Проклятие дома Романовых: как российская лже-царица предсказала страшный конец династии

[Et cetera] [Династии] [Мистика]
1894
В 1614 году польская авантюристка Марина Мнишек произнесла фразу, которая стала пророческой для истории дома Романовых. Это ужасное предсказание висело над династией более 300 лет. И отдать последний «кровавый долг» судьбе пришлось семье Николая II.

Более 100 лет прошло с расстрела царской семьи. В ночь на 17 июля 1918 года Николая II, его супругу, детей и слуг отвели в полуподвальное помещение частного дома в Екатеринбурге и приказали встать к стене. Приговоренные, очевидно, даже не успели осознать, что происходит, а Александра Федоровна растерянно произнесла: «Здесь даже стульев нет». Тогда революционеры – и по совместительству исполнители страшного приговора – распорядились принести несколько стульев в полуподвал. На один из них села жена бывшего императора, а на другой Николай II усадил своего сына, цесаревича Алексея, после чего встал так, чтобы собой его загородить. Приговор был приведен в исполнение в течение нескольких минут. После слов коменданта Юровского о том, что все заключенные будут расстреляны, Николай II удивленно переспросил: «Что?» и инстинктивно повернулся лицом к сыну, будто бы намереваясь его защитить. Но через секунду прогремел первый выстрел, который поставил точку в жизни последнего русского императора. Началась беспорядочная стрельба, затем революционеры пустили в ход штыки. Вскоре все было кончено.

Семья последнего российского императора Николая II

Даже в этом историки видят печальный символизм рока Романовых: ведь история династии началась с коронации Михаила Федоровича в Ипатьевском монастыре, а завершилась расстрелом царской семьи в полуподвале Доме Ипатьевых. И это лишь одно из мистических совпадений, которые связывают с проклятием Романовых. Чтобы понять, почему возникла легенда о злом роке, который преследовал знаменитую династию, перенесемся в начало XVII века, когда на российский престол взошел первый представитель дома Романовых.

Начали со смерти, смертью и закончите

1612 год. Силами народного восстания, возглавляемого Мининым и Пожарским, удалось освободить Москву от оккупации интервентами. На следующий год после изгнания поляков было решено созвать Земский собор, на котором должна была определиться дальнейшая судьба России. Государству нужен был правитель, который сможет объединить разрозненные земли под своей властью. Но кому же доверить такую ответственную миссию? Среди основных кандидатов были не только наследники известных русских фамилий, но и представители правящих династий соседних стран. Впрочем, последних (в том числе Марину Мнишек – жену двух Лжедмитриев – и ее сына Ивана) очень быстро исключили из списка претендентов – уж слишком много проблем принесли иностранцы России за предыдущие годы. Кандидатуру освободителя Москвы, Дмитрия Пожарского, даже не стали рассматривать. Он происходил из рода князей Стародубских, которые оказались в опале в годы опричнины. Такое пятно на истории фамилии не могли «искупить» никакие подвиги претендента на царский престол. Большинство представителей местной знати также имели серьезные недостатки в глазах избирателей – кто-то был в родстве со свергнутыми правителями, кто-то сотрудничал с властями Речи Посполитой.

Дмитрий Пожаркий. Фрагмент картины «Минин и Пожарский» известного художника Михаила Ивановича Скотти
Михаил Федорович Романов

Словом, методом исключения был выбран 16-летний Михаил Федорович Романов, который приходился дальним родственником Ивану Грозному. Нет, избиратели не видели большого потенциала в этом юноше, но его кандидатура была «удобной» во многих отношениях. «Миша молод, ума небольшого, и нам поваден будет», – хитроумно заключили бояре и отдали свои голоса за неопытного Романова. Более того, Михаила Федоровича негласно рассматривали как фигуру временную – никто в его семье не отличался крепким здоровьем. Предполагалось, что он посидит на престоле, пока все не успокоится, а затем власть перейдет к следующему правителю. Никто не мог предвидеть, что это историческое решение положит начало 300-летнему правлению новой династии Романовых.

На следующий год после коронации Михаил Федорович принял первое в своей жизни серьезное политическое решение. Он приказал вернуть в Москву Марину Мнишек, которая бежала в Астрахань вместе с 3-летним сыном, опасаясь расправы. После серии допросов у польской авантюристки отобрали сына, но заверили ее, что с маленьким Иваном ничего плохого не случится. Однако вскоре выяснилось, что Михаил Федорович не планировал сдержать это обещание. В июле 1614 года малыша принесли на Болотную площадь, где состоялась церемония публичной казни. Москвичи запомнили эту расправу, как одну из самых жестоких в истории: веревка оказалась слишком толстой и никак не могла затянуться на худенькой шее ребенка. Конец страданиям 3-летнего Ивана пришел только через несколько часов.

Марина Мнишек со своим отцом во время ареста

Когда Марине Мнишек сообщили о произошедшем, она буквально обезумела от горя. Простить такого злодеяния Михаилу Федоровичу она, разумеется, не смогла до конца жизни. И перед тем как совершить самоубийство Марина Мнишек прокляла весь род Романовых. Как гласит легенда, она произнесла такие слова: 

«Вы начали свое правление со смерти невинного ребенка – смертью невинных детей вы его и завершите»

Проклятие польской преступницы долгое время не воспринимали всерьез даже сами члены царской семьи. Смерть Михаила Федоровича списали на неизвестную болезнь, гибель практически всех детей его наследника Алексея – на непредвиденные жизненные обстоятельства. Только один сын Алексея, Петр Алексеевич, дожил до зрелых лет и впервые задумался о том, что все беды династии Романовых должны иметь какое-то объяснение. В 1715 году он познакомился со старцем, который умел предсказывать судьбу по линиям на руках человека. Петр протянул ему свои ладони, а хиромант, едва коснувшись их, выпалил: «Маленький мальчик. Повешенный. Его тень за тобой».

Петр I Алексеевич. Фрагмент картины художника Иоганна Готфрида Таннауэра

Последствия «черной» фамильной кармы вкусили практически все наследники дома Романовых. Многие из них умирали в младенчестве, становились жертвами коварных заговоров или погибали от рук террористов. При этом легенда о мистическом проклятии Марины Мнишек старательно вымарывалась из всех исторических документов, летописей и даже личных писем Романовых. Но сами члены царской семьи всегда помнили о ней. А Николай Александрович, которому было предписано судьбой стать последним русским императором, впервые услышал ее еще в детстве. От своего отца. Ведь Александр III был убежден, что его дети должны знать историю своего рода, какой бы трагичной и страшной она ни была.

Удар сабли японского полицейского и кровавая коронация

Будущий российский император Николай II рос впечатлительным мальчиком. Несмотря на христианское воспитание, в нем удивительным образом сочеталась религиозность и вера в мистицизм происходящего: зная о родовом проклятии, он был склонен видеть знаки судьбы повсюду, истолковывая их в положительную или отрицательную сторону.

Император Александр III, отец Николая II
Николай Александрович Романов

Уже в 1891 году произошло первое серьезное происшествие, которое оказало сильное влияние на становление личности будущего царя. 23-летний Николай отправился в Японию, чтобы ознакомиться с государственным устройством потенциальной страны-союзника и наладить дипломатические отношения. 29 апреля он возвращался в Киото после посещения озера Бива и совсем не ожидал, что на его жизнь будет совершено покушение. «Выехали в джен-рикшах и повернули налево в узкую улицу с толпами по обеим сторонам, – позднее описывал он тот инцидент в своем дневнике. – В это время я получил сильный удар по правой стороне головы, над ухом. Повернулся и увидел мерзкую рожу полицейского, который второй раз на меня замахнулся саблей в обеих руках. Я только крикнул: “Что, что тебе?”… И выпрыгнул через джен-рикшу на мостовую. Увидев, что урод направляется ко мне и что никто не останавливает его, я бросился бежать по улице, придерживая рукой кровь, брызнувшую из раны. Я хотел скрыться в толпе, но не мог, потому что японцы, сами перепуганные, разбежались во все стороны… Обернувшись на ходу еще раз, я заметил Джорджи [кузена], бежавшего за преследовавшим меня полицейским… Наконец, пробежав всего шагов 60, я остановился за углом переулка и оглянулся назад. Тогда, слава Богу, все было кончено. Джорджи – мой спаситель, одним ударом своей палки повалил мерзавца, и, когда я подходил к нему, наши джен-рикши и несколько полицейских тащили того за ноги» (читайте также: «Спасти царскую семью: почему Георг V отказал в помощи своему кузену Николаю II?»).

В тот день Николаю удалось избежать смерти. Нападавший был немедленно арестован, после чего предстал перед японским судом, который приговорил его к пожизненной каторге. Наследник престола, склонный к рефлексиям, долгое время обдумывал произошедшее. Как ему удалось избежать смерти, находясь от нее на волоске? Неужели у него получилось обмануть свою судьбу? Или же кто-то сверху ему помог? Конечно, сам Бог встал на его защиту – в конце концов заключил Николай Александрович. Именно Он не дал ему погибнуть. И это осознание подарило наследнику престола долгожданное успокоение. Отныне он ощущал себя под защитой Всевышнего. Но новые потрясения уже были не за горами.

Николай Александрович, 1890 год

В конце октября 1894 года врачи Александра III скорбно сообщили родственникам, что действующему императору осталось жить не более нескольких дней. В южную резиденцию царской семьи в Крыму, где он находился, начали прибывать родственники, чтобы проститься с умирающим государем. Одним из них был князь Николай Михайлович Романов – известный историк, автор книг и, по совместительству, дядя Николая Александровича. Он был крайне незаурядным человеком, который провел много времени в архивах, изучая семейные тайны и легенды дома Романовых. Поэтому молодой наследник престола относился к своему дяде со смешанным чувством уважения и страха. И именно там, в Ливадийском дворце, у дверей спальни умирающего императора, Николаю Александровичу удалось поговорить с великим князем, который – как ему казалось – мог дать ответы на все волнующие его вопросы. Как впоследствии рассказывал знаменитый историк, уже тогда он понял: наследник престола верил во всякие предсказания и знаки, а вот реальная власть его не на шутку пугала.

Князь Николай Михайлович Романов

Через два года состоялась коронация Николая II, который к тому времени уже успел взять в жены немецкую принцессу, в православии принявшую имя Александра Федоровна. Церемония венчания нового императора на царство была по истине роскошной. В честь такого праздника на улицы вышли не только москвичи, но и приехали жители всех окрестностей, привлеченные слухами о щедрых подарках и раздаче ценных монет. К 5 часам утра на Ходынском поле близ Петровского парка уже насчитывалось около полумиллиона человек, и их количество только возрастало с каждым часом. Неожиданно по толпе прокатился слух, что подарков может на всех не хватить, и люди ринулись к лавкам, круша все на своем пути. Началась сумасшедшая давка, в которой погибли 1389 человек, а еще около 3000 получили тяжелые травмы. Таким образом, день восхождения Николая II на престол стал прочно ассоциироваться в народном сознании с ужасной трагедией на Ходынском поле. Людская молва сочла это дурным предвестием – «коронация на тысяче трупах» не могла ознаменовать счастливого царствования. Но в этот раз Николаю Александровичу было не до раздумий: в его руках сосредоточилась власть над огромной империей, к которой он просто не был готов.

Тучи начинают сгущаться над последним российским императором

Тем не менее император не оставлял надежды узнать больше о таинственном проклятии своего рода. В 1901 году в Санкт-Петербург была тайно доставлена небольшая металлическая шкатулка, которая также известна как «Ковчег Авеля Вещего». В ней содержались пророчества о будущем Российской Империи и династии Романовых, записанные в конце XVIII века со слов крестьянина Авеля Васильева, которого считали великим пророком. Например, он с точностью до дня предсказал смерть Екатерины Великой. Императрица лишь посмеялась над словами старика, но когда его пророчество сбылось, отношение общества к этому диковинному старцу кардинально изменилось. Сын почившей императрицы, Павел Петрович, приказал доставить к нему провидца и долгие часы говорил с ним. Он записал предсказания Авеля и запер их в шкатулку, которую завещал вскрыть ровно через 100 лет после его смерти. Так у Николая II в руках оказалась это «мистическое сокровище».

В ночь после получения шкатулки Николай Александрович заперся у себя в покоях и открыл заветную посылку от своего предка. Он трижды внимательно прочитал все бумаги, которые лежали в шкатулке, после чего бросил их в камин – именно так попросил поступить с предсказаниями Павел Петрович. Как рассказывали придворные, уже на утро в императоре произошла какая-то перемена. Он выглядел отстраненным, вяло реагировал на новости, а большую часть времени задумчиво молчал. И это состояние только усиливалось с годами. Николай II стал часто повторять, что до 1918 года ничего не боится для себя, но будет молиться о спасении Российской Империи. Уже после расстрела царской семьи в подвале Дома Ипатьевых, многие приближенные последнего российского императора говорили, что он как будто бы знал, что ему предначертано судьбой (читайте также: «Что случилось с домашними животными Романовых после трагедии 1918 года»).

И даже рождение долгожданного наследника в 1904 году не принесло облегчения царствующему государю. Врачи заключили, что новорожденный малыш страдал от гемофилии – заболевания, связанного с нарушением свертываемости крови, которое возникает из-за изменения одного гена в хромосоме X. Любая царапина могла привести к обширной и болезненной кровопотере. Иными словами, жизнь цесаревича ежесекундно находилась под угрозой. Известие о неизлечимой болезни единственного наследника заставило его отца окончательно поверить в злой рок, который висел над его родом. После 1904 года царская семья начинает вести уединенный образ жизни за пределами Санкт-Петербурга и сближается с народным целителем Григорием Распутиным, о котором ходит множество дурных слухов в народе. Популярность императора среди простых граждан начинает таять на глазах.

Николай II с новорожденным сыном, 1904 год
Григорий Распутин

Лишь 1913 год дарит небольшую надежду Николаю II, практически потерявшему веру в светлое будущее. На торжественные празднества в честь 300-летия дома Романовых в столицу съезжаются почти все родственники царской семьи. Пышные приемы и балы, войсковые парады и народные гуляния вновь привносят атмосферу праздника в находящуюся на грани революции Российскую Империю. Несмотря на пророчества множества мистиков и провидцев о том, что трехсотлетняя годовщина династии станет последней, 1913 год выдается относительно спокойным и счастливым. Николай II встречается со своим дядей, великим князем Николаем Михайловичем, в Зимнем дворце. Император говорит ему: «Мне предсказывали гибель с того времени, когда я занял престол. Даже родственники двадцать лет моего царствования говорили о проклятии дома Романовых и мистической цифре. Но проклятие не сбылось. Бог охраняет Россию…» Мудрый князь молча соглашается со своим племянником, зная о его меланхоличном и нестабильном складе личности, но на душе у него не спокойно.

Князь Николай Михайлович еще вспомнит этот разговор, когда спустя пять лет ему сообщат о расстреле царской семьи. И потом, в 1919 году, когда его самого поведут на казнь в Петропавловской крепости.

Так что же это было в действительности: родовое проклятие или трагедия отдельно взятой семьи? Вероятно, у каждого из погибших Романовых был свой ответ на этот вопрос.

Фото: Getty Images

Нажмите и читайте нас в Facebook