Оперная дива, миллиардер и первая леди: современная греческая трагедия

[Life&Love] [Истории любви] [Знаменитости]
9648
Греческий миллиардер Аристотель Онассис полагал, что женившись на Джеки Кеннеди, он получит Америку. Но вместо этого он разбил сердце любимой женщины, оперной певицы Марии Каллас, которая была предана ему до конца своих дней.
Джеки Кеннеди, Аристотель Онассис, Мария Каллас

Аристотель Онассис был известной личностью в светских кругах. Греческий миллиардер и судовладелец любил две вещи: женщин и деньги. Причем в его понимании они были всегда неразрывно связаны. Нередко он использовал красивых женщин для того, чтобы приумножить свое и без того громадное состояние или заключить выгодные деловые сделки. Аристотель не был красивым мужчиной с общепринятой точки зрения, однако обладал невероятным обаянием, перед которым не могли устоять представительницы прекрасной половины человечества. Если ему нравилась женщина, он начинал буквально преследовать ее по пятам, заваливая дорогими подарками, пока она не сдавалась под его натиском. Онассис был азартным охотником, ему нравился сам процесс завоевания. Однако как только женщина попадала в его сети, он тут же терял к ней интерес, переключая свое внимание на новые неприступные объекты желания. Без преувеличений, за ним тянулся целый шлейф из разбитых женских сердец. Но лишь одна его возлюбленная была с ним до самого конца.

Аристотель Онассис, 1955 год

В ноябре 1963 года Аристотель Онассис наблюдал за тем, как овдовевшая первая леди стояла на ступеньках Белого дома, пока гроб ее мужа медленно проносили мимо. В тот момент греческому миллиардеру что-то в ее образе показалось безумно притягательным, и неожиданно у него промелькнула мысль: «В Джеки есть что-то греческое…». Джон Кеннеди был застрелен тремя днями ранее, и теперь к его супруге было приковано все внимание мировой общественности. Онассис смотрел телетрансляцию похорон президента США в парижской квартире своей любовницы Марии Каллас, и не мог оторвать глаз от молодой вдовы. «Она такая смелая, такая смелая…», – негромко бормотал он. Тогда Мария не придала этому большого значения. Она еще не знала, что эта женщина очень скоро превратится в ее заклятую соперницу и разрушит все, о чем она мечтала. Хотя, возможно, комментарии Онассиса должны были насторожить Каллас, ведь для него «что-то греческое» действительно было важно. Это было больше, чем просто национальность – признак родственной души.

На самом деле, интерес миллиардера к Джеки пробудился еще несколько лет назад. Тогда они впервые встретились на одном из светских вечеров, и Аристотель сказал своему другу, что в Жаклин было «что-то чертовски своенравное, что-то провокационное». А затем подумал и добавил: «У нее плотская душа». В этом он, несомненно, был прав, сумев с первого взгляда понять суть этой женщины, которая скрывалась за элегантным и сдержанным образом первой леди США. Однако ее независимость духа, которая изначально показалась ему привлекательной, превратилась в один из главных раздражающих его факторов после нескольких месяцев их брака (читайте также: «Отличница Джеки Кеннеди: любовь и трагедия самой известной Первой леди США»).

Джекки и Аристотель, 1970 год

В Джеки не было достаточно «греческого», чтобы понять – при всей любви Онассиса к любовным приключениям и эмоциональным спорам, в отношениях он привык чувствовать себя «боссом». Ему нравилось, когда его любовница демонстрирует неповиновение, что приводит к громкому скандалу, в котором всегда побеждает он. Все эти темпераментные выяснения отношений задумывались исключительно как любовная прелюдия. Игровое действо, не более того. Джеки так этого и не поняла. А быть может, ей было просто все равно. Мария Каллас была ее полной противоположностью.

Сотни красных роз и один грек

Оперная дива действительно любила Аристотеля Онассиса и была готова на все ради этого человека. Они познакомились в конце 1950-х, когда ее карьера была на пике. Мария блистала на сцене, была желанной гостьей на всех светских раутах. На протяжении почти десяти лет она была замужем за пожилым итальянским промышленником Джованни Баттиста Менегини, который буквально боготворил ее. Именно он разглядел талант в начинающей оперной певице и начал ее продвигать. Безусловно, Мария была одаренной, но без содействия Джованни у нее не было бы главных ролей в «Ла Скала». И она была ему благодарна, однако их брак был скорее партнерским союзом. Каллас воспринимала своего мужа как отца или покровителя, а Джованни видел в ней свою музу. И когда Мария призналась себе в том, что наконец влюбилась по-настоящему, она без остатка посвятила себя новым отношениям.

Джованни Баттиста Менегини и Мария Каллас, конец 1940-х

В 1957 году Каллас пришла на закрытую вечеринку, устроенную королевой светского общества Эльзой Максвелл в Венеции. Там же был и Аристотель Онассис, который сразу же по достоинству оценил красоту оперной певицы и попросил посадить его рядом с ней за столом. В течение следующих семи дней, куда бы она ни приходила, греческий миллиардер оказывался рядом, как по волшебству. Марии льстило такое внимание известного человека, но в глубине души она была высоконравственной женщиной, поэтому некоторое время боролась с собой, чтобы не поддаться его ухаживаниям. Но это становилось все сложнее.

Онассис постоянно присылал ей цветы – до выступлений и после них. Огромные букеты красных роз с записками на греческом языке практически ежедневно появлялись в гримерке Каллас. Миллиардер неизменно подписывался как «другой грек», акцентируя внимание на том, что их объединяло. Как мы уже говорили, для Онассиса это имело огромное значение.

Аристотель Онассис и Мария Каллас, 1959 год

Однажды он решил организовать вечеринку в ее честь в Дорчестере. Торжество прошло с таким размахом, который и не снился Эльзе Максвелл. Бальный зал, в котором проходила основная часть вечеринки, был оформлен в светло-лиловых тонах. Повсюду были розы этого же оттенка. Среди приглашенных – сплошь элита светского общества. Мария Каллас до того момента слышала выражение «Ваш каприз для меня закон», но только теперь поняла всю его суть. Аристотель всегда был рядом с ней, чтобы исполнить малейшую ее просьбу. Иногда он даже предвосхищал ее желания. В какой-то момент Мария упомянула, что ей нравится танго – он сразу же бросился к дирижеру с полусотней фунтов в руке. Остаток вечера оркестр играл исключительно танго. Вечеринка продолжалась вплоть до 3 часов утра, а потом в фойе состоялась небольшая фотосессия. Любопытно, что сохранившихся с той ночи кадрах Мария стоит между Джованни и Аристотелем. Можно сказать, что те снимки оказались пророческими.

Весь вечер Онассис уговаривал оперную диву отправиться вместе с ним в морской круиз на его великолепной яхте «Кристина». Несмотря на недовольство мужа Мария согласилась. Перед круизом она поехала в Милан, чтобы купить новые купальные костюмы, летнюю одежду и нижнее белье. Позже более искушенная в любовных делах подруга Каллас сказала ей, что женщина всегда покупает новое белье, когда у нее завязывается роман. Но тогда Мария даже себе не признавалась, что хочет произвести впечатление на греческого миллиардера. Вместо этого она успокаивала себя тем, что покупает вещи, чтобы просто хорошо выглядеть в поездке.

Круиз, перевернувший жизнь Марии Каллас

Помимо Аристотеля и Марии в трехнедельное путешествие на «Кристине» отправились Уинстон Черчилль вместе с женой и дочерью, Джанни Агнелли с супругой, а также многие другие греческие, американские и английские знаменитости. К поездке также присоединился муж Каллас и жена Онассиса с детьми, так что все последующие события разворачивались прямо у них на глазах.

Жена Аристотеля Афина Онассис и Мария Каллас у подножия яхты "Кристина", 1959 год
Мария со своим мужем Джованни Баттиста Менегини в Портофино, Италия, во время круизной вечеринки с сэром Уинстоном Черчиллем на яхте, принадлежащей Аристотелю Онассису, 1959

Яхта «Кристина» представляла собой настоящий морской дворец, размером с футбольное поле. И Мария была наповал сражена великолепием того, что увидела перед собой. Словно школьница, она бегала по яхте и не скрывала своего восторга, рассматривая предметы роскоши. Ее собственная каюта была огромной: там был будуар, внушительных размеров шкаф для всех ее новых нарядов и даже мраморная ванна. Каюта Аристотеля и вовсе была оформлена по-королевски: оригинальные картины Эль Греко; статуя Будды, инкрустированная драгоценными камнями; собственный бассейн, украшенный мозаичной репродукцией фрески из Дворца Кноссос; и огромная лаундж-зона из дубовых панелей с величественным роялем на одном конце и камином на другом. В ванных комнатах были золотые светильники в форме дельфинов.

Это путешествие принесло еще много открытий для Марии. Например, она была очень удивлена и немного смущена, когда увидела, что остальные гости загорают абсолютно без одежды, а на палубе буквально витает атмосфера флирта. Аристотель был одним из тех, кто предпочитал оставлять плавки у себя в каюте. Супруг Марии только поморщился, когда увидел голого миллиардера, сравнив его с волосатой гориллой. Но певица, которая всегда была немного ханжой, отреагировала в необычной для себя манере – она хихикнула. До того момента она не видела других обнаженных мужчин кроме своего мужа.

Менегини совершенно не разделял энтузиазма супруги по поводу этого путешествия. Он не интересовался ни кораблем, ни компанией других гостей, а занимался лишь тем, что ворчал и отпускал критические комментарии в адрес хозяина яхты. Марию это начинало раздражать. Она невольно сравнивала своего вечно недовольного и пассивного супруга с энергичным Аристотелем, который любил жизнь во всех ее проявлениях. Менегини был всего на девять лет старше Онассиса, но певице казалось, что на фоне греческого миллиардера он ведет себя, как настоящий старик.

Аристотель на своей яхте "Кристина", 1959 год

Мария чувствовала себя опьяненной свежим морским воздухом, безоблачным синим небом и обществом Аристотеля. Однажды вечером, когда неожиданно начался шторм и все разошлись по каютам, греческий миллиардер и певица остались вдвоем в гостиной с камином. Комната была слабо освещена, лишь иногда через иллюминаторы были видны вспышки молний. Корабль покачивался на штормовых волнах, поэтому Каллас находилась практически в состоянии транса, пока они сидели там и разговаривали всю ночь напролет. Говорил в основном Аристотель. Разумеется, по-гречески. Он поведал ей все о своем детстве и доме, где родился. Рассказал, как его отец и дядя торговали хлопком в греческих кварталах. Как умерла его мать во время сложной операции, когда ему исполнилось шесть лет. Рассказал об ужасах, которые пришлось пережить его семье во время нападения турок на Смирну. Он признался, что в шестнадцать лет спас своего отца из рук врагов. А затем сел на хлипкое судно вместе с тысячами других эмигрантов, чтобы добраться до Буэнос-Айреса…

Мария завороженно слушала его и внезапно почувствовала, что именно этого мужчину ждала всю жизнь.

Мария и Аристотель наслаждаются вечером в парижском Лидо, 1959 год

После той ночи певица и миллиардер перестали скрывать свои чувства. Они открыто наслаждались обществом друг друга на публике. «Теперь я по-настоящему чувствую себя женщиной», – поделилась Мария своим счастьем с одной из дам на яхте. Между тем Менегини практически перестал выходить из своей каюты, а жена Онассиса выглядела опустошенной – женщина интуитивно чувствовала, что новое увлечение ее любвеобильного супруга гораздо серьезнее, чем все предыдущие. Эта уже не была безобидная «интрижка» на стороне, а прямая угроза их браку.

Однажды, когда Мария в очередной раз вернулась в свою каюту только к утру, Менегини с сумрачным лицом потребовал ее объяснений. Она поняла, что этот фарс не может больше продолжаться, и честно призналась мужу: «Я люблю Ари…». А потом, будто бы извиняясь, добавила: «Мы не можем бороться с этим, это сильнее нас».

Мимолетное счастье любовницы и убитая горем первая леди

К концу путешествия стало очевидно, что оба брака были разрушены. И все же, когда «Кристина» пришвартовалась в порту Стамбула, Мария села на самолет вместе с Менегини и улетела домой в Сирмионе. На память от круиза, который перевернул всю ее жизнь, у нее остался браслет с выгравированными на нем буквами TMWL – «To Maria With Love» (Марии с любовью).

Мария Каллас

Она не могла перестать думать об Онассисе, надеясь на скорую встречу. Однако даже в самых смелых мечтах она не ожидала того, что произошло на следующее утро. Певица проснулась в девять часов утра от того, что кто-то пел под окнами ее дома: «Мария, Мария!». Подбежав к окну, она увидела Аристотеля Онассиса, стоящего на улице и улыбающегося ей. Он зашел в их дом и сказал мужу Марии: «Я пришел, чтобы жениться на твой жене». Каллас была на седьмом небе от счастья и в тот же день улетела с Аристотелем в Милан. Он клятвенно пообещал ей, что разведется с супругой, как только будут улажены все формальности. Мария верила ему безоговорочно. Ей казалось, что рядом с ним она становится совсем другим человеком. У нее было чувство, будто бы ее долго держали в клетке, и теперь она смогла вырваться на свободу. Благодаря Ари.

Однако, увы, счастье ее было недолгим. Добившись любви Марии Каллас, греческий миллиардер сильно изменился. Прошли те времена, когда любой ее каприз исполнялся в мгновение ока. Аристотель мог исчезнуть на несколько недель. Он умолял свою жену о прощении, а когда она ему отказывала, вновь возвращался к любовнице. Мария сидела и ждала его дома. Волновалась и плакала, думая, что он больше никогда не приедет. И когда она уже практически теряла надежду, он звонил, присылал роскошный букет или отправлял за ней машину. И тогда она вновь чувствовала себя счастливой, совершенно забывая о том, как ей было больно. Каждое его возвращение было сродни медовому месяцу.

Мария и Аристотель, 1961 год

В конце концов, жена Онассиса настояла на официальном разводе. Аристотель был свободен. Но на этот раз – не для Марии.

Миллиардер стал проводить много времени в компании других женщин. Одной из них был сестра Жаклин Кеннеди – Кэролайн Ли Радзивилл. В 1963 году она находилась на роскошной яхте греческого миллиардера, когда неожиданно пришло известие о том, что у Джеки родился ребенок. Роды прошли тяжело, а здоровье малыша вызывало большие опасения у врачей, поэтому Кэролайн попросила Онассиса пришвартоваться в ближайшем порту, чтобы вылететь в Америку как можно скорее. Через три дня после этого до Аристотеля дошли печальные вести – новорожденный ребенок первой леди США умер. Когда Кэролайн вернулась в Афины, она рассказала Онассису и Каллас, каким ударом эта трагедия стала для ее сестры. Жаклин была в депрессии, не находила себе места от горя. Тогда миллиардер предложил привести Джеки в Грецию, чтобы она могла хоть немного отдохнуть и сменить обстановку. Он также выразил готовность предоставить ей свою яхту «Кристину». Мария и президент США не были в восторге от этой идеи, но неожиданно для всех, Джеки дала свое согласие.

Аристотель и Кэролайн Ли Радзивилл, 1963 год

В этот морской круиз миллиардер решил не брать Каллас. Он объяснил это тем, что не может при первой леди открыто жить с любовницей. Мария не стала с ним спорить, хотя была невероятно этим огорчена. Она осталась на суше наедине со своими переживаниями. В то время ее гораздо сильнее беспокоил роман ее возлюбленного с Кэролайн Радзивилл, поэтому появившиеся в прессе слухи об отношениях Аристотеля с первой леди США стали для нее в каком-то смысле облегчением. Она чувствовала, что со стороны миллиардера это скорее пиар-ход. Новый бизнес-проект. К тому же Джеки была замужем. Мария еще не знала, что волею судьбы через два месяца первая леди станет вдовой (читайте также: «Есть ли жизнь после Белого дома: чем (обычно) занимаются бывшие первые леди США»).

В тайне от Каллас миллиардер продолжал встречаться с Жаклин. Они проводили время вместе в его квартире на Пятой авеню. Убийство супруга стало переломным моментом в жизни Джеки. Она сильно переживала за судьбы детей. Будучи умной женщиной, она понимала, что отношения с греческим миллиардером станут их защитой, а его состояние поможет ей и дальше безбедно существовать. В свою очередь Онассис видел в союзе с бывшей первой леди новые возможности. С ее помощью он хотел «покорить Америку» и получить еще более высокий статус в бизнес-сообществе. Сохранять роман в тайне больше не имело никакого смысла. Конечно, Аристотелю пришлось объясниться перед Марией. Но даже на этот раз он сумел выкрутиться из неприятной ситуации. «Это не любовь, – сказал он своей любовнице. – Я люблю только тебя, но Джеки мне нужна».

Аристотель и Джеки, 1968 год

Застрявшие в любовном треугольнике

В 1967 году Мария узнала, что ждет ребенка. Ей было 43 года, и это была первая беременность в ее жизни. Одна только мысль о том, что она родит своего первенца от мужчины, которого по-настоящему любит, наполняла ее счастьем. Мария не могла дождаться, чтобы сообщить эту радостную новость будущему отцу ребенка. Однако реакция Аристотеля повергла ее в шок. «Зачем мне нужен еще один ребенок? – холодно ответил он. – У меня уже есть два».

«Но Ари, – принялась умолять его Мария. – Я всегда хотела ребенка. Это чудо, что у меня вообще получилось забеременеть в сорок три года. Если я не рожу сейчас, то больше никогда не смогу этого сделать». Миллиардер был непреклонен. «Тогда это станет концом наших отношений», – без тени сочувствия сказал он.

Мария сделала аборт. А 20 октября 1968 года певица получила известие, которого всегда страшилась больше всего. Один из помощников Аристотеля позвонил ей, чтобы сообщить, что миллиардер и Джеки Кеннеди собираются пожениться.

Свадьба Аристотеля и Жаклин, 20 октября 1968 год

Какой бы разбитой и униженной в тот момент ни чувствовала себя Мария, она повела себя достойно. Держалась подальше от прессы, практически не выходя из своей парижской квартиры. Даже в день свадьбы она отказалась с кем-либо говорить. Не прошло и полугода, как Аристотель вновь появился в жизни Марии. Он уже успел разочароваться в Джеки и в их отношениях, а его бизнес-цели в Америке не оправдали ожиданий. Миллиардер практически дежурил у дверей квартиры певицы, заваливал ее цветами. И наконец, Мария его простила. Слишком уж сильно она его любила.

Но Жаклин была не так проста, чтобы сдаться без боя и отпустить Аристотеля. Однажды, когда она ходила по магазинам в центре Лондона вместе с сестрой, ей на глаза попалась заметка в газете, в которой говорилось, что Онассис был замечен в компании Каллас в парижском ресторане Maxim. Она тут же позвонила своему супругу и потребовала – нет, не развода – а того, чтобы он отвел ее в то же самое заведение. Причем немедленно. Аристотелю, разумеется, пришлось выполнить настойчивую просьбу жены.

В 1973 году произошло ужасное событие, которое навсегда изменило миллиардера. В автокатастрофе погиб его единственный сын, и Онассис потерял всякий смысл жизни. Единственной женщиной, которая поддерживала его в то время, была Мария Каллас. Джеки больше заботила ее собственная судьба и новые коллекции известных дизайнеров, которые она оплачивала деньгами супруга. Бывшая первая леди за всю жизнь не успела надеть и половины приобретенных ей вещей, но продолжала их покупать. Когда в 1975 году из парижской больницы пришло известие о смерти Аристотеля, Жаклин находилась в Нью-Йорке. Прежде чем купить билет на самолет до Франции она отправилась в бутик Valentino, чтобы заказать новую коллекцию траурных платьев.

После смерти возлюбленного Мария совсем перестала выходить из своей парижской квартиры. Она скончалась в 1977 году, по официальной версии – от остановки сердца. Ей было 53 года.

Аристотель и Мария, 1960 год

Фото: Getty Images

Нажмите и читайте нас в Facebook
НовыйДекабрь 2019
Ecosexual