Есть два способа смотреть новый молодежный хит Amazon «Вне кампуса». Первый — включить внутреннего критика и начать загибать пальцы на каждом шаблоне. Второй — позволить себе ту самую роскошную глупость, которая так нужна после рабочей недели. Удивительно, но сериал, собравший топ-чарты в 45 странах, требует именно второго подхода. Почему — обсудили с кинокритиком и автором проекта «Кинопаб» Анной Журбой.
За дверью аудитории: что такое «хоккейная романтика»
Пока Голливуд мучительно ищет новые формы, писательница Эль Кеннеди еще в 2015 году тихо и уверенно создала жанр, который сейчас триумфально шествует по стримингам. «Хоккейная романтика» — это не просто спорт. Это культ тела, ритуалы студенческих братств и невероятная концентрация тестостерона на квадратный метр льда (читайте также: Любовь и драма в 20 главных книгах года).
Создатели шоу идеально считали целевую аудиторию, и решили создать не хоккейный боевик и даже не глубокую драму. «Вне кампуса» представляет собой эскапистский конструктор. Вы берете уставшую от соцсетей Ханну, грустного, но красивого Гаррета, добавляете «фиктивные отношения» и получаете реакцию, сравнимую с разогревом попкорна.
Кадр из сериала «Вне кампуса»
Сюжетный рефлекс Павлова
Сценаристы даже не пытаются врать зрителю. Вы знаете, чем все кончится, уже на пятой минуте первой серии, и это — главный козырь проекта.
Студентка-музыкант Ханна (живая и колючая Элла Брайт) вынуждена мыть душевые, чтобы оплатить творческое образование. Капитан хоккейной команды Гаррет (Бельмонт Камели по внешности до боли напоминающий идеального мужчину из рекламы нижнего белья) рискует вылететь из университета из-за неуспеваемости по философии. Они решают заключить честную сделку: идеально выполненные уроки в обмен на статус «бойфренда» для того, чтобы вызвать ревность у глуповатого красавчика-гитариста, который нравится Ханне.
Этот трюк работает как заклинание. Авторы не заигрывают с неожиданностью, они заигрывают с очевидностью. Мы смотрим сериал не ради того, что случится, а ради того, как это подадут. И здесь шоу выходит на лед с клюшкой наперевес.
Кадр из сериала «Вне кампуса»
В чем феномен?
Сериал гениально использует прием «подмены понятий». Зрителю продают хоккей, а дают… ванильную сказку, где главный инструмент — не клюшка, а мышцы капитана Гаррета. При просмотре и вовсе складывается ощущение, что актер вставал на лед только для того, чтобы сделать пару удачных кадров. Первая встреча героев в душевой — это не стечение обстоятельств, а программное заявление авторов: «Ледовый дворец здесь служит декорацией к раздевалке».
Но именно там, где продюсеры срезают углы: экономия на хоккейных сценах, студийные декорации вместо натурных съемок), возникает магия low-budget уюта. Мы словно смотрим не сериал Amazon, а чей-то очень дорогой и качественный фанфик, где все диалоги сводятся к формуле: «Ты — девственница в мире классической музыки, я — секс-символ с клюшкой, давай поспорим» (читайте также: От Wattpad до Голливуда: как фанфики захватывают киноиндустрию и зарабатывают миллионы).
Кадр из сериала «Вне кампуса»
Раздевалка как новая гостиная
«Вне кампуса» радикально перекраивает эстетику молодежного кино. Мокрые волосы, капли на плечах, бесконечные крупные планы ключиц — это не подтекст, это уже прямой текст. Первая встреча героев происходит, когда Ханна таращится на торс Гаррета, выглядывающий из-за швабры. Позже он отомстит, заглянув в ее тетради с нотной грамотой. Диалоги здесь — лишь предлог для флирта, настоящая химия происходит в паузах.
При этом шоу не скатывается в откровенную пошлость (хотя балансирует на грани). Вся эта влажность и жар служат одной цели — создать фантазию. Фантазию о том, что в идеальном мире самый популярный парень заметит «невидимку» не из жалости, а из уважения к ее уму.
Кадр из сериала «Вне кампуса»
Синдром Бриджертона на коньках
Формат антологии, подмеченный у «Бриджертонов», здесь работает даже лучше. Сериал не медлит, развивая одну пару 10 лет, уже сейчас заботливо подогреваются линии второстепенных героев: веселая болтушка Элли и таинственный Джейк (по слухам его история будет душещипательнее главной). Это умный маркетинг — зритель подсаживается на вселенную Брайара, а не на конкретных актеров.
Однако стоит признать: попытки шоу быть «глубоким» иногда выглядят смешно. Когда герои начинают всерьез обсуждать травмы насилия или финансовые махинации родителей, в обнимку наслаждаясь пикником, возникает когнитивный диссонанс. Словно сценаристы спохватились: «Ой, нас же могут обвинить в пустоте! Срочно добавьте драмы!».
Кадр из сериала «Вне кампуса»
Стоит ли включать?
Этот сериал — как гамбургер. Он не полезен, не является шедевром кулинарии, но иногда тянет съесть его целиком, даже если знаешь, что это вредно.
«Вне кампуса» честен со своим зрителем. Он не продает высокое искусство и даже на него не претендует. Сериал обещает лишь тепло, возможность пережить чувство влюбленности вместе с главными действующими лицами и картинку, от которой отводишь взгляд только чтобы перевести дыхание (читайте также: Правда ли, что легкая влюбленность в других людей помогает укрепить брак).
Если вы терпеть не можете клише «плохиш и отличница», если вас может вывести из себя, что хоккеисты забыли, как выглядят настоящие синяки после шайбы в лицо, — смело проходите мимо. Но если после тяжелого дня ваше сознание просит понятных эмоций, красивых людей и диалогов, не требующих дополнительного разъяснений терминов от Al-помощника в браузере — смело жмите «play».
В конце концов, это единственный сериал, где счастливый финал гарантирован так же верно, как-то, что лед на хоккейном стадионе холодный. И иногда это именно — то лекарство, которое выписал бы себе каждый.
