ДВАДЦАТЬ ЛЕТ НАЗАД В МОСКВЕ ФАКТИЧЕСКИ НЕ БЫЛО МОДНЫХ СОБЫТИЙ. Я говорю только о Москве, потому что даже Санкт-Петербург в этом смысле оставался глубинкой. Мы и в 2015 году не могли представить, что можно побороть свое недоверие и пользоваться продукцией российских бьюти- или фэшн-брендов наравне с иностранной. В этом смысле сегодня наша индустрия, на мой взгляд, переживает небывалый расцвет.
ЧТО КАСАЕТСЯ БЬЮТИ-ПОИСКОВ: БОЛЬШЕ 20 ЛЕТ НАЗАД Я СДЕЛАЛА ПЕРВЫЙ SPA В МОСКВЕ. В «Палестру» приезжали целители, мастера со всего мира. Россияне тогда не имели представления об энергопрактиках, без которых мы сейчас не можем обходиться. Не было ни звуковых медитаций, ни рейки, занятия йогой проходили в подвалах. Все, что тогда называлось эзотерикой, могло существовать только в системе SPA. Я также привозила камни, кристаллы, и создала свой первый бренд целебных украшений. Так у меня появился опыт создания продукта и прямых продаж.
В НУЛЕВЫЕ У МЕНЯ БЫЛ СВОЙ БРЕНД «ALINA ZANSKAR», который я потом продала (он успешно существует до сих пор) — косметический SPA-конструктор из отдельных линий: линия для хамама, водорослевая линия, линия для бань. Практически все это мы производили за рубежом, только банную линию делали, по-моему, в Архангельске. Я путешествовала по разным странам и собирала рецепты.
ЧТО КАСАЕТСЯ МОДЫ: ПОМНЮ ОДИН ИЗ ПЕРВЫХ ПОКАЗОВ АЛЕНЫ АХМАДУЛЛИНОЙ — ТОГДА НАЧИНАЮЩЕГО МОЛОДОГО ДИЗАЙНЕРА. Москва. Начало нулевых. Перформанс был сказочный, но модели — скорее карнавальные или театральные костюмы в фольклорном стиле. Они идеально подходили для того, чтобы произвести впечатление на окружающих, но в утилитарном смысле одеждой на каждый день не являлись.
НЕМНОГО ПОЗЖЕ ПОПУЛЯРНЫМ СТАЛ ДЕНИС СИМАЧЕВ. Особое «социальное явление», исключение из правил, человек-манифест. Он делал превосходные футболки, спортивные костюмы, аляски, принтованные рубашки и многое другое, что мы любили. Но эти вещи производились в Италии, поскольку в России той поры практически невозможно было сделать качественно.
В 2006 ГОДУ ПОЯВИЛИСЬ РОСТКИ, и только к 2010 году они превратились в молодую поросль. Я обожала коллекции Вики Газинской — интересные, острые. Сильно впечатлилась первым показом Ульяны Сергеенко и стала покупать ее вещи. В этом же ряду — Юлия Далакян, Виктория Андреянова, Маша Цигаль, Дима Логинов, Катя Добрякова, питерский дизайнер Александр Арнгольдт, которого, к сожалению, уже нет с нами.
ВСПОМИНАЮ ПЕРВЫЕ ЯРМАРКИ ВРОДЕ «ЛАМБАДА-МАРКЕТ» с продукцией начинающих производителей, организованные в формате гаражной распродажи, устроенной друзьями для друзей. Там продавали одежду, аксессуары, детали интерьера. Но это было скорее забавно, чем серьезно.
90 % ВЕЩЕЙ, КОТОРЫЕ Я НОШУ СЕГОДНЯ, — РОССИЙСКОГО ПРОИЗВОДСТВА. На мой взгляд, Россия в моде за эти годы совершила квантовый скачок, вошла в свою прайм-эру, отчасти — благодаря уходу крупных брендов, которые немного освободили нам поле для деятельности. Я чувствую себя уверенно, когда надеваю одежду, на этикетках которой написано «Made in Russia». В нулевых такое невозможно было представить.
