уровнем способностей? Стирать из памяти неприятные воспоминания? Заменять состарившееся тело на искусственное? Все возможно, но надо определиться, чего мы хотим.

Тимур Батдалов

Фото №5 - Новая Москва. Теория большого взрыва (Часть 1)

23 года, НИУ ВШЭ, магистратура «Политика. Экономика. Философия»

Философия предлагает новые планы и варианты правил индивидуализации (сексуализации в том числе) или отказа от них; рефлексирует о методе, которым эти знания были получены. Для этого она должна механизмы и институты приобретения знаний обнаруживать и критиковать. То есть, при хорошем раскладе, признаваясь в том, что ни «идеальное», ни «объективно-реальное» описать невозможно, некто, заходя в этот тупик, находит в себе способность помыслить новые пути возвращения и не позволять реальности – границам мыслимого – сужаться. Этим и занимается политическая философия – защищает выбор.

Кроме как позволять себе быть не «самим собой» и следовать силе чувства [должного], в плане действия заданной нормальности противопоставить нечего. Поэтому занимающийся философией всегда ищет возможности для «жизненного» выбора; он/она хочет быть учителем свободы и сам учится говорить от первого лица, забывать, как это делать, и задавать вопросы, в том числе собственному присутствию.

Илья Чех

Фото №6 - Новая Москва. Теория большого взрыва (Часть 1)

28 лет, выпускник магистратуры кафедры мехатроники Университета ИТМО, основатель и генеральный директор компании «Моторика», производящей функциональные протезы верхних конечностей – устройства печатаются на 3D-принтере

Мне говорили, что не стоит заниматься протезированием – этот рынок коррумпирован. Но упорство и голова на плечах помогли мне, в частности, создать совершенно уникальный детский протез кисти и программу по реабилитации. А вообще я мечтал быть космонавтом, но стал инженером-робото­техником – принял участие в разработке лунохода и вошел в первую российскую команду Mars Russia. Сейчас без шуток: последние космические исследования безумно вдохновляют на мысли о том, что мы не одиноки во Вселенной. Так что надеюсь открыть офис на Марсе.

Марыся Пророкова

Фото №7 - Новая Москва. Теория большого взрыва (Часть 1)

26 лет, младший научный сотруд­ник Института философии РАН. Сфера научных интересов – философская и культурная антропология, современная французская филосо­фия

Мне повезло родиться в удивительной семье, и если бы не тяга к humanities, я бы стала четвертым поколением в династии художников: мой прадедушка, Борис Пророков, – народный художник СССР, бабушка, Елена Пророкова, была одним из творческих лидеров «Союзмультфильма». В своей диссертации я исследую такие, казалось бы, архаизмы, как «миф», «ритуал» и «сакральное» – как они работают в современном обществе. Хотя насущных вопросов, которым хочется посвятить лекции, художественные и научные проекты, еще очень много, начиная с природы человеческой агрессии, провоцирующей острые политические конфликты, и заканчивая влиянием СМИ и Интернета на стратегии нашего общения. Первое, о чем я думаю с утра – как сегодня лично мои слова и знания могут сделать жизнь для энного количества людей яснее и светлее? Надеюсь, через 10 лет хотя бы часть моего плана реализуется.

Анна Блохина

Фото №8 - Новая Москва. Теория большого взрыва (Часть 1)

26 лет, астроном, экскурсовод Московского Планетария

Современные астрономы – это не старцы в колпаках, которые постоянно смотрят в телескоп, а люди, которые занимаются программированием и математическими расчетами. Сейчас, я уверена, мы стоим на пороге больших открытий. Возможно, результаты миссии «Розетта», завершившейся в прошлом году, приоткроют нам завесу тайны, как зародилась жизнь на Земле. Почему люди всегда завороженно смотрят на звезды? Мне нравится, как сформулировал эту мысль американский астрофизик Лоуренс Краусс: «Мы все сделаны из звездной пыли». Химические элементы – углерод, азот, кислород, железо, все, что нужно для зарождения эволюции и для жизни, – не были созданы в начале времен. Они появились «в ядерных топках звезд, и, чтобы превратиться в ваши тела, звезды должны были взорваться».

Я вижу огромный интерес к астрономии у нового поколения, для многих сегодня не составляет труда отличить Персея от Кассиопеи, и я рада, что астрономия снова возвращается в школы – наука стала доступнее, у любого желающего в телефоне доступна программа Stellarium для собственных наблюдений ночного неба. А это значит, что эпоха великих мечтателей не заканчивается.

Фото: Юля Майорова