Конец ХIX века подарил миру одно из самых мрачных, пугающих, но при этом неудержимо привлекательных своей изысканностью направлений в искусстве — декаданс (от французского «упадок»). Мораль, религиозность, условности и вес общественного мнения уступили место эстетизму, мистике и эротике. Деятели культуры облачились в меланхоличные настроения и посвятили себя культу красоты. Именно в это время на свет появилась Луиза Казати, будущая королева декаданса.
Урожденная Луиза Адель Роза Мария Амман родилась в Милане в 1881 году в состоятельной и знатной семье. Ее отец, Альберто Амман, граф титулованный королем Умберто I, владел текстильной фабрикой, а мать, Люсия Бресси, была светской львицей и законодательницей моды. Чета владела не только фабрикой, но и несколькими домами, в том числе особняком в королевском парке, и распоряжалась крупными суммами.
Луиза и ее сестра Франческа получили достойное образование и жили в неге, однако идиллия роскошной жизни была нарушена внезапной смертью родителей девушек, которые на тот момент были подростками. Обе сестры попали под опеку тети и дяди, став при этом в одночасье наследницами головокружительного состояния — на тот момент девушки были одними из самых богатых людей Италии.
Робкая и застенчивая Луиза уже тогда не была обделена вниманием, несмотря на то что ее часто затмевала более эффектная и бойкая сестра. На одном из балов она обзавелась завидным поклонником, который был старше ее на четыре года — маркизом Камилло Казати Стампа ди Сончино. Он был представителем старейшего рода и окружал себя известными и богатыми людьми, что в будущем откроет для Луизы возможности проявить себя.
В 19 лет она приняла его предложение о замужестве и стала маркизой Казати Стампа. Однако семейная жизнь очень быстро наскучила свободолюбивой Луизе: дочь от маркиза Кристину она отдала в пансион и переехала в отдельный от мужа дом. В 1914 году они с маркизом расстались, а в 1924 году был оформлен официальный развод, что сделало Луизу первой католичкой в Италии, получившей разрешение церкви расторгнуть брак. Поводом для расставания с мужем стало появление у маркизы нового возлюбленного.
Луиза Казати
«Съедать по сердцу в день — таков девиз твой гнусный…»
Будучи женщиной с прогрессивными взглядами на отношения, Луиза не стеснялась заводить именитых любовников и афишировать свои романы. Интрижек у нее было великое множество, однако главной романтической историей стали отношения с одним из самых известных на тот момент людей Италии — поэтом, писателем, военным и политическим деятелем, Габриэле Д’Аннунцио.
Габриэле не отличался внешней привлекательностью, однако невзрачность компенсировалась богатством его натуры. Он был страстным авантюристом, ненасытным любовником и Поэтом с большой буквы. Между ними сразу завязался бурный роман. Луиза была увлечена Габриэле и как мужчиной, и как деятелем искусств, он же в свою очередь восхищался ею и видел в ней богиню. Маркизу он прозвал Корой, именем греческой богини Персефоны до похищения ее Аидом.
Именно Габриэле привил Луизе любовь к метафоричности и театральности, воспитал в ней вкус, помог вывести на свет дремлющую в ней тягу к эксцентричности, а позже стал называть ее «разрушительницей заурядности». Он же открыл для уроженки Милана красоту Венеции, где в 1910 году маркиза приобретет старинный дворец с видом на Большой канал. Их роман продлился недолго, однако, перестав быть любовниками, они остались близкими и преданными друзьями.
Стать произведением искусства
Скульптор, Екатерина Баржанская, писала о маркизе:
«У нее был артистический темперамент, но, не имея возможности проявить себя ни в одной отрасли искусства, она сделала себя искусством»
Будучи замужем, Луиза ничем не отличалась от женщин своего круга: скромные наряды, прически и подобающее даме высшего общества поведение. Однако теперь она получила свободу воплотить собой декаданс: ее образы стали яркими, экстравагантными, пугающими и вызывающими восхищение, а эксцентричное поведение просто сбивало с ног. Окружающие отмечали резкие перепады ее настроения, вспышки раздражительности и гнева. Все это любили объяснять тем, что она, как и многие представители богемы, увлекалась опиумом и кокаином, свободно продающимися в то время в качестве лекарств, а также часто пила абсент.
Волосы Луиза коротко постригла и перекрасила в ярко-рыжий, а свои большие выразительные глаза густо подводила черным и подчеркивала накладными ресницами, не забывая использовать печально известные ядовитые капли из белладонны — они расширяли зрачки и усиливали блеск глаз.
Некоторые говорили, что она слишком похожа на ведьму, а кто-то считал, что маркиза, несомненно, была вампиром. Отдельное внимание заслуживают ее наряды. Прозрачные золотые пижамы, платье из электрических лампочек, ударившее ее током, костюмы из жемчуга и бриллиантов, шляпы с перьями и даже «живое» ожерелье из настоящих змей!
Луиза Казати, 1915 год
Луиза Казати, 1913 год
Феликс Юсупов напишет в своих мемуарах: «Газовая материя обволакивала ее тонкий стан. У ног ее сидели две борзых, черная и белая. Завороженный зрелищем, я не сразу заметил второго присутствующего — итальянского офицера, пришедшего прежде меня. Хозяйка подняла на меня дивные, с пол-лица, глаза и ленивым змеиным движением протянула мне руку, унизанную перстнями с громадными жемчужинами. Сама ручка была божественна. Я склонился поцеловать ее, предвидя по интересному началу захватывающее продолжение…»
Маркиза Казати обожала животных, причем, разумеется, не самых привычных для содержания. В саду ее венецианского имения обитали белые павлины и попугаи разных видов, один из которых выкрикивал непристойности, в римских и парижских особняках содержались львы, гориллы, совы и пантеры, с которыми маркиза часто гуляла, предварительно облачив их в бриллиантовые ошейники, а себя в одну лишь шубу на обнаженное тело.
В начале ХХ-ого века вся Европа была захвачена мистическими настроениями, и пристрастие к оккультизму не обошло стороной и Луизу. Она устраивала спиритические сеансы и приглашала к себе многочисленных гадалок и ясновидящих, искусно обрамляя свое и без того таинственное и пугающее амплуа. Ходили слухи, будто в замках маркизы проводятся сатанинские ритуалы…
В своих дворцах, находившихся в Венеции, Риме и Париже Казати устраивала званные ужины, балы и маскарады, и все они были не просто вечерниками, но до мелочей продуманными представлениями, где Луиза была актрисой и режиссером. На ее праздниках собирались самые видные персоны того времени: Феликс Юсупов, Айседора Дункан, Сергей Дягилев, Пабло Пикасссо и многие другие.
Во время трапезы при свечах маркиза усаживала рядом с собой свою восковую копию в полный рост, и при отсутствии яркого света невозможно было догадаться, где сидит настоящая хозяйка вечера. Ее лакеи подбрасывали в камин медные опилки, после чего пламя вспыхивало зеленым цветом.
На костюмированных балах Луиза удивляла гостей уникальными, продуманными и вызывающими образами, часто принадлежавших кисти Льва Бакста: прислугу она одевала в золото или тематические костюмы, и сама наряжалась Клеопатрой, медузой Горгоной, графом Калиостро и Чезаре Борджиа. Говорят, что на одном из праздников Казати заперла гостью в шкафу на весь вечер — та попыталась повторить одеяние маркизы.
Луиза Казати на костюмированной вечеринке в Париже, 1922 год
Портрет маркизы Луизы Казати, 1917 год
Разумеется, Луиза разбрасывалась астрономическими суммами денег. Помимо нарядов и вечеринок она отличилась своими роскошными владениями: на виллы-дворцы с садами были потрачены целые состояния. Каждый дом она обустраивала в разных стилях, добавляя уникальные декорирующие элементы. В одном из них у нее даже была собственная картинная галерея, в которой хранились сотни ее изображений.
Не только личность Луизы, но и ее обители обросли легендами: ходили разговоры, будто в обеденном зале ее парижского дворца из красного мрамора стояли восковые скульптуры, в которых был заточен прах ее любовников.
Вечная муза
Неистовая и сумасбродная, она не только разыграла свою жизнь эпатажной мистерией, но и сделалась музой для творцов, которые воплотили ее в искусстве. Ею и ее жизнью вдохновлялись и продолжают вдохновляться художники, литераторы, модельеры и многие другие.
Карл Лагерфельд и Джон Гальяно посвящали ей коллекции, а Том Форд и Джорджо Армани равнялись в своих работах на ее стиль. Знаменитые художники, такие как Джованни Болдини, Наталья Гончарова и Пабло Пикассо, запечатлели ее на полотнах, а Эрте посвятил ей букву «L» в своем алфавите. Фотограф-сюрреалист Ман Рэй прославился с несколькими портретами Луизы. Также и она сама была меценаткой и покровительствовала творцам: Филиппо Маринетти, Артуру Рубинштейну, Альберто Мартини и другим.
Финал без оваций
Огромные траты и неуемная страсть к роскоши привели Луизу к долгам на сумму 25 миллионов долларов, выплатить которые она не имела возможности: уже к пятидесяти годам аристократка растратила все свои деньги. Маркиза была вынуждена продать венецианский дворец и выставить на аукционе парижский особняк со всем содержимым.
Сама Казати перебралась жить в Лондон, недалеко от своей дочери Кристины. Прошлая бурная жизнь осталась позади, и маркиза с каждым днем все больше погружалась в депрессию и много пила. Большинство друзей и знакомых от нее отвернулись, денег у нее практически не осталось, и она жила в однокомнатной квартире на средства, вырученные с продажи остававшихся предметов роскоши.
Луиза умерла от кровоизлияния в мозг в июне 1957 года во время очередного спиритического сеанса. Ее похоронили в Лондоне, с макияжем и накладными ресницами, в одном из ее любимых образов, а рядом положили чучело ее собачки. Внучка маркизы велела высечь на надгробии цитату из «Антония и Клеопатры» Шекспира:
«Ее разнообразью нет конца. Пред ней бессильны возраст и привычка»
Фото: Getty Images
