В конце августа чета Сассекских вернулась в Великобританию из США, а уже в сентябре принц Арчи и принцесса Лилибет отправятся в британскую школу. Однако, несмотря на то что теперь Сассексов и королевскую семью больше не разделяет океан, принц Гарри, по словам его друзей, «все так же разгневан», как и шесть лет назад.
Как сообщают королевские источники, герцог Сассекский по-прежнему «ожидает извинений» от королевской семьи: «Они [друзья Гарри] были поражены, узнав, что он по-прежнему злится на членов королевской семьи, по-прежнему раздражен „людьми в серых костюмах“, окружающими его отца, и по-прежнему ожидает извинений».
За прошедшие годы отношения Сассекских с королевской семьей заметно ухудшились. Этому способствовали многочисленные обвинения со стороны герцога и герцогини, а также публичное обсуждение семейных конфликтов на разных площадках, в том числе в знаменитом интервью Опре Уинфри.
Источник также рассказал Daily Mail: «Друзья ожидали услышать слова раскаяния и смирения. Однако, судя по всему, никаких извинений от Гарри в ближайшее время не последует. На самом деле все совсем наоборот».
Есть мнение, что позиция Гарри относительно своей семьи не изменилась с 2023 года — он все еще ждет, когда Букингемский дворец возьмет на себя ответственность и извинится лично перед Меган.
Напомним, что дворец отказывал Меган в помощи, когда она страдала от депрессии, а также не способствовал прекращению травли герцогини в прессе. Более того, Сассекские утверждают, что в стенах Букингемского дворца ходили догадки о том, «насколько темной будет кожа» принца Арчи (читайте также: Конфликт с Кейт, тайная свадьба и почему Арчи остался без титула на самом деле: о чем Гарри и Меган рассказали Опре).
Переезд принца Гарри и Меган Маркл состоялся, но по сей день так и не известно, будет ли семье обеспечена круглосуточная охрана за счет налогоплательщиков, которой они лишились права после отказа от статуса старших членов королевской семьи. Ранее Гарри заявлял, что слишком опасно привозить жену и детей в Великобританию с ограниченной охраной, на которую он имел право после «Мегзита».

