27 октября увидел свет финальный трейлер третьей «Дюны». Тимоте Шаламе вновь появляется в образе Пола Атрейдеса, однако воспринимать его как героя, за которого можно безоговорочно болеть, становится все сложнее. В описании картины создатели уже называют его безжалостным императором — довольно громкое и неожиданное продолжение истории человека, которому когда-то доверили надежду на освобождение.
Фанаты франшизы ликуют: кроме того, что к своим ролям вернулись Зендея, Флоренс Пью и Аня Тейлор-Джой, к касту присоединился Роберт Паттинсон, сыгравший Скитале, одного из участников заговора против императора. Удивляет и возвращение Джейсона Момоа — Дункана Айдахо в первом фильме не поставила точку в истории персонажа.
В основу картины лег второй роман Фрэнка Герберта «Мессия Дюны»: в этой части Дени Вильневу предстоит показать, что его герой сделал с властью, за которую так долго боролся. Трейлер дает повод ожидать масштабных сражений и весьма неудобного разговора о главном герое. Мы решили разобраться, как неожиданные повороты сюжета оценивают зарубежные кинообозреватели и каким может получиться финал легендарной трилогии (читайте также: Ты можешь стать тем, кем ты хочешь. Или нет? : почему «К Востоку от Эдема» — главный сериал о выборе человека).
Пол Атрейдес теперь злодей?
В первых двух частях «Дюны» режиссер дал зрителям достаточно причин болеть за Пола: потеря отца, предательство императора, бегство в пустыню, — его желание отомстить было понятно, а борьба с Харконненами объединяла личные интересы с надеждами фременов на долгожданное освобождение. Но уже к финалу второго фильма сочувствовать главному герою стало сложнее. Пол наконец занял трон, но развязал новую войну с несогласными.
Третья «Дюна» как раз предлагает нам посмотреть на последствия прошлых побед. Британские критики из Empire, анализируя трейлер, описывают прежде положительного персонажа как «не столь уж благожелательного правителя известной Вселенной». Реплика Пола лишь подтверждают неоднозначность: «После долгих лет сражений я стал угнетателем, против которого Чани поклялась бороться». Популярное американское аналитическое издание Gold Derby увидело в этом продолжение падения идеала: «Похоже, Пол движется на темную сторону — его нечеловеческие способности наложили на него отпечаток, а галактическая война поглотила его».
История о том, как хороший человек стал плохим, была бы слишком простым и удобным вариантом завершения трилогии. Гораздо интереснее, позволит ли Дени Вильнев по-прежнему понимать Пола, уже не оправдывая его. Пока герой боролся за власть, его решения можно было объяснять необходимостью выжить и победить общего врага. Теперь положение изменилось: Империя находится в его руках, а значит, придется отвечать за последствия принятых решений, даже если изначально он хотел совсем другого.
Внимание привлекают и слова Хейта, обращенные к Полу: «Думаю, ты уже за пределами искупления». Empire предполагает: «Похоже, одним из главных вопросов „Дюны: Части третьей“ станет то, прав ли главный герой». Главная причина ждать продолжение — не ответ на вопрос, сделают ли из Пола злодея, а желание увидеть, как он будет поступать, имея за плечами прошлое, которое нельзя изменить. Признать себя угнетателем — еще не значит перестать им быть.
На смену военному эпосу приходит триллер
На первый взгляд может показаться, что никаких радикальных изменений не предвидится: все та же пустыня, те же армии, та же борьба за власть. Однако рассказывать о событиях в третьей части Вильнев собирается принципиально иначе. «Если первый фильм был о созерцании, о мальчике, открывающем новый мир, а второй — военной историей, то этот — триллер. В нем много действия и напряжения — он гораздо интенсивнее», — объяснил режиссер 16 марта на презентации первого тизер-трейлера в Лос-Анджелесе. При этом возвращаться к знакомому миру, по его словам, нужно «не из ностальгии, а из чувства настоятельной необходимости». Повторять удачные решения предыдущих частей он, кажется, не намерен.
Для такой жанровой перемены есть сюжетное основание. Прежде Полу нужно было добраться до противника и победить его, теперь же опасность исходит от тех, кто готовит его свержение. Зрительский интерес смещается с исхода очередного сражения на менее очевидные вопросы: кому можно доверять, кто действует в чужих интересах и насколько сам император понимает происходящее вокруг него. Именно заговор, а не новая военная кампания, способен задать продолжению другой ритм — такой прогноз дают критики издания The Hollywood Reporter.
Однако ждать исключительно дворцовых заговоров и длинных диалогов тоже не стоит. На презентации фильма в рамках CinemaCon журналистам показали первые семь минут картины. В этом эпизоде Стилгар ведет бойцов против «казалось бы, непобедимого противника», а действие сопровождается непрерывной стрельбой и обилием пиротехники. Так что жанровую перемену пока не стоит понимать как переход к камерной истории — отказываться от масштабных сражений Вильнев не собирается (читайте также: Почему на исходе 2026 года российские сериалы полюбили Стругацких и где здесь наша тревога о будущем?).
Но смогут ли эти две составляющие работать вместе? Сражение показывает противника, на которого можно направить оружие, а заговор заставляет сомневаться, правильно ли ты вообще определил врага. Если режиссеру удастся сохранить эту разницу, третья «Дюна» будет отличаться от второй не количеством боевых сцен, а ощущением опасности — той, к которой нельзя подготовиться, просто собрав большую армию.
Чани больше не на стороне Пола?
В финале второй «Дюны» Чани не разделила всеобщего восторга: пока фремены преклонялись перед своим мессией, она покинула зал, — зрители и критики долгое время гадали, в чем же заключался смысл неоднозначного «расставания» героев. Пол не только объявил о намерении жениться на принцессе Ирулан, но и принял роль, против которой изначально выступала Чани, поэтому вернуть персонажей друг к другу одним признанием в любви будет непросто: их разделяет не только личная обида, но и отношение к происходящему вокруг.
При этом, по словам самого Вильнева, любовная линия не будет отодвинута на второй план: «Сердцевиной фильма по-прежнему остается связь между Полом и Чани», — заявил он изданию The Hollywood Reporter. Однако мы должны понимать, что связь — еще не примирение, поэтому возможность совместного будущего героев по-прежнему остается загадкой. Можно ли быть вместе, если чувства остаются сильными, но возможности быть союзниками больше нет?
Критики из Empire нашли Чани «вновь решительно вернувшейся к роли воительницы-фременки» и высказывающей все, что она думает, своему «возлюбленному, жаждущему власти». А вот Принцессу Ирулан описали как «третью острую вершину, судя по всему, совершенно несчастливого любовного треугольника Атрейдесов». Едва ли брак Пола останется формальностью, о которой удобно забыть после получения трона.
И все же сводить положение Чани к ревности было бы странно. Еще во втором фильме она сомневалась не только в решениях возлюбленного, но и в самой идее спасителя, которому ее народ должен передать право определять свою судьбу. Поэтому интереснее всего, сохранит ли продолжение ее самостоятельность. Сможет ли Чани любить Пола и при этом не принимать его власть, или история снова потребует от нее понять и простить человека, вокруг которого все вращается?
Единственное, что известно абсолютно точно: Чани попадает в самое сердце разворачивающейся тайны вокруг заговора против императора. Станет ли она его участницей, какую сторону займет, — обо всем этом судить можно будет уже после премьеры, но при этом режиссер дает зрителям надежду на то, что от решений и выбора героини тоже будет зависеть исход (читайте также: Эффект «Одиссеи»: почему в 2026 году все хотят выглядеть как греческие богини).
Чем закончится история избранного
Пожалуй, самое любопытное в третьей «Дюне» — сможет ли она изменить наше впечатление от первых двух фильмов. Вильнев уже показал, насколько притягательной бывает история избранного: несправедливо обиженный наследник находит союзников, обретает силу и побеждает тех, кто уничтожил его семью. Такому герою легко сочувствовать, за ним хочется следовать. Но режиссер, кажется, решил поставить задачу со звездочкой даже самому себе — в премьерной картине нам предстоит разобраться, что делать с этим сочувствием.
Продолжится ли экранная история «Дюны» после Вильнева — вопрос, над которым индустрия размышляет уже сейчас, однако для трилогии режиссера важнее другое. Каким мы запомним Пола, когда увидим не только его восхождение, но и последствия его побед?
