В 2026 году Ян Гэ остается одной из самых ярких и свободных героинь российского культурного поля: актриса, певица, режиссер и просто человек мира, успевший пожить и поработать в Китае, России и Германии. В ее истории есть и переезд в юности, и учеба во ВГИКе, и сцена, и кино, и очень личный опыт адаптации, из которого она не делает драму, а превращает его в уникальный способ жить.
В этом монологе она говорит о том, как оставаться собой в новом мире, как найти дом не в месте, а в человеке, и почему самое главное — это просто всегда идти (или хотя бы ползти) вперед.
О переездах, разнице менталитетов и адаптации
Когда я впервые приехала в Россию, это был скорее не стресс, а интерес. Я вообще человек позитивный и тогда даже не думала в категориях «стресс — не стресс». Когда ты молодая, наивная, тебе все интересно: новый мир, новое общество, люди, которых ты раньше не знала. Для меня это было скорее любопытство, чем напряжение.
Меня, например, очень удивило, что в общежитии мальчики и девочки живут в одном здании. В Китае это категорически невозможно. У нас даже в школе были отдельные здания, и в женское здание мальчики не могли пройти, а в мужское — девочки. А тут все жили вместе, и для меня это был настоящий шок.
Еще я помню, что в России зимой было очень тепло внутри помещений. Настолько, что можно было спокойно ходить в короткой одежде. У меня тогда был электронный переводчик — у многих его не было. Он очень помогал, потому что преподаватели говорили только по-русски, никто не говорил по-китайски. Мы с новыми студентами из Вьетнама и арабских стран общались на очень простом ломаном английском — как дети в детском саду. Это было очень смешно и очень сложно одновременно.
Но в целом это был не стресс, а просто другой мир. В Китае все устроено иначе: другая манера общения, другие телесные границы… Даже объятия и поцелуи поначалу казались чем-то невероятным. Для меня это было очень интересно.
Мне нравится жить везде. Я нигде не чувствую себя чужой. Да, если я приезжаю в Германию, я не скажу, что это моя страна, но при этом мне везде удобно. И дело не в том, что кто-то меня где-то принимает или не принимает, а в том, что я сама разрешаю себе быть в этом месте. Разрешаю себе быть где угодно и не чувствовать себя чужой.
Ведь где бы ты ни была, базовые вещи одинаковые: ты спишь, ты ешь, ты живешь свою жизнь. Неважно, в какой стране. Мне очень нравится общаться с людьми и видеть мир шире. Опыт не из книжек — его нужно проживать глазами, встречами, разговорами. И мне это нравится. Благодаря работе, благодаря актерской профессии я много езжу, много летаю, бываю в разных местах — и мне это правда интересно. Становится скучно, только если совсем ничего не происходит.
О том, что такое дом
Дом — это, конечно, там, где сейчас мой муж. Я поняла это не сразу, но для меня это очень важное открытие. Всегда спрашивают: что для мужа важнее — жена, ребенок или что-то еще. И мой муж однажды ответил совершенно гениально.
Я спросила его: «Если выбирать между мной и нашим ребенком, кто для тебя важнее?» Он ни секунды не думал и сразу ответил, что я. Тогда я спросила: «Ты серьезно? Ты шутишь?» Но он объяснил это очень спокойно и очень тепло.
Он сказал: «Ты — единственный член семьи, которого я сам выбрал. Мать я не выбирал, детей я не выбирал, а тебя выбрал». И я подумала: боже, какой он зайка. И, если честно, это правда: я ведь тоже не выбирала мать или ребенка, но мужа выбрала сама.
И, наверное, именно поэтому у нас такие крепкие отношения. Да, мы все делим пополам, да, он иногда бывает жадным, но при этом он меня всегда поддерживает. Внутренне, психологически — всегда на моей стороне. Даже если мама иногда что-то не понимает или начинает спорить, муж всегда за меня.
Я раньше думала, что дом — это мама. А сейчас понимаю: дом — это он. Потому что мама когда-нибудь уйдет, дети тоже вырастут и уйдут, а он останется со мной. Значит, дом — это там, где муж.
О любви и маленьких ритуалах
Меня заряжает одна простая вещь: когда муж меня целует. Очень часто — по сто раз в день. Я могу лежать на диване или в кровати, и это очень меня наполняет.
У нас даже есть своеобразная утренняя и вечерняя «комбинация». Утром он должен сказать мне: «Good morning, my sweetheart» («Доброе утро, моя любимая»). А вечером — «Good night, I love you» («Доброй ночи, я люблю тебя») и поцеловать. Иначе я не могу нормально лечь спать.
У меня даже шутка такая: я не встаю с кровати сама — он меня поднимает.
О свободе быть собой
Если бы мне было важно мнение людей, я бы не начала вести соцсети и не одевалась бы так необычно. Мне всегда было понятно, что мнение других — это нечто очень относительное. У каждого оно свое, и это нормально.
Кто-то тебя любит, кто-то не любит — так устроен мир. Поэтому я не вижу смысла подстраиваться. Я делаю то, что хочу, и живу в своем ритме. И все равно найду тех, кто меня полюбит. Таких людей всегда достаточно — у любого человека, кем бы он ни был. Поэтому не стоит переживать из-за чужого мнения: оно не имеет значения.
Мой муж — человек, которому вообще все равно на внешний шум. Не знаю, может быть, у него такой семейный бэкграунд, но он не из тех людей, кого волнуют соцсети. Он попросил только отключить перевод, чтобы его мама и папа не видели, как я его ругаю. Но в остальном ему все равно.
Он говорит: «Бейби, если это приносит тебе внимание, успех и деньги, я только рад. Если это тебе полезно — я за». И это действительно так. Он знает, что я его люблю, и не злится.
Даже если другие мужчины спрашивают: «Как ты можешь так говорить о муже?» — ему все равно. Он сам ничего не смотрит и не хочет ничего знать. Для него главное, чтобы я была счастлива.
Об отношении к жизни и проблемам
Я очень легко отношусь к жизни и не люблю воспринимать все как нечто грандиозное. Да, я понимаю, что переехать в чужую страну, не зная языка, — это большой шаг. Первый раз я приехала в Россию именно так, потом еще оказалась в Германии, и, конечно, со стороны это звучит как серьезное испытание. Но в моменте я не думала об этом как о чем-то сверхъестественном — просто жила.
Когда ты не раздуваешь страх в голове и не начинаешь себя накручивать, становится легче. В жизни всегда будут проблемы — так она устроена. Решил одну задачу, появилась следующая. Если это понимать, то и поводов для стресса меньше. Мне очень близка мысль, что если тебе дана какая-то сложность, значит, ты сможешь через нее пройти. И еще я люблю формулу: самый быстрый путь — это идти медленно.
Я шла к тому, что у меня есть сейчас, 10–12 лет, очень постепенно. Ничего по-настоящему ценного не дается быстро. Наверное, самое сложное на этом пути — это терпение и ожидание. Бывали очень трудные моменты, когда ты выгораешь, почти умираешь, когда хочется все бросить. Но даже тогда я находила в себе силы не бросать и идти дальше — хотя бы по чуть-чуть.
Жизнь меня била очень сильно, до такого состояния, что шевелиться было трудно. Но даже тогда я продолжала ползти вперед. И я собой горжусь именно за это: что не вернулась назад и не остановилась, а просто шла дальше, пусть даже непонятно куда.
Об отдыхе без чувства вины
Что значит отдыхать и чувствовать вину? Если мы отдыхаем, почему мы должны чувствовать вину? Я этого не понимаю. Конечно, я отдыхаю. Просто я не могу долго отдыхать — мне быстро становится скучно, и я снова хочу работать.
О честности как главном жизненном ориентире
Самое важное для меня — даже не любовь и не покой, а честность. Люблю честно, ненавижу честно, творю честно. И к отдыху я тоже отношусь честно. Мне важно, чтобы все было честно — и по отношению к себе, и по отношению к другим. Тогда я могу спать спокойно.
