Фото №1 - Призраки пера: кто пишет автобиографии звезд и сколько на этом можно заработать
Тони Шварц, являющийся соавтором книги Дональда Трампа «Искусство сделки»

«Она даже понятия не имеет, кто я», — иронично пожимает плечами 27-летняя американка Сара Лисбон, выпускница гуманитарного факультета престижного американского вуза и по совместительству гострайтер (от английского ghostwriter — «писатель-призрак»). «Она» — это тинейджер-инфлюэнсер с несколькими миллионами фолловеров в Инстаграм, за которую Сара не так давно написала биографию объемом 300 страниц. На эту работу ей выделили три месяца — Саре приходилось выдавать по 20 страниц в день. С «автором» будущего бестселлера — а тираж быстро раскупили фанаты инстаграм-звезды — она не встречалась НИ РАЗУ. Единственным источником информации были посты инфлюэнсера в соцсетях, а также богатая фантазия реального автора книги, чье имя, разумеется, нигде не фигурировало.

Профессия гострайтера сейчас востребована как никогда.

Книжный рынок — российский и международный, — пережив небольшой спад сразу после начала пандемии, продолжает расти (в США за прошлый год его обороты поднялись на 10 %). Кажется, только ленивый сегодня не стремится добавить в арсенал личного бренда еще и собственную книгу. Но мало у кого есть навык, а также время, терпение и прочие ресурсы сесть и ее написать.

В России первый бум гострайтинга пришелся на вторую половину 1990-х — он совпал с бурным ростом книжного бизнеса и спросом на «новую русскую литературу» — в первую очередь на детективы. Многие из тогдашних бестселлеров, выходивших с частотой чуть ли не раз в месяц, писали «авторы-призраки». Некоторые работали за реальных людей, чьи имена к тому времени уже стали брендами, но сами они не успевали выдавать произведения в соответствии с высоким спросом. Иногда книги из-под пера гострайтеров продолжали издавать даже после смерти «писателя-бренда» — как было, например, с популярным еще в советское время автором детективов Николаем Леоновым.

Чтобы удовлетворить читательский спрос, создавали целые «фабрики литературных негров». Одну из таких, по слухам, основали при издательстве «Научная книга» в Саратове: в помещении именно бывшей фабрики студенты литературных факультетов и прочие наемные анонимные авторы конвейером выдавали тексты для незамысловатых женских детективов. Последние огромными тиражами выходили под псевдонимом Марина Серова — в реальности такого человека никогда не существовало.

В эпоху блогерства гострайтинг заиграл новыми красками. За блогеров, чьи имена тоже давно превратились в бренды, сражаются крупные издательства. «Я уже несколько раз подкатывала к концертному директору Оксимирона с предложением написать книгу, — рассказывает Анна Сухобок, литературный агент, сотрудничающий с ведущими российскими издательствами. — Книгу, конечно же, готовы написать за него. Пока согласия не получили».

В отличие от многих гострайтеров, с которыми мы общались для этого расследования, Алена Макеева, которая уже более трех лет пишет книги за топовых блогеров и прочих более или менее «звездных» авторов одного из крупных издательств России, согласилась поделиться своим опытом не на анонимной основе.

Но имена тех, за кого писала книги, Алена не называет. Как и большинство наемных писателей, она подписывала бессрочный договор о неразглашении.

Исключение разве что Катя Гордон, которая сама пожелала, чтобы фамилия ее гострайтера Макеевой была на обложке.

Алена, обладательница аж четырех высших образований, включая филфак МГУ и Школу сценарного мастерства Аарона Соркина, рассказывает, что нанималась в издательство, чтобы «набить руку, писать быстро, качественно и по делу».

«Хотя я, конечно, понимала, что иду по сути литературным рабом», — добавляет она.

Из-под ее пера вышло более 30 произведений под чужим именем, включая несколько книг для блогеров-миллионников — для таких книг в издательстве создали целое подразделение.

«Когда я вижу пост очередной инстаграм-дивы о том, что она „все утро писала свою книгу“, у меня начинает дергаться глаз, — жалуется Макеева. — Я думаю: да твою ж мать! Ты хоть удосужься прочесть, что я за тебя написала, и правки внести…»

Так же как и американский гострайтер Сара Лисбон, Алена ни разу со своими героинями-блогершами не встречалась вживую. В чем, впрочем, и не было большой необходимости: «Мне попадались особы с наискуднейшим словарным запасом. За час они по Zoom успевали рассказать всю свою жизнь. А остальное приходилось придумывать самой. Максимум, что я могла выжать на вопрос о ее впечатлениях, например, от Парижа, — „Вау, это было так круто!“». Приходилось Алене самой устраивать виртуальные экскурсии по Милану и Парижу, чтобы набрать хоть какие-то детали.

Фото №2 - Призраки пера: кто пишет автобиографии звезд и сколько на этом можно заработать

«У меня на книгу уходит от трех месяцев до полугода, — продолжает Макеева. — Если это нон-фикшн, то даже если эксперт дает фактуру, надо перелопатить огромное количество информации. А если это, например, роман — я такой однажды писала под именем одной крупной банкирши на базе реальной истории, — там я должна сама все додумать и создать драматургию».

Роман «банкирши» в итоге не вышел — автор издаваться передумала. Но гонорар она все равно заплатила — в отличие от некоторых других клиентов Алены. По словам Макеевой, в 30 % случаев гострайтеры свои деньги не получают — например, если заказчик недоволен результатом или просто теряет к проекту интерес. «В отличие от Запада, в России к нам относятся как к обслуге. Ведь у нас до сих пор не научились ценить чужой труд, особенно интеллектуальный».

Именно поэтому многие «писатели-призраки», которые работают не на издательства, а на себя, предпочитают брать со своих клиентов аванс или полную предоплату.

«Я беру примерно треть от суммы гонорара», — признается книжный коуч и литературный редактор Ирина Белашева. Она пишет книги за других людей более 10 лет и несколько книг издала в соавторстве. Своей работы она не стесняется — даже наоборот: «Я получаю за это деньги. А светить свое имя мне не нужно. Это вопрос ожиданий. Я считаю себя не инструментом, а помощником, который компилирует материал. Но я ни в коем случае не литературный негр».

К последним не относит себя и руководитель издательства «Человек слова» Любовь Бросалина. Она занимается написанием и изданием книг на заказ уже второй десяток лет и считает своей миссией «вывести гострайтерство из серой зоны». В пуле издательства «Человек слова» более 100 гост­райтеров, с которыми подписывают договор о неразглашении. Некоторым клиентам договора, правда, оказывается мало. Один «писатель» с криминальным прошлым, ныне уже почивший, в свое время пригрозил Любови пистолетом, если кому-нибудь станет известно, что книгу написал не он, а другой человек.

Почему же «авторы» так часто хотят скрыть, что в создании их произведения участвовал профессиональный райтер?

«Книгу можно сравнить с суррогатным материнством — далеко не все об этом готовы говорить открыто, — объясняет Любовь Бросалина. — К тому же поэт в России больше, чем поэт. У нас считается, что книга должна быть выстрадана…» Попадаются ли, в свою очередь, «обиженные» гострайтеры? «Есть слава автора книги, а есть слава серых кардиналов, — отвечает Любовь Бросалина. — Если вам не дает покоя ревность, в наемные писатели идти, конечно, не надо».

Но роль серых кардиналов устраивает далеко не всех. Алексей Беляков, журналист и автор нескольких собственных книг, включая биографии знаменитых людей — Аллы Пугачевой и Андрея Трубникова, основателя Natura Siberica, — рассказывает о давней и не очень приятной истории с режиссером Аллой Суриковой. Ныне уже не существующее издательство наняло Белякова написать биографию Суриковой. Книга вышла под именем последней без единого упоминания имени журналиста.

«Это разве не свинство? — сокрушается Алексей. — Текст там полностью мой, шутки — тоже мои. Я торчал у нее дома неделями».

Бывают гострайтеры, которые предпочитают выйти из тени и даже спровоцировать скандал. Так произошло, например, с Полиной Санаевой, помогавшей Михаилу Лабковскому написать бестселлер «Хочу и буду: Принять себя, полюбить жизнь и стать счастливым». После выхода книги Санаева стала публично сокрушаться, что из-под ее пера вышел «психолог на лоха» (цитата из ее колонки на популярном портале).

Тони Шварц, соавтор мега­успешных мемуаров Дональда Трампа «Искусство сделки», в интервью газете The New York Times сравнил себя с доктором Франкенштейном, который создал монстра.

Но стоит ли чувствовать себя обиженными читателям, которые держат в руках книги, написанные не теми, чье имя стоит на обложке?

Не факт, что многие из них вообще задаются подобным вопросом. Книгоиздание — индустрия, и наемные писатели — неотъемлемая ее часть. Если бы не они, множество полезных книг от экспертов, возможно, никогда бы не увидело свет. Для многих гострайтеров вроде американки Сары Лисбон или Алены Макеевой написание книг на заказ — шаг к самореализации: обе девушки недавно написали и издали собственные романы.

А книги под брендом «Марина Серова» продолжают выходить большими тиражами и по сей день, даром что их главной героине все еще 27 лет — так же, как и в конце 90-х. Пишут их по-прежнему так называемые «литературные негры». Но есть ли до этого дело поклонникам такой литературы? Ведь там, где есть спрос, всегда будет и предложение.

Фото №3 - Призраки пера: кто пишет автобиографии звезд и сколько на этом можно заработать

В западных странах — особенно в США — гострайтинг оплачивается весьма щедро.

Гонорары начинаются от $15 000, а средний чек составляет $50 000–70 000. Гострайтеры Хиллари Клинтон, Дональда Трампа и прочих звезд политики и шоу-бизнеса нередко получают за свою работу полмиллиона долларов. В США имена гострайтеров часто указывают на обложке — в качестве соавторов (как в случае, например, с бестселлерами Трампа или Ричарда Брэнсона). В России гонорары «писателей-призраков», сотрудничающих с крупными издательствами, — от 60 до 200 тыс. рублей. В агентствах, которые делают книги на заказ для крупных предпринимателей, наемные писатели могут получать до 500 тыс. рублей и больше.

По оценкам инсайдеров, в России от 40 до 70 % литературы нон-фикшн — не только знаменитых блогеров и прочих celebrity, но и многочисленных экспертов, предпринимателей и прочих людей, кому хочется что-то заявить миру в печатном формате, — написаны гострайтерами. В художественной литературе эта цифра меньше — примерно 20 %. К слову, По легенде, «Илиада» и «Одиссея», возможно, созданы не одним Гомером, а группой неизвестных авторов. Считается, что гострайтеры также написали часть романов за Александра Дюма, авторство произведений Шекспира до сих пор оспаривается историками, а некоторые исследователи называют Трумена Капоте реальным создателем романа Харпер Ли «Убить пересмешника».

От первого лица

Максим Г. (имя изменено), кинорежиссер, проработал гострайтером детективов-бестселлеров около 10 лет

- Я выпускник ВГИКА, закончил сценарный факультет. Но в 90-е чем только не занимался: работал в предвыборных кампаниях. В кино работы не было. А вот издательский бизнес в то время уже монетизировался серьезно.

Гострайтингом занимался с середины 90-х. Сотрудничал с одним крупным издательством, оно специализировалось на отечественном детективе. Мои книги выходили под именем популярного на тот момент автора. Он выпустил несколько собственных книг, но в какой-то момент перестал справляться с обрушившимся на него успехом. Писать по 20 книг в год одному человеку невозможно. Заказов было много — если у Марининой, например, в те годы были тиражи около 300 тысяч экземпляров, то у нашего совокупный тираж доходил до 150 тысяч. Первый тираж был в твердом переплете, допечатка — в мягком. Я организовал небольшую артель: на меня работали 4–5 человек, всем на тот момент было между 20 и 30 годами. Каждый писал свой кусок, я их потом сводил в один текст. Общими усилиями мы выдавали по книжке в пару месяцев. Писали на износ, по 15 часов в сутки, часто с похмелья. Зато был гарантированный результат и неплохой по тем временам заработок.

После примерно 10 книг мне удалось даже купить однокомнатную квартиру.

Общую канву обычно давало издательство, но иногда я все придумывал сам. Тогда был популярен образ «плохого мента», у которого дома и на работе — сплошные проблемы. Некоторые сюжеты почти полностью списывались с криминальной хроники «Московского Комсомольца». Несмотря на конвейерность, по качеству это было бодренько, местами даже читабельно. Я знаю, что писал чуть лучше, чем многие. Но по сути то, что мы выдавали, — литературный шлак. Мы парази­тировали на спросе текущего момента. И конечно, мне не нужно было, чтобы на этом убожестве стояло мое имя.

Любовными романами мы тоже промышляли, но редко. Однажды поступил заказ написать нечто под именем очень популярной по тем временам певицы, «Императрицы» сцены.

Представьте такую картину: пять брутальных мужиков сидят на прокуренной кухне и кропают любовные сцены из жизни «Императрицы».

Там было все предельно откровенно — огненная эротика!

После кризиса 1998 года гонорары упали в разы. А в начале нулевых поменялись и сами реалии — в том числе появилась работа в кино. К гострайтингу я с тех пор не возвращался. И вспоминаю об этом своем опыте редко, разве что на застольях в узком кругу друзей.

Фото: Getty Images