Главная преемница Маккуина: как Дилара Финдикоглу завоевала мир моды

Отец Финдикоглу наверняка мечтал об Оксфорде, но Дилара отправилась в Великобританию, чтобы учиться на дизайнера в колыбели самых завидных модных кадров — Central Saint Martins. Одним из условий отца, скрепя душу отпустившего дочь на «кружок кройки и шитья», были безупречные оценки — и Дилара окончила Сент-Мартинс на A без единой B.

Правда, этого было недостаточно для участия в показе лучших выпускников академии, куда Дилара не получила приглашение. Но душа панка потребовала протеста, и Финдикоглу организовала собственный показ для таких же аутсайдеров, не получивших шанс блеснуть на подиуме Сент-Мартинса. Риск был оправдан: шоу Дилары и ее друзей по несчастью имело едва ли не больший ажиотаж, а еще оно помогло Финдикоглу выиграть премию LVMH — а просто так ее никому не дают.

Мой наставник — Джон Гальяно

Такой строчкой в резюме могут похвастаться единицы, и Дилара Финдикоглу оказалась в их числе. Сразу после учебы она поступила на стажировку в Maison Margiela, где ее руководителем был тогда «отмененный», но от того не менее талантливый, Джон Гальяно. Он-то и раздвинул границы девушки, еще не решающейся проявить себя по-полной, и показал ей, как передать с помощью моды всю свою боль.

Учиться у лучших — хорошо, но амбиции Дилары не позволили ей оставаться в роли вечной ассистентки, и она решилась на открытие собственного одноименного бренда. В том же 2016 году статью про нее уже выпустил Vogue, предлагающий «узнать все о новом таланте в мире моды», и дела пошли в гору.

«Говорят, что женщины с Венеры, поэтому мы должны вернуться туда»

Александр Маккуин говорил: «я хочу, чтобы люди боялись женщин, которых я одеваю». Поэтому, даже когда модели выходили на подиум в облегающем фасоне или вовсе полуобнаженными, мы видели в них не добычу, а воительниц. То же кредо прослеживается в коллекциях Дилары: дизайнер открыто заявляет о том, что роль женщины пора пересмотреть, а в своих коллекциях фантазирует на тему жизни без противоположного пола. По словам Финдикоглу, это будет мир «без разрушения, подчинения, жестокости и контроля», а женщины будут носить то, что хотят. Как считает дизайнер, это платья, похожие на татуировки, длинные волосы, едва прикрывающие обнаженную грудь, морские ракушки, рассыпанные по голому телу — все это для того, чтобы женщины не боялись показать себя (читайте также: Феминизм — главный тренд с Недели моды: 5 говорящих маркеров с подиумов).

Сложные отношения сложились у Дилары не только с патриархатом, но и с религией — словом, с вещами, которые часто идут рука об руку. Дизайнер нередко нарывалась на осуждения консервативного турецкого, да и не только, общества, которое считало ее коллекции актом богохульства. Больше всего хейта собрало шоу SS/18, прошедшее в церкви, где Дилара использовала оккультные символы прямо под сводами святого места. Правда, по словам дизайнера, у нее и в мыслях не было затронуть чувства верующих:

Но если со взглядами Дилары кто-то может поспорить, то с ее гением спорить трудно. На подиумах мы видим безупречный крой, но главное — индивидуальный, ни у кого не скопированный, почерк. Да, Дилару сравнивают и с Вествуд, и с Гальяно, и с Маккуином, но даже самые скептические критики признают, что дизайнер вдохновляется, а не копирует (читайте также: Вивьен Вествуд: главный панк в мире моды).

Показы на последние деньги и роскошные балы

Без испытаний в жизни дизайнера, особенно балансирующего на лезвии ножа, невозможно. Поэтому в 2024 году в жизни бренда Финдикоглу наступил кризис, и Дилара даже не смогла показать коллекцию в рамках Лондонской Недели моды. Тогда узкий круг и заговорил о том, что конгломератам Kering или LVMH пора бы взять талантливого дизайнера под свое крыло, ведь если она создает такое с ограниченными бюджетами, то что мы увидим, когда в ее руках будет безлимитная карта? Однако назначения в какой-либо модный Дом не случилось, и на ум приходит только одна причина. Вероятнее всего, примыкать к какому-либо бренду не хочет сама Дилара — слишком уж коммерциализированный ход для такой свободной птицы. Поэтому Финдикоглу и решила продвигать собственный Дом, и снова не прогадала — уже к следующей коллекции ей удалось найти средства.

Не в последнюю очередь благодаря звездным поклонницам, сделавшим бренд Dilara Findikoglu таким популярным. Они представляют собой узкое сообщество, куда может вступить не каждый, а формируется оно на ежегодном балу бренда. Как и на всяком мероприятии, приглашены туда как люди, разделяющие посыл Дома: Хлои Севиньи, Эмма Коррин и другие. Так и те, кто должен делать ему кассу и приводить клиентуру: например, сестры Хадид и клан Кардашьян-Дженнер. И хотя под комментариями к постам бренда шутят, что Дилара пересмотрела фильм «С широко закрытыми глазами», такая камерность помогает дизайнеру приблизиться к The Row и его создательницам, запрещающим снимать на своих показах (читайте также: Роскошная жизнь на последние деньги: как тренд «Boom-boom» подводит итоги двадцатых).

Дилара Финдикоглу сейчас

Мы уже говорили о том, что с некоторыми вещами нет смысла спорить — и одаренность Дилары Финдикоглу одна из них. Это признают и модные критики, и сами дизайнеры, и те, кто следит за развитием девушки. По сему есть шанс, что Дилара пойдет по стопам того, с кем ее чаще всего сравнивают — Александра Маккуина. Финдикоглу определенно может создать такой же великий бренд и оградить свое имя от звания чьей-то протеже — и, кажется, именно этого она и хочет, не присоединяясь к команде других Домов.

Впрочем, Дилара Финдикоглу может пойти и по пути большинства — а именно, присоединиться к крупному, но все же чужому модному Дому. Так в свое время поступали дизайнеры, снискавшие звание великих — Карл Лагерфельд с пожизненным контрактом в Chanel и Джон Гальяно с его Dior-эрой не дадут соврать. Эти и другие дизайнеры оказались более успешны в чужих проектах, нежели в своих — и если Дилара решить пойти по тому же пути, то нет сомнения, за ней выстроится огромная очередь.