Ее зовут Рама Дуваджи и она — 29-летняя американская иллюстратор сирийского происхождения. В ее аккаунте 250 тысяч подписчиков, а почти все ее публикации посвящены творчеству. Рама рисует черно-белые скетчи, разноцветные картины в мультяшном стиле и анимации, в которых отражается ее политическая позиция. А еще сотрудничает с крупными компаниями: например, на ее личном сайте значится, что она работала с The New Yorker, The Washington Post, Apple, Spotify и VICE. Кстати, помогла она и с предвыборной кампанией своего мужа — активно продвигала его в соцсетях и создала логотипы для его работы (читайте также: Выбор первых леди: любимый маникюр Жаклин, Брижит, Мишель и не только).
Рама родилась в Дамаске, столице Сирии, но детство провела в техасском Далласе. После школы она успела пожить в Дубае и получить там образование, а еще через несколько лет переехала в Нью-Йорк. Там и познакомилась со своим мужем Зохрамом Мамдани. Интересно, что встретилась пара не самым привычным образом, если брать в расчет большую политику — их свело дейтинг-приложение. В феврале 2025 года они поженились.
В ее гардеробе набор асимметричных топов и бессменных облегающих маек, ретро-юбок из шифона, сарафанов, баггги-шорт, и, конечно же, фирменных грубых сапог — именно в таких она пошла даже под венец. Добавьте к этому вечные многослойные украшения и задорную короткую стрижку в стиле модной парижской девчонки — выйдет образ современной модной it-girl, коей и стала значиться Рама за последнее время.
Образ Дуваджи на последнем предвыборном мероприятии мужа тоже вполне соответствовал ее стилю, хоть и не был похож на привычные, вдохновленные ретро-эстетикой и гранжем наряды. Она сделала ставку на малоизвестных дизайнеров и любимый тотал-блэк: надела черный топ палестинского дизайнера Zeid Hijazi, сочетала его с длинной юбкой из бархата и кружева нью-йоркского бренда Ulla Johnson и длинные серьги-шипы Eddie Borgo, тоже из Нью-Йорка (читайте также: Платья победы: как первые леди одевались перед выборами своих мужей (и как помогали им выиграть)).
В итоге, как отмечает Ванесса Фридман в материале the New York Times, Раме удается не попасть ни в один стереотип — ни о себе, ни о первых леди в частности — и просто оставаться самой собой. «Г-жа Дуваджи выглядела так, как будто она могла бы устроить вечеринку в особняке Грейси [официальная резиденция мэра Нью-Йорка — прим. ред.], не изменив ценностям своего личного бренда. Или своего мужа. И это тоже победа», — заключает она.
Для Дуваджи ее личный стиль — продолжение ее видение художника, не зря она говорит, что обязанность мастера — отражать время и противостоять несправедливости, и в этом смысле искусство «обладает огромной силой».
«Я не думаю, что все должны создавать политические произведения, но искусство по своей природе политично — в том, как оно создается, финансируется и распространяется. Даже если ты создаешь искусство, чтобы укрыться от ужасов, которые видишь, — это для меня политический акт. Это реакция на мир вокруг нас», — Дуваджи в интервью сайту YUNG.
